Собравшиеся в Киеве представители "коалиции желающих" поддержали Украину и пообещали поддерживать дальше всем, чем могут. Проблема в том, что их возможности весьма ограничены. В требуемых ВСУ объёмах Запад способен обеспечивать Украину только снарядами и патронами

Поставки артиллерии и бронетехники случаются всё реже, а объёмы каждой следующей партии всё меньше. Самолёты больше обещают, чем дают, к тому же у Киева не хватает подготовленных пилотов. Более-менее совместными усилиями Украины и Запада удаётся насыщать фронт беспилотниками, но и в этом сегменте Россия в целом выигрывает.

О крылатых и баллистических ракетах и говорить не приходится. Киев копит их по полгода — для нанесения удара, сопоставимого с теми, которые ВС РФ наносят почти ежедневно.

Но самая большая катастрофа в сфере украинского ПВО. К американским комплексам Patriot, составляющим основу антибаллистического парка Украины, а также являющимся на сегодня единственными рабочими системами ПВО дальнего действия на вооружении Киева, давно закончились ракеты. Зеленский приложил массу усилий, объехал с просьбами о ракетах полмира, грозил, стыдил и умолял. Выпросил пять ракет — и то непонятно, дадут их или, как обычно, просто пообещали.

Все потенциальные поставщики говорят, что ракеты нужны им самим. Южная Корея хотела было пообещать собственные системы ПВО — вместо американских, но вовремя сообразила, что на них уже сформирована очередь заказчиков на годы вперёд, а Киеву восстановить работоспособность ПВО надо уже позавчера, а не в следующем десятилетии, до которого нынешний режим просто не доживёт.

К концу августа на Украине и за её пределами всем, даже самым отпетым друзьям киевского режима, стало ясно, что восстановить работоспособность системы ПВО Киев не сможет. Союзникам же для оказания помощи требуется время (как минимум пара лет), которое Зеленский, если не хочет стать президентом в изгнании, а то и обвиняемым перед международным трибуналом по бывшей Украине, обязан для Запада выиграть.

Надо отдать западным политикам должное. Они, правда, циничны, но практичны, прямолинейны и не рефлексируют, когда требуется решить задачу. Украина имеет богатый четырёхлетний опыт замещения недостающей техники и боеприпасов живой силой.

Здесь действует простой расчёт: если ваши технические возможности равны, то и потери вы несёте примерно равные. В таком случае вам необходимо обеспечить пополнение своих войск, равное пополнению войск противника. Если противник имеет техническое превосходство, вы несёте потери кратно большие, чем противник, пропорционально его превосходству. Соответственно, вы должны пополнять войска кратно большим количеством людей, чем противник, пытаясь заставить его танки забуксовать в трупах ваших солдат.

Именно так, за счёт огромного расхода живой силы, Украина держала фронт последние годы. Но мобилизационный резерв подошёл к концу. ТЦК не могут отправить на фронт тех, кто им регулярно платит, так как останутся без дохода. Что же им, на одну зарплату жить прикажете? Алкоголики, наркоманы, эпилептики, туберкулёзники, разного рода инвалиды тоже заканчиваются.

При этом, ввиду нарастания российского преимущества во всех видах и формах огневого воздействия, растут потери ВСУ, а значит, растёт и спрос фронта на поставляемое ТЦК пушечное мясо. Возникает "кассовый разрыв": в единицу времени фронту надо больше временно активной (но быстро превращаемой в пассивную) протоплазмы, а поставки ТЦК сокращаются.

К моменту возникновения "кризиса ПВО" ВСУ и так испытывали нарастающий дефицит живой силы. Неспособность защитить себя с неба вызвала потребность в новых контингентах смертников. Но пригодных мужчин, не купивших себе в ТЦК индульгенцию, на Украине не осталось. ТЦК, полицию и сертифицированных нацистов на фронт не отправишь — они обеспечивают стабильность режима Зеленского в тылу, а то мало ли что придёт в голову голодному и злому народу – необходимо иметь силу, готовую в любой момент не задумываясь применить оружие против собственных сограждан во спасение кормящей руки киевского режима.

