Киевская шобла панически боится Одессу. Накануне годовщины массового убийства хунтой одесситов 2 мая со всей пока оставшейся территории бывшей Украины в Одессу стянуты ( помимо тысяч «общественников» Правого сектора ) тысячи гестаповцев – эсбеушников (зачастую американцев и поляков), нацгадов, «атошников» с десятками единиц военной техники. Здесь же находится почти вся украинская «Альфа». Если бы сопротивление планировало удар в другом месте – лучшее время трудно придумать.

В качестве превентивной меры фашисты в очередной раз «зачищают» Одессу. Но есть и «ноу-хау» - теперь производятся задержания и родственников «террористов». А ведь кто заложников берет? Верно – настоящие, а не придуманные террористы.

Согласно информации главы управления СБУ по Одесской области Батракова, 29 апреля в центре города произошло задержание группы из 12 «диверсантов», которые якобы планировали дестабилизировать обстановку в городе 2 мая. Какие-либо подробности задержания генерал прессе сообщить отказался.

Зато первым о своем аресте в 7 утра 30 апреля сообщил молодой политолог и журналист Артем Бузила. Вот он – «диверсант». Любопытная деталь: Артем Бузила значился в списке «кандидатов на физическое устранение» на известном сайте МВД «Миротворец».

В числе задержанных «диверсантов» - активистка так называемой «народной Рады Бессарабии» Вера Шевченко и... мать одного из лидеров одесского АнтиМайдана Антона Давидченко.

«Контрразведка задержала мою маму в Одессе, провели обыск! Пока информации нет, но мне интересно: в чем ее собрались обвинить?.. Все это делается в канун 2 мая, когда одесситы совместно с депутатами Европарламента проведут акцию памяти. Нас хотят запугать и отомстить за 10 апреля, когда опозорили на весь мир Порошенко!», - написал активист в Facebook.

Подразумевается недавний приезд в Одессу президента Украины, приуроченный к годовщине освобождения города от немецко-румынских оккупантов; группа протестующих при появлении Петра Алексеевича громко выкрикивала: «Фашизм не пройдёт!».

По словам Давидченко, он мог вывезти свою мать за пределы региона загодя, однако женщина «отказалась оставлять город и сказала, что фашисты этого и добиваются, чтобы мы молчали и боялись».

Но террор не пугает патриотов Одессы. В ночь на 30 апреля город напомнил хунте о трагедии 2 мая. Накануне одесситы устроили лазерное «шоу», которое показали на здании «Стекляшка», принадлежащей областной госадминистрации, по улице Канатной. Для этого использовался лазерный проектор, который разместили на «тщательно охраняемом» Куликовом поле. В ходе «представления» на здании по очереди, сменяя друг друга, высвечивались две фразы: «Фашизм не пройдёт» и «Порошенко — убийца».

Так что, кондитер кровавый, правду не скроешь. Вот и истерит в пьяном угаре : то требует у Евросоюза назвать точную дату отмены виз ( это чтобы любой желающий мог побыстрее «свинтить» из страны «победившей демократии», не мешая шобле по быстрому раздерибанить отстатки страны), то заявляет, что война закончится лишь с возвращением Донбасса и Крыма ( а зачем «Мински» тогда подписывал?). То, что Петру Алексеевичу ( вот ведь какое имя – отчество Вальцман испоганил) придется их жителей уничтожить и ядерную Россию победить – для алкаша «мелочи». Хоть бы хунта действительно на Россию напала – всем полегчает, в том числе хунтенышам – им лучше быстрый конец, чем ужас без конца.

А что там через год с расследованием убийцами своих преступлений 2 мая? Все то же «самосожжение», что и год назад. Одно отличие – раньше «самосожглись» россияне и приднестровцы. Теперь – местные «сепаратисты». А как иначе, если все убитые – одесситы и жители области. Лишь один приезжий, да и тот винничанин.

При этом восемь застреленных вообще в «расследовании» не упоминаются. Да и всем, у кого официальной причиной смерти указано падение с высоты ( это со 2 – 3 эатажа) следует изменить на то, что запечатлено фото - видео материалами: « При попытке спастись из огня забит насмерть сворой героев Украины».

С одной стороны, укропы воспевают своих «героев», «зажаривших колорадов», «выжегших каленым железом сепаратизм в Одессе», с другой стороны их «следствие» стремится возложить всю вину за массовые смерти на Антимайдан. Все многочисленные видеодоказательства того, что сторонники Майдана бросали бутылки с зажигательной смесью и стреляли из огнестрельного оружия по оборонявшимся – просто молча игнорируются.

