Хорошо сидим » E-news.su
ЧАТ

Хорошо сидим

21:04 / 13.04.2019
699
0

Почему у Америки такие запредельно высокие показатели по тюрьмам? Сами американцы говорят, что на то есть объективные причины, хотя мне кажется, это результат их зашоренности и упрямства.

В статье III, раздел 2 конституции США сказано: «Разбирательство в судах всех преступлений, за исключением случаев импичмента, производится судом присяжных». Однако собрать коллегию из «двенадцати разгневанных мужчин», как в известном фильме, для суда над каждым обвиняемым невозможно нигде, ни в США, ни в Европе, ни в России. Этой проблеме был посвящен специальный пост, в котором все было разложено по полочкам.

Но для Соединенных Штатов Конституция, как известно, — документ священный, вроде христианского Ветхого завета, который не подлежит ни малейшему изменению. Точнее, изменения были, но они тоже почти священны, и никаких дополнительных поправок в ближайшее время не предвидится.

Поняв, что зашли в тупик, американские юристы нашли выход из положения — договорняки. Именно США придумали сделки со следствием, когда обвиняемому предлагается выбрать: или признаешь себя виновным и получаешь минимальный срок, или суд присяжных, но тогда уж раскатаем тебя по полной.

Судя по статистике, большинство тех, кто попал в жернова американской судебной системы, выбирает минимальный срок, вне зависимости от того, совершал человек преступление или нет. Что вполне естественно, ибо сидеть по 10, 15, а то и 20 лет никто не хочет, а тут тебе предлагают: сядешь на пять, через два-три года условно-досрочно выйдешь.

Риск загреметь надолго даже за несовершенное преступление очень велик, ведь блестящие адвокаты — это голливудская лубочная картинка. В реальности денег на блестящих, а значит, высокооплачиваемых адвокатов практически ни у кого нет, а назначенные судом защитники особо выкладываться не любят — им за это не платят.

При сделках со следствием судебные слушания не проводятся, между собой договариваются адвокат — от имени обвиняемого и прокурор. Судья лишь ставит подпись под соглашением.

В итоге больше 97 процентов уголовных дел, рассматриваемых американскими судами, — это именно сделки со следствием, и лишь 2-3 процента — полноценные суды с присяжными. Американцы старательно делают вид, что конституция не нарушена — суда-то не было!

Но миллионы людей сидят. Сколько в этой армии зеков людей невиновных, никто не знает.

Посмотрите под катом таблицы статистики по всем странам (они слишком объемные, чтобы размещать их в теле поста). Данные я взял в британском исследовательском центре World Prison Brief, пользующимся доверием у специалистов. Кстати, именно поэтому нет данных в целом по Соединенному Королевству — они разделены на Уэльс и Англию, Шотландию и Северную Ирландию.

Для удобства я сделал две таблицы — по алфавиту, чтобы было легче искать нужную вам страну, а также выстроил страны по рейтингу.

К сожалению, американцы и нам навязали сделки со следствием. А американофил Михаил Саакашвили — Грузии.


Вообще, в тех государствах, на судебную систему которых оказывали влияние США, число заключенных очень высоко. Из этой таблички хорошо видно, что как только Саакашвили был изгнан, в Грузии стали возвращаться к прежнему состоянию. А вот у нас показатели хуже. Хотя тенденция к снижению есть.

В следующей табличке я разместил страны Запада и Россию, чтобы была возможность сравнивать наше правосудие с лучшими судебными системами мира. Места в общем рейтинге сохранены без изменений.

Здесь, на мой взгляд, любопытны данные по доле заключенных в СИЗО. Миф о том, что у нас сидят без суда и следствия, мягко говоря, сильно преувеличен.


Статистику комментирует доктор юридических наук, профессор Леонид ГОЛОВКО, заведующий кафедрой уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора юридического факультета МГУ.

Во-первых, статистика четко показывает, что с точки зрения защиты прав человека так называемая европейская (континентальная) система уголовного процесса намного качественнее, чем система американская.

В центре первой находится профессиональный судья, который во всем должен разобраться, постараться установить истину по делу, причем независимо от активности прокуроров и адвокатов и от материального положения обвиняемого. Здесь обязательно проводится качественное предварительное расследование, которое отсекает с помощью разнообразных «фильтров» те дела, которые вообще не должны доходить до суда, поскольку не было события преступления, состава преступления и т. п. В общем, принцип «установления истины» (как называют его в Европе) действует не только в суде, но и на следствии. Отсюда относительно небольшое число осужденных.