Наёмники, которые и раньше-то не слишком баловали Украину своим вниманием, окончательно потеряли к ней интерес. Любая другая война на планете для профессионального наёмника гораздо безопаснее и финансово выгоднее службы в ВСУ. 10 тысяч потенциальных наёмников в год не могут решить проблему, поскольку ВСУ нуждаются в пополнении численностью 50-70 тыс. человек в месяц.

Как было сказано выше, западные политики не рефлексируют, они ищут решение и находят его, ибо ищущий обрящет. Британская, французская, немецкая пресса как по команде (хотя почему — как?) начала публиковать "компетентные мнения" местных политиков и военных, высказывающихся в пользу мобилизации украинских женщин — вкупе с максимальным понижением (до 18 лет) возраста мобилизации.

Черту подвёл бывший генерал, а ныне советник Трампа Кит Келлог, заявивший, что женщинам воевать полезно, так как у него жена и дочь воевали. Не остались в стороне и соросовские выкормыши на Украине, вспомнившие о гендерном равенстве в свете необходимости мобилизации женщин.

В Раде готовят соответствующие изменения в законодательство. Режим колеблется, но куда он денется, если мобилизации женщин настойчиво требуют собственные силовики – единственная силовая опора режима, и иностранные политики, обеспечивающие режиму финансовую поддержку, без которой он нежизнеспособен.

Парадокс: спасти украинских женщин от превращения в удобрение для местных чернозёмов может только быстрый разгром ВСУ, при этом их собираются отправить в землю, транзитом через фронт именно для того, чтобы продлить агонию режима и его армии.

Умные люди скажут, что украинские женщины погибнут бессмысленно и бесполезно. Они, в подавляющем большинстве, не имеют военной специальности, не имеют никакого представления ни об оружии, ни о военной дисциплине, так как никогда не служили. На них не рассчитана военная инфраструктура, польза от них проблематична даже на тыловых должностях.

Но то же самое можно сказать о массово мобилизуемых сейчас инвалидах и тяжело, порой смертельно, больных украинских мужчинах. Дело в том, что от украинских мобилизованных давно не требуют ничего уметь или чему-то учиться. Их дело – отправиться на передовую и погибнуть там, хоть на минуту задержав своей смертью продвижение ВС РФ. С такой задачей справится любой. Именно поэтому, чем меньше становится в обществе мужчин, тем обильнее слюноотделение украинских военных в отношении местных женщин.

Ожидаются, правда, и некоторые издержки. Например, с началом женской мобилизации по миру широко будут расходиться ролики, запечатлевшие, как три-пять здоровых мужчин тащат в микроавтобус для отправки в окопы хрупкую женщину. Западные феминистки возмутятся, но, думаю, киевский режим это возмущение переживёт – опять заявит, что всё это снято на "Мосфильме", а на деле, мол, украинские женщины давно штурмуют ТЦК — с просьбой отправить их на войну.

Единственное, чего режим может опасаться, – массовых выступлений женщин против мобилизации. Такие митинги в нынешних украинских условиях легко могут перерасти в антиправительственные бунты, а стрельба по толпам протестующих женщин может оказаться чрезмерной психической нагрузкой даже для самых верных режиму нацифицированных частей.

Впрочем, украинцев за годы "народной власти" приучили подчиняться беспрекословно (чтобы хуже не было), да и у режима нет другого выхода – он живёт, пока приносит кровавые жертвы, потому и не может остановиться.

Консенсус украинской власти и её западных союзников относительно необходимости женской мобилизации, похоже, достигнут. Осталось отработать механизм, а в этом отношении проблемы будут немалыми, так как 90% женщин никогда не стояли на воинском учёте и просто не видны ТЦК.

Хотя, для того чтобы хватать на улицах всех, кто под руку подвернётся, особо сложная организация не нужна. Зеленский всё ближе к реализации идеи войны не только до последнего украинца, но и до последней украинки. Разве что у него не хватит времени в связи с наступлением ВС РФ. Источник