А чего им стесняться? США и Западу в радость уничтожение сторонников русского мира. Так, хунте достаточно слегка «примарафетиться» перед ними подобием «расследования», в которое ни один мыслящий человек не поверит. Заказчики убийств: Турчинов, Порошенко, Коломойский, Парубий и «расследование» заказали (та же ситуация и по снайперам Майдана, и по «Боингу» и т.д.) Да это мечта любого упыря - маньяка! Сам убил – сам расследуешь.

А заокеанские хозяева делают вид, что верят. А что им? Это не Немцов и прозападные косовары. Это – Бузина и пророссийские жители Новороссии. Какое они право жить имеют? «Свободный мир» их приговорил. На нашей стороне лишь граждане России и добровольцы- антифашисты со всего мира. Но и в России та же шобла шендеровичей – макаревичей «поет» о российской агрессии, попутно внушая россиянам, что «хохлы сами виноваты» и нужно о них забыть. Что с того, что за хунтой весь Запад, партизаньте, хлопцы, сами! О том, что любую страну, предавшую своих сторонников, ждет их же участь – «пятая колонна» пока умалчивает.

Да, в семье не без уродов. Есть и одесские иудушки, причастные к массовому убийству одесситов: губернаторствовавший в то время Немировский, его подручный Гончаренко (бывший «регионал» и сынок мэра), другой бывший мэр Гурвиц, депутат горсовета Спивак, «майдановцы» Марк Гордиенко и Усов (ныне советник СБУ). Ну и еще около сотни сопливых «евроинтеграторов», вкусивших крови, и ждущих своих виселиц в ряду со старшими товарищами.

К сожалению. Антимайдан в Одессе привык почти мирно «толкаться» с Евромайданом у Дюка. Вместо того, чтобы, как в Луганске, захватить аресенал СБУ, «Одесская дружина» вышла 2 мая с дубинками, пейнтбольным автоматом и несколькими травматическими пистолетиками. Но теперь Евромайдан с ними «играться» не собирался. Свезенные из Киева и Галичины тысячи «правосеков», с помощью спецназовцев ( ворвавшихся в Дом профсоюзов с тыла, снайперами уничтожавших оборонявшихся на Греческой площади из «Приватбанка» Каломойши), при попустительстве свезенной с Запада Украины милиции, «куликовцев» просто расстреляли и сожгли. Ну а кто пытался из огня спастись – добили шакальей сворой.

Вальцману и Гурвицу "шашлык из колорадов" понравился.

Тех же из непосредственных убийц, кого удалось задержать одесской милиции (вроде Ходияка, убившего из ружья одного и ранившего шесть человек, в том числе, по ошибке, Константинова – главреда «Думская. нет», одесского «рупора» фашистов), киевские суды отпустили «на подписку» и «забыли» о них.

Официальные обвинения предъявлены 22 фигурантам, из них 19 – «куликовцев». При этом суды над сторонниками хунты и спустя год не назначены, в то время как «антимайдановцы» уже год сидят. Фактически их обвиняют за то, что выжили в аду.

Город – это люди. Далее предлагаю читателям отрывки из интервью одесситов, переживших трагедию.

«Это такая боль, это такой ужас... Из окна видеть, как люди горящим факелом летят вниз. Это была фикция, а не расследование: сами себя загнали, сами себя подожгли, сами сгорели» - говорит Елена Горбунова, одна из тех, кто был в Доме профсоюзов 2-го мая и сумел выжить.

Шеф-редактор независимого Одесского информационно-аналитического портала Timer.od.ua Юрий Ткачев, который входит в общественную «Комиссию 2 мая», занимающуюся расследованием этой трагедии, сказал, что он не сомневается в том, что «официальное расследование завершено не будет, а в суд попадут только сторонники оппозиции». Он рассказывает, что официальные власти под предлогом секретности отказываются сотрудничать с «Комиссией 2 мая». Им не выдают протоколы вскрытия погибших, результаты экспертиз и другие документы.

Amnesty International в своем ежегодном докладе по Украине также подвергла критике власти за атмосферу секретности вокруг расследования трагедии. Правозащитники пишут, что действия следствия и прокуратуры «вызывают озабоченность по поводу их эффективности и беспристрастности».