В центре второй находится непрофессиональный судья (присяжные) и якобы всепоглощающая состязательность (словно гражданин способен по своим финансовым и правовым возможностям состязаться с государством). В общем, такой кинематографически-голливудский образ правосудия. Выглядит он симпатично, поражает многие неискушенные умы и неопытных политиков, но на практике всегда оказывается «фантомом»: присяжных трудно собрать, такие дела требуют непомерных бюджетных затрат; государство обладает монополией на правомерное ограничение конституционных прав (обыски, прослушивание и т. п.), в силу чего никакой состязательности на деле не выходит; у большинства обвиняемых денег нет, поэтому «параллельное расследование» существует только в кино еще и по этой причине. В результате, если не считать нескольких «витринных дел», для большинства рядовых граждан процесс заканчивается «сделкой с обвинением» с предсказуемым результатом — признание вины в обмен на какие-то послабления по наказанию. Отсюда стабильное первое место США по количеству тюремного населения.

Но поскольку США доминируют геополитически, экономически, культурно, то вместе с айфонами и голливудским кино по миру расходится и их образ правосудия — якобы ничего другого и существовать не может. Сами они такой культурно-правовой экспансии не противятся, продолжают бить тревогу и рассуждать о «коллапсе» своей юстиции. В общем, американский уголовный процесс продается в нагрузку к американской экономике (как билеты на плохой спектакль в советское время продавались в «нагрузку» к билетам на спектакль популярный и дефицитный).

Во-вторых, в России иллюзии, к счастью, начинают уходить, как и вера в навязываемые нам псевдодостоинства так называемого «договорного правосудия». Поэтому «сделки» пока удается сдерживать, обеспечивая (наряду с разнообразными мерами по гуманизации уголовной юстиции) не рост, а сокращение тюремного населения, причем весьма заметное.

Буквально пару недель назад генеральный прокурор в присутствии президента призвал к сокращению круга дел, по которым разрешается рассмотрение дел в «особом порядке», где запрограммирован обвинительный приговор в американском духе (в свое время главу УПК об «особом порядке» нам любезно написали американские консультанты). Сейчас Верховный суд, откликаясь на инициативу, готовит законопроект о том, что особый порядок будет допускаться только по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести (сегодня также и по тяжким преступлениям). Следовательно, увеличится количество дел с настоящим судебным разбирательством, рассмотрением всех доказательств, обязанностью прокурора доказать обвинение. Это хорошо.

В-третьих, к цифрам и статистике специалисты относятся очень осторожно. Скажем, в Монако очень высок процент заключенных, находящихся в СИЗО, то есть заключенных под стражу в качестве меры пресечения, а не по приговору суда. Там вообще действует достаточно жесткий УПК 1963 г. Монегаски, вступив не так давно в Совет Европы, пообещали принять новый, более либеральный кодекс, но пока не спешат. Правозащитники их также не очень донимают.

Значит ли это, что в Монако «ужасная» система уголовной юстиции? По поведению обладателей вилл на территории маленького княжества этого не скажешь: распродавать свои виллы и переезжать в Косово или Боснию они не спешат, хотя в Косово и Боснии статистика выглядит лучше, чем в Монако. Значит, дело в чем-то другом, а УПК 1963 г. сам по себе не так уж и страшен.

Или другой пример: в своем недавнем послании российский президент привел данные, что у нас 45 процентов уголовных дел по предпринимательским статьям заканчиваются прекращением, а не составлением обвинительного заключения и передачей в суд. Мы довольны? Ведь здесь почти искомые 50 на 50, никакого обвинительного уклона. Оказалось, что нет: президент покритиковал правоохранительные органы. Дескать, зачем было вообще возбуждать такие дела?

Теперь надо откликнуться на критику, то есть возбуждать меньше дел. Следовательно, меньше дел будет и прекращаться, допустим, не 45 процентов, а 10, 5 или 3 процента (навскидку). Что произойдет? Предсказать нетрудно: на авансцену выйдут правозащитники или бизнес-омбудсмен и с негодованием сообщат, что в России царит обвинительный уклон, все предопределено, нет никаких шансов добиться прекращения дела, поскольку прекращается всего 3, 5 или 10 процентов из числа возбужденных дел.

Дальше по кругу: снова начнем больше прекращать, снова возникнет вопрос, зачем возбуждали, и так до бесконечности.

На самом деле, статистические показатели вообще не должны быть целью работы правосудия. Совершил преступление — надо наказывать. Не совершил — наказывать нельзя. Если преступлений стало больше, то и наказывать надо больше, соответственно, статистический рост нормален, и наоборот.

Другое дело, что знание о том, совершено ли преступление, чаще всего не является априорным. Для того, чтобы сделать выводы об этом, надо сначала провести полное и объективное расследование. А полнота и объективность — это категории правовые, но не статистические. Об этом никогда нельзя забывать.
Источник

Новостной сайт E-News.su | E-News.pro. Используя материалы, размещайте обратную ссылку.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter (не выделяйте 1 знак)

Не забудь поделиться ссылкой


http://xa-xa.su
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Для того чтобы оставлять комментарии на сайте вам необходимо зарегистрироваться на сайте или войти через социальные сети
Прокомментировать
Отправить (необходима регистрация)