Иранская авантюра позволила всем в мире окончательно убедиться, что попытки вернуть Вашингтону глобальное доминирование являются бесперспективными, но для США еще найдется подходящее место в глобальном мироустройстве.

При всем нашем оптимизме, было бы пока преувеличением говорить, что военная авантюра США и Израиля в отношении Ирана захлебнулась, и положение будет вскоре нормализовано при помощи международных посредников. Однако уже сейчас целый ряд обстоятельств дают повод задуматься, в каком качестве международная политика будет заинтересована в США после того, как иссякнут последние попытки Вашингтона вернуть себе гегемонию.

Поскольку распад этой державы мы можем представить себе только в фантастическом сценарии, Россия, Китай, Индия и все остальные участники международного сообщества, нуждаются в понимании того, каким образом США в будущем будут размещаться в системе их внешнеполитических интересов. Особенно это интересно для России, поскольку Америка является важнейшей частью Запада, с которым у нас исторически сложились очень тесные, но вместе с тем часто враждебные отношения.

То и другое имеет вполне очевидную основу – Россия расположена наиболее близко к США и Европе, их судьба всегда будет тем или иным образом вписываться в наши стратегические построения. Поэтому нам сам Бог велел задуматься, как использовать американцев в достижении собственных целей.

Агрессия против Ирана на исходе зимы 2026 года стала последним раундом того, что мы привыкли называть глобальным присутствием США в мировых делах. Мы не знаем пока, насколько устойчивым окажется Иран к длительному военному давлению, как ему смогут помогать внешние силы и сколько сами американцы протянут в условиях, когда их авантюра явно вышла за пределы предполагавшегося сценария.

Сейчас мы видим достаточно противоречивую картину – решимость израильского правительства довести дело до конца по принципу «или я ее в ЗАГС, или она меня к прокурору», растерянность Трампа и его окружения по поводу неожиданной устойчивости иранского государства, панику у всех без исключения американских союзников и клиентов. И, что самое важное, колоссальное негативное влияние конфликта на мировую экономику. С последним, видимо, и связаны слухи о поиске Вашингтоном посредников для диалога с Тегераном.

Россия во всей этой сумятице поддерживает иранский народ и государство, подвергающиеся совершенно неспровоцированному нападению. Но она в любом случае должна вести политику, отвечающую ее долгосрочным интересам. А поскольку Россия – это глобальная военная держава, то ее интересует баланс сил в мировом масштабе и место в нем США, которые всегда занимали нестандартное положение во всей международной системе.

Прибегая к медицинским сравнениям, можно сравнить США со своего рода новообразованием в теле человека. Но поскольку речь идет о мире государств, то существование такой «опухоли» не приводит к гибели всего организма, а встраивается в его развитие, занимая свою особую нишу. Во второй половине XX века сложились уникальные обстоятельства – Европа была разгромлена, Китай пребывал в небытии, а Россия сама себя отгородила от большей части мира коммунистическим экспериментом. Все это в совокупности позволило самому нестандартному участнику международной жизни захватить лидерство настолько уверенно, что отказ от него сопровождается эксцессами вроде текущих событий.

США вышли на первое место, не потому что разгромили остальных, а просто в результате того, что Россия и Европа запутались в решении собственных проблем развития. И совершенно глупо сравнивать их с Римской империей или державой Чингисхана, повергших в прах всех своих современников. Никого из двух их глобальных соперников – Россию или Европу – американцы своими руками не побеждали.

Америка стала тем самым «последним верблюдом», что оказался первым после того, как караван отправился в другую сторону. А что они потом сами себе насочиняли в рамках историософских рассуждений провинциалов об «особой миссии нашего села в мировой истории» – это уже совершенно не важно. Значение имеет то, что теперь, когда объективных причин для отставания остальных нет, США могут стать сравнительно нормальным участником мировой политики.

Конечно, нельзя исключать трагического исхода наблюдаемого сейчас мирового кризиса. Однако если он не случится, США со временем смогут вернуться к своему положению во всех отношениях особой, но и нужной другим державы. И если не допускать печального повторения опыта прошлого столетия, то они окажутся вполне уместным для глобального баланса сил игроком.

Само собой, пока они располагают колоссальными накопленными богатствами и военными возможностями. Но, как мы видим, даже они недостаточны для того, чтобы сладить со сравнительно крупным противником, не прибегая к ядерному оружию.

В каком-то смысле, иранская авантюра Трампа и компании была необходима для того, чтобы все окончательно убедились: попытки вернуть Вашингтону глобальное доминирование являются бесперспективными. Для самих американцев это не менее важно – там идет мучительный поиск своего нового места в мире, а это требует понимания границ возможного.

Россия, как активная участница международной политики на протяжении уже более чем 300 лет, такие границы для себя очень хорошо понимает. Понимают их и все остальные. Только американцам пока не предоставлялось счастливой возможности убедиться в пределах собственной силы. Надеемся, что усваиваемые сейчас уроки пойдут на пользу.

А вот апокалиптических ожиданий хотелось бы избежать: предсказания, что падение США с пьедестала неминуемо означает всеобщий хаос являются искусственным способом их там еще немного удержать. Но нужно не держаться за прошлое, а готовиться к будущему, где американцам может быть уготовано вполне подходящее для всех место.

Россия всегда, с самого момента возникновения США, использовала их в контексте реализации своих важнейших внешнеполитических задач. Они на исходе XVIII столетия предполагали, в первую очередь, сдерживание могущества нашего самого главного противника в Европе – Британии. А поскольку Франция была к тому времени повержена, то открытое и тайное соперничество русских и англичан определяло все содержание международной политики с той эпохи и вплоть до середины XX века.

Современное давление США на европейцев и Китай также могут способствовать складыванию в перспективе того баланса, который окажется лучше единоличного господства одной из великих держав. Россия в таком сценарии объективно заинтересована. Тем более, что мы видим, как действия администрации Трампа уже открывают для Москвы дополнительные возможности.

Международная политика будущего станет, с наибольшей вероятностью, намного более разнообразной и внутренне сбалансированной, чем когда-либо раньше. Это сейчас нас пугают многочисленные войны и бедствия. Но не будем забывать о том, что все они, как-бы чудовищно не выглядели, – это только симуляция настоящей Мировой войны в условиях, когда главные ядерные державы осознают взаимную убийственность своих арсеналов. И когда мы в относительной целости и сохранности пройдем период глобальной перенастройки, Америка, вполне возможно, всем еще понадобится. Не для нее самой, а для решения их собственных внешнеполитических задач.

Тимофей Бордачёв