«Первый месяц от страха быть арестованной жила у подруги в офисе – рассказывает Елена Горбунова – с тех пор каждые три месяца стараюсь менять квартиру и работу». По ее словам, несмотря на агрессивную «патриотическую пропаганду», большинство горожан симпатизируют оппозиции, боятся и ненавидят новый режим. Отдают себе в этом отчет и власти. «Проукраински настроенных в Одессе не большинство. По оптимистичным прогнозам – 20%» - заявила на Львовском медиа-форуме заместитель губернатора Одесской области Зоя Казанжи.

В этих условиях власти и националисты делают все для того, чтобы уничтожить в городе любую легальную оппозицию. Даже разговоры о создании свободной экономической зоны в регионе могут рассматриваться, как проявления сепаратизма. «Если организовывается какое-то активное движение, общественная организация граждан города, то этому движению хода не дают. Неважно, какие лозунги - политические или социальные, например, растущие тарифы ЖКХ в 6-7 раз или падение уровня зарплат и пенсий. Обязательно будут какие-то жлобы в военной униформе, которые начнут или избивать людей, разгонять митинг» - говорит Елена.

Только за апрель 2015 в Одессе прошло порядка 40 арестов политически не лояльных. Им предъявляют обвинения в подготовке террористических актов, в покушении на территориальную целостность государства и в государственной измене – рассказывает Юрий Ткачев. Но многие боятся не столько репрессий со стороны властей, сколько нападения со стороны никому не подконтрольных националистов. «В данный момент я ощущаю на себе лишние 3 кг, – отвечает Ткачев на вопрос о том, что для него поменялось за последние месяцы - Моя жена отказывается меня выпускать из дома без бронежилета».

При этом власти и сторонники евромайдана активно используют тему событий 2-го мая. Если с точки зрения официального расследования, оппозиционеры «сами себя сожгли», то в публичном пространстве эти события рассматриваются как «славная страница в истории Одессы».

Даже нынешний украинский президент говорил о том, что в этот день удалось «отстоять город» от сепаратистов, а в устах местных политиков «патриотической направленности» такая риторика звучит постоянно, говорит Ткачев: «Если сами события 2-го мая можно назвать – хотя и с большой натяжкой – трагической случайностью, то вот реакция на них, когда их пытаются сделать таким «Днем Победы над сепаратизмом», это находится совсем за рамками морали».

Такая риторика вызывает гнев со стороны очень большой части расколотого общества. Уровень ненависти к власти со стороны тех, кто симпатизировал одесскому Антимайдану зашкаливает. Татьяна Монтян описывает образ мыслей и эмоциональный настрой этой среды: «Люди ждут только повода, «скоро вам конец и мы вас не пожалеем» - говорят они».

Зоя Казанжи в одном из своих выступлений заявила, что одесситы, мобилизованные в украинскую армию, часто переходят на сторону сепаратистов. По словам Юрия Ткачева, на сегодняшний день в вооруженных формированиях на Донбассе против украинской власти сражаются не менее 2500 жителей Одессы. Причем многих из них украинские власти буквально заставили взять в руки оружие.

Показательна судьба левого активиста из Одессы Владислава Войцеховского, тоже пережившего события в Доме профсоюзов. В сентябре 2014 г. он был арестован через несколько часов после того, как давал интервью шведским журналистам. В тюрьме провел 4 месяца. Вечером 26 декабря его и еще 64 «политических» арестанта одесской тюрьмы неожиданно посадили в машины и увезли в Харьков. Там к ним присоединились еще около 200 арестованных. И всех вместе передали сепаратистам в рамках обмена военнопленными.

Владислав говорит, что большинство его сокамерников, которых официально обвиняли в терроризме, государственной измене и сепаратизме, хватали чаще всего после неосторожных высказываний в социальных сетях или в общественных местах. Среди них не было ни одного, кто до ареста сражался на стороне сепаратистов. Зато все они были активистами одесского протестного движения.

По словам Владислава, из тех 200 с лишним людей, которые вместе с ним были переданы повстанцам, «половина уехала в Россию, а половина пошла в ополчение добровольцами». Он сам работает военным корреспондентом в самопровозглашенной Луганской народной республике. На его страничке в социальной сети написано: «Жди меня, мой город родной, я обязательно вернусь», а под этим его фотография – в камуфляже и с автоматом.
Владислав говорит, что хочет вернуться в свой город освободителем. На вопрос о том, верит ли он в мирные формы борьбы, он отвечает: «Каждый день я читаю про новые аресты. Это кого арестовывают? Как раз тех, кто борется мирными способами – пишет листовки, вывешивает баннеры, требует референдума. Их сажают в тюрьмы. Пока есть эта власть, мир невозможен».

