Из географического мешка Персидского залива, как из цилиндра недоброго фокусника, продолжают высыпаться в большой мир неприятные сюрпризы. Не успело мировое сообщество переварить перспективы глобального сокращения урожайности в основных странах — поставщиках агропромышленной и пищевой продукции, как на сцену деловито выскочили химики. Оказывается, помимо нефти и удобрений, через горловину Ормузского пролива в большой мир поступает изрядное количество товарной серы, которая впоследствии трансформируется в серную кислоту, а это востребованный и порой критически важный компонент в широком спектре производств.

Товарищ Парацельс, которого многие считают практически отцом современной фармакологии, выдал замечательную сентенцию, что все — яд и все — лекарство, разница лишь в дозировке. Применительно к теме сегодняшнего разговора мы позволим себе добавить, что разница еще и в сфере практического применения. Конкретно сера благодаря многолетним усилиям различных природоохранных организаций и напористой социальной рекламе в широком сознании воспринимается сугубо как токсин высшего уровня опасности. С одной стороны, так и есть. Например