«Правоэкстремистские выродки разрушили стенды с фотографиями погибших на Куликовом поле», - жалуется мама погибшего в Доме профсоюза левого активиста Андрея Бражевского. «Власти обещали также обеспечить безопасность на траурном митинге 2-го мая. Но смогут ли и захотят ли?» - спрашивает она. Тем временем активисты оппозиции бесследно пропадают посреди бела дня, как это случилось 24 апреля с Александром Шеламовым, который был задержан сотрудниками СБУ при участии ультраправых активистов.

В глазах активистов антимайдана и их близких, власть и правые экстремисты - это почти одно и то же.
«Безусловно, игнорирование западными политиками эксцессов и преступлений, таких, как события 2-го мая, во имя поддержки украинских властей, способствует развитию самых экстремистских форм – говорит Юрий Ткачев - Только систематическое давление Запада на эту власть, возможно, заставило бы ее действовать как-то иначе. И это – тот вклад, который Европа могла бы внести в эту ситуацию на Украине, если она, конечно, хочет, чтобы у ее границ было спокойствие и мир».

По материалам: http://svpressa.ru/society/article/120536/

СБУ заявило, что современным подпольем Одессы якобы руководит Алена Бабинина («Гюрза») Фрагменты интервью: http://www.mk.ru

- Почему вас называют «Гюрза»?

- Это мой позывной. Но не в террористической организации и не в ополчении Донбасса, а в Одесской милиции. Я же до сих пор студентка университета МВД в Одессе, если меня, конечно, не отчислили. Прошлой весной у нас проходили митинги протеста «Антимайдан», на один из которых 13 апреля пришло порядка 30 тысяч человек. Мы охраняли митинг. Но я же не сотрудник правоохранительных органов, а всего лишь студентка. Поэтому на мне была такая «разлетаечка» с надписью: «Общественный помощник милиции». Мне дали рацию, чтобы в случае чего мы могли между собой состыковаться и не допустить провокаций. Я тогда спросила у нашего начальника, подполковник милиции: «А позывной на рацию?» Он на меня взглянул и говорит: «Гюрза». Ну, Гюрза так Гюрза. Так и прилипло.

- Меня на весь мир объявили террористом. – говорит она. - С одной стороны – спасибо, что они меня так распиарили. Но мне такой пиар не нравится. Потому что я – законопослушный человек. Я люблю закон и порядок. А то, что происходит сейчас на Украине – это все противозаконно. Ну и охота на ведьм идет. Мы не диверсанты, мы – обычные одесситы. Но стали почему-то гражданами Российской Федерации. Я вот их спрашиваю: «СБУ, что вы там курите?» Вы думаете перед тем, как выдавать информацию? Понятно, что там сейчас сидят иностранные советники. Откуда они могут знать, кто такая Бабинина? Но наши одесские сбушники меня знают, знают, чем я занималась. Судьи меня знают. Во время одного процесса с моим участием судью уволили за профнепригодность. После этого все уже знали: если Бабинина участвует в процессе – взятки брать нельзя! Есть такая поговорка: «не давайте повода ищущим повода». Они мне дали повод рассказывать о них правду. Можно сказать, дали колоду карт, в которой все карты козырные.

- Вы были активисткой Куликова поля?

- Да.

- Расскажите, как началось это движение.

- Это движение в Одессе началось после того, как в феврале 2014 года в Киеве произошел государственный переворот. Я сама заняла активную позицию в тот момент, когда увидела Майдан. Именно тогда я поняла, что все - Украины больше не будет. Люди-то вышли на Майдан против коррупции. А что получилось: одних бандитов сместили, другие такие же пришли на их место. Бандиты и фашисты пришли к власти. Повлиял на меня и арест Игоря Маркова (украинский политик, председатель партии «Родина» - М.П.). Его арестовали еще при Януковиче. Мы все, одесситы, помогали ему выйти из застенков.

- Он был популярный в городе лидер?

- Конечно. Одесса на него возлагала большие надежды. Ему просто не дали хода из-за его принципиальности, из-за того, что он защищал права одесситов.

- Как развивались события в Одессе после победы Майдана?

- Мы все приходили на Куликово поле. Создавали группы в социальных сетях. У нас был лидер – Антон Давидченко. Нас никто не проплачивал, люди сами организовывались. Люди верили, что есть шанс изменить ситуацию к лучшему. Наша группа, 11 человек, 1 марта собрала подписи за референдум и уехала в Крым. Почему именно туда? В интернете была информация, что правительство Януковича будет собираться в Крыму. К сожалению, ни Януковича, ни его правительство мы там не увидели, поэтому передали списки в посольство РФ.

- Какой референдум вы хотели провести?

- Мы хотели провести референдум в Одессе за то, чтобы сами одесситы могли принять решение, в каком государстве им жить. Весь Юго-Восток должен был провести свои референдумы и избрать направление, по которому идти. Мы хотели в Таможенный союз. Мы не хотели «идти в Европу». Да, мы согласны сотрудничать с Европой, но Россия нам ближе, у нас с нашими братьями – россиянами один менталитет. Ведь все началось на Западной Украине – именно там стали захватывать военкоматы, воинские части, райотделы. Но они же дети, а мы – «сепаратисты-террористы». Почему им можно, а нам нельзя? Референдум нам провести не дали. 2 мая нас просто убивали и жгли.

- Все-таки вы ставили перед собой задачу отделиться от Украины?

- На Куликовом поле этот вопрос не стоял. Мы хотели строить братские отношения с Россией. Фактически Юго-Восток – это то же самое, что и Россия, только в формате другой страны.

- Какая же идеология вас объединяла?

- Мы вообще антифашисты. У меня дед воевал. Я помню до последнего слова все, что он мне рассказывал о войне. Недавно я позвонила домой маме, говорю ей: «Спрячь наши книги». У нас есть книги «Великая отечественная война», 4 тома, остались в наследство от деда. Большие, ценные, с картами. Я и говорю маме: «спрячь, а то еще посадят». Сейчас за такую литературу у нас сажают.

- За исторические книги сажают?

- Конечно. На Украине уже истории нет. Все запретили. За георгиевскую ленточку сажают, не то, что за книги. Верховная Рада запретила полностью всю коммунистическую символику. Ветераны боятся надевать медали, особенно с георгиевской лентой. Мне рассказывали друзья из Одессы, как там 10 апреля ветеранов заставляли снимать медали. Больно было на это смотреть.

- Где вы были 2 мая?

На Греческой площади. 2 мая нас опять позвали в помощь милиции, участвовать в охране порядка в городе. Потому что в тот день должен был состояться матч, ждали приезда фанатов. Мы переживали, чтобы с городом не произошло то же, что и с Харьковом, который они разгромили. Так что наш юридический отдел был на Греческой площади, там же собрались другие активные одесситы, куликовцы, Одесская дружина.

Мы еще накануне событий узнали, что готовится провокация, что в Одессу приедут боевики и будут жечь Куликово поле. Мы получили эту информацию от двух мальчишек, которые приехали из Киева на Евромайдан, но заблудились и попали к нам. 25 апреля к нам на поле пришел депутат областного совета с предложением съехать оттуда. Иначе «будет жарко». У нас была идея убрать палаточный городок, оставить только палатку кофе-чай, информационную палатку и сцену. Поэтому Одесская дружина и юридический отдел переехали на 411 батарею. Там мы и находились, пока не поступила команда выдвинуться на Александровский проспект на усиление правоохранительным органам.

- Что вы видели 2 мая?

- Достаточно, чтобы меня теперь преследовали. У меня было ощущение, что нас повели на убой. Это было страшно… Нас было человек 300-400, а их – очень много. И у них было огнестрельное оружие. Прямо возле меня падали ребята… Причем жертвы на Греческой были только с нашей стороны. Со стороны Майдана и ультрас трупов не было.

- Как так?

- Я могу это доказать. Все ведь началось с первого трупа с их стороны, да? Они показывают видео, где лежит труп. А я как раз в это самое время была как раз в том самом месте. Мы поехали на машине просто посмотреть, сколько собралось на Соборной площади «ультрас». Сначала их было человек 200-300. Но когда зазвонили колокола собора, они, как тараканы, начали сбегаться. С разных сторон. В одну минуту сбежались тысячи. Потом построилась 14-я сотня Майдана. Я все это снимала. Мы как раз остановились на пятачке между улицами Дерибасовской, Преображенской и Соборной площадью. Именно это место все показывали. И тела, которое снимали и показывали украинские телеканалы, там не было. Это была инсценировка, раньше сделанная. Это была не кровь, а краска. Потом этот человек появился в другом месте. С нашей стороны вообще не было огнестрельного оружия.

- А как же кадры, на которых ясно видно, как какие-то люди с красными повязками стреляют из-за спин милиции?

- Вы имеете в виду Боцмана (кличка известного активиста Куликова Поля Виталия Будько.)? Знаете, что такое пейнтбол? У Боцмана был пейнтбольный автомат, который стреляет шариками. Были также травматы. Мы понятия не имели, что в нас будут стрелять из настоящего огнестрельного оружия. Кода в нас полетели пули и коктейли Молотова, я прорвалась от «Афин» (торговый центр) к Приморскому райотделу милиции. Кричу милиционерам: «Что же вы стоите, у них же реально огнестрелы, там ребята гибнут, ВВ-шники…» Все убитые были наши, «куликовцы». И сотрудники правоохранительных органов, информация о которых засекречена.

- Вы сказали, что были убитые среди милиционеров…

- Да. Но информации об этом нигде нет. Троих из них я знала, один учился в университете МВД в параллельной со мной группе. Другие - бойцы ВВ, действующие сотрудники, охранники СИЗО. Все они погибли от огнестрела. Я не буду называть фамилии. У них остались семьи.

- Вы видели самый первый момент – как все началось?

- У меня есть видео этого момента. Я сидела в машине и наблюдала, как выстраивается 14-я сотня. Вдруг она разворачивается и идет в сторону Греческой, к «Афинам». А там были наши. Вдруг дым, гарь: что происходит? Я выскакиваю из машины. Вижу: возле магазина «Золото» стоит ящик с коктейлями Молотова. Там же стоят мужики и раздают эти коктейли. У меня на глазах они бронники начали надевать. По глазам вижу: они реально невменяемые. Я думаю, что это была та самая бойцовская группа провокаторов, которые действовали в Харькове и других городах. Прихожу к «Афинам», ребята говорят: «Они на нас напали, мы дали сдачи». Все так быстро произошло. Пошли огнестрелы, потом пожарная машина. Они же убили этого водителя. Об этом тоже никто не говорит.

- Как милиция себя вела?

- Она была в растерянности. У Фучеджи (занимал должность замначальника одесской областной милиции — М.П.) был такой же шок, как и у всех остальных. я никогда его таким не видела. У него на лице была написана безысходность. Наших ментов одесских было очень мало. Остальные были свезенные из других городов: Тернополь, Ровно. Я в тот день видела возле отделения «Приват-банка» Андрея Юсова в окружении группы сбушников (Андрей Юсов – активист одесского Евромайдана, в то время лидер одесской ячейки партии «Удар». В феврале назначен советником начальника Управления СБУ в Одесской области – М.П.). Вижу: из окна банка выглядывает ствол, а Юсов стоит лицом к окну и делает какие-то знаки тому, кто держит этот ствол. Там сидели снайпера, в «Приват-банке».

- Когда вы покинули Одессу?

- В тот же день, 2 мая. Я даже домой не заходила. Я приехала в Москву с одним паспортом. Когда мы вышли из окружения правосеков на Греческой, я приехала к Дому профсоюзов. А там уже все горело. Вижу картину: менты просто стоят, а вокруг полная каша, людей убивают, добивают... Я подбежала к ментам: «Что ж вы творите?» Знакомая девочка из Одесской дружины подбежала ко мне, кричит: «Это не наши менты! Это Тернополь. Уходи отсюда, потому что и ты там тоже останешься!» Мы поехали на 411 батарею. Тут позвонили, что туда выдвинулась группа нас расстреливать. В чем были, мы поехали прочь из города, и на следующий день были в Луганске. На машинах установили украинские флажки, так мы проходили блок-посты. Когда увидели блок-пост с флагами Новороссии, облегченно вздохнули.

- Как вы думаете, почему вам предъявляют на родине такие обвинения?

- Преследовать меня начали после того, как я 2 марта выложила в сеть видео событий 2 мая, на котором есть лица ныне действующих сотрудников СБУ. Сотрудники СБУ там запечатлены и с нашей, и с той стороны. Они ходили и наблюдали, раздавали команды. Они реально могли предотвратить убийства людей, но не сделали этого. Хотя должны были. У меня есть фамилии этих людей. Теперь СБУ меня делает главным террористом в отместку за это. Я считаю, что это была спланированная спецслужбами операция. Они пошли на нее, потому что никак не могли нас раскачать. Они видели, что мы не берем СБУ, не берем райотделы, администрацию, что мы действуем цивилизованно и по закону. Поэтому они устроили все это. Все эти аресты, которые происходят в городе – это называется «охота на ведьм».

- Вы здесь возглавляете какую-то структуру?

- Я ничего не возглавляю и представляю только саму себя. Недавно были задержаны активистки общественной организации «Голос Одессы». Их продержали в СБУ 15 часов. Сейчас им пытаются вменить то, что они якобы проводили все теракты в Одессе под моим руководством.«Голос Одессы» - это люди, которые после 2 мая не сломались и продолжают дело Куликова поля. Используя только законные методы. На них было нападение, они сумели по закону добиться возбуждения уголовного дела. Оказалось, что в то время, когда председатель организации приходила к следователям, нападавшие находились в областном следственном управлении на проспекте Шевченко.

То есть фактически на «Голос Одессы» напали сотрудники правоохранительных органов. Мы не угодны только из-за того, что требуем закона. Поэтому нас нужно вывалять в грязи, обвинить в том, чего мы не совершали, задавить. Все эти обыски, аресты, прессинг. СБУ все эти показания выбивает под пытками.

Я знаю, что человека, который дал на меня показания, подвешивали на наручниках, засовывали ему иголки под ногти. Оттуда выходят калеками. Вот эта женщина, которая якобы дала против меня показания, какая-то Тереза, я с ней вообще не знакома. Люди соглашаются подписать все, чтобы только остаться в живых. У моего знакомого нашли дома георгиевскую ленточку, поломали ему ребра, теперь лежит в больнице.

Одесса – это большая деревня, мы все друг друга знаем. Я была публичным человеком, проводила акции, пикеты, митинги. Мы боролись против коррупции, возбуждали уголовные дела по поводу кредитного союза Украины, искали мошенников, много имущества удалось вернуть через суды. Меня знают, знают мою позицию. Людей арестовывают только за знакомство со мной, хотят мне закрыть рот. Потому что я сейчас высказываю свою позицию в соцсетях, высмеиваю законы, которые они принимают. Так же действовал «Голос Одессы». Мы проводили расследование по 2 мая.

- Кадровый состав СБУ сейчас сильно поменялся?

- По последней информации, в одесском СБУ поменяли практически полностью всех. Работают в основном киевские и натовские люди. По большей части поляки. Один человек недавно вышел оттуда и сразу сбежал сюда. Он говорит: «Мы украинский язык знаем, но там многие говорят далеко не на украинском. С явным польским акцентом. Мы слышали, что американские, польские советники там работают. В Одессе полностью прослушиваются все телефонные разговоры. Люди, которые вышли из застенков СБУ, рассказывают: разговоры по скайпу, все соцсети, любые высказывания – все ложится в основание уголовного дела как доказательная база.

- Что можете сказать о последних арестах?

- Это была чистой воды показуха перед приездом Порошенко в Одессу. Арестовали атамана православного казачества Анатолия Коломийцева. У него был детский клуб спортивных единоборств. Золотой души человек, всегда был за справедливость. То, что он занимался терактами – это чушь. Те, чьи фотографии показывали по телевизору в качестве захваченной российской диверсионной группы – это коренные одесситы, мои знакомые. Их под меня арестовывали и уже выпустили. Реально в подвалах СБУ сейчас человек 20-25. Есть люди, которые вообще исчезли. Из семи человек, которых приняли 1 апреля, трое в СИЗО, а четверо исчезли, среди них одна женщина. Судьба их неизвестна. Самое страшное, что адвокатов ни к кому не допускают.

- Были заявления, что одной из задач вашей «террористической группы» якобы было убийство одесского депутата Алексея Гончаренко. Вы как к нему относитесь?

- Да кому он нужен? Я вас умоляю. Пускай Гончаренко думает, как спасти свою душу. Он – соучастник убийства одесситов. В тот момент он был правой рукой губернатора Немировского, как вы думаете, был ли он в курсе того, что готовится?

- Сейчас сопротивление в Одессе полностью подавлено?

- Нет. Никто не в их силах подавить всю Одессу. К приезду Порошенко привезли автобусы, выгрузили мальчиков, построили их в ряд и они кричали «Слава Украине». Еще до событий 2 мая Евромайдан в городе составлял до 150 человек, Правый сектор – 15 человек.

Сегодня вся Одесса – это сплошное сопротивление, просто оно пока молчит. Но рано или поздно все встанет на свои места.

«Лента.ру» поговорила с одним из лидеров одесского сопротивления, непосредственным участником событий 2 мая бывшим депутатом Одесского областного совета Алексеем Албу о том, как идет расследование и жив ли еще в Одессе протестный дух :http://lenta.ru/articles/2015/04/30/odessa/

«Лента.ру»: Алексей, прошел год после трагедии в Доме профсоюзов. Что сегодня думаете о случившемся?

Албу: Могу сказать только то же самое, что говорил 3 мая прошлого года. Сразу было понятно, что это целенаправленная спланированная акция устрашения одесситов, а конкретно — одесского движения сопротивления. Запугивание инакомыслящих.

Всех этих боевиков свозили в Одессу на протяжении второй половины апреля под покровительством бывшего губернатора Владимира Немировского. У нас есть запись телефонного звонка заместителя начальника управления обладминистрации по связям с правоохранительными органами Игоря Оболенского, который дает команду руководителю одесской самообороны: развернуть людей на Куликово поле, пока все заведены до предела после драки на Греческой. То есть фактически это команда на снос палаточного городка и убийство людей из лагеря Антимайдана. Мы знаем, что комендант Евромайдана, а теперь секретарь СНБО Украины Андрей Парубий приезжал в Одессу за несколько дней до трагедии, фактически санкционировал массовое убийство, вооружил боевиков и предоставил им средства защиты.

Было мнение, что активисты Антимайдана в тот день якобы сами напали на марш фанатов «За единую Украину».

Это миф, который изначально пыталась внедрить украинская власть. Уже в процессе расследования, которое ведет «Комитет 2 мая», к нам попали видеозапись и фото человека, который открыл стрельбу по собравшейся одесской дружине, спровоцировав тем самым нападение на фанатов. Еще один миф — что фанаты вели себя мирно и были безоружны. Есть много свидетельств очевидцев и фотоматериалов, на которых видно, что подавляющее большинство участников марша «За единую Украину» вооружены, многие — огнестрельным оружием.

По официальным данным погибли 48 человек. Однако были неофициальные данные о большем количестве жертв...

Я склоняюсь к тому, что погибших, конечно, больше. Мать одного из моих погибших товарищей, которая 3 мая приходила на опознание тела своего сына, рассказала, что ей показывали более 60 тел. Также есть информация от человека, работающего недалеко от кладбища, который видел, как в ночь со 2 на 3 мая туда привозили огромное количество трупов и закапывали. Конечно, нельзя исключать, что таким образом просто освобождали морги для тех, кто погиб в Доме профсоюзов. Но версия о том, что так заметали следы массового убийства, тоже существует.

Известно, что расследование случившегося идет ни шатко ни валко. По свидетельствам украинских СМИ, на скамье подсудимых — только участники Антимайдана, а евромайдановцы не привлечены к уголовной ответственности.

Власть полностью саботирует процесс расследования, надеются все спустить на тормозах. А не заинтересованы они в объективном расследовании потому, что к уголовной ответственности придется тогда привлекать первых лиц государства, в том числе бывшего губернатора Одесской области Немировского, а также большое количество людей, которые способствовали приходу к власти нынешней политической элиты.

Делается все, чтобы не только обелить и отмазать всех организаторов и исполнителей этой трагедии, но и законодательно защитить их. Была создана специальная комиссия Верховной Рады по расследованию, но в отчете этой комиссии, появившемся в сентябре 2014 года, четко сказано, что ни один из руководителей силовых ведомств ни разу не пришел на заседания. Кроме того, они не предоставили парламенту никаких данных, никаких оперативных съемок для полноценного расследования. К тому же и сама комиссия наполовину состояла из людей, не заинтересованных в том, чтобы донести правду о событиях в Одессе. Пока у власти останутся все эти люди, мы не можем ни на что рассчитывать, поэтому мы ставим перед собой задачу по свержению нынешнего режима. Только после этого появится возможность объективно расследовать случившееся и наказать виновных.
Спустя год после массовых убийств протестный дух Одессы не сломлен?

Соотношение сил остается таким же, как и раньше: примерно 70 процентов против нынешней власти, около 10 процентов — за нее и еще 20 процентов сомневающихся. Однако агрессивное меньшинство хорошо организовано, за них сейчас отряды милиции, спецслужбы, армия страны. Ведутся аресты инакомыслящих, власти не дают им организоваться в протестные структуры, не дают возможности публично выражать свое мнение. Если удается проводить какие-то акции, их организаторов потом похищают, избивают, бросают в тюремные застенки. Одесса притихла, но я уверен, что это временно. Люди не поменяли своих убеждений, просто перестали публично высказываться.

Значит, запугать одесситов все же удалось?

Частично да. Но нужно смотреть трезво на вещи: с репрессивной машиной можно бороться только хорошо организованной структурой. Сейчас мы, в частности, «Комитет освобождения Одессы», ставим перед собой первоочередную задачу: создать мощную организацию, способную свергнуть режим и освободить наш город!

Признак паники: войска хунты на Куликовом поле 1 мая 2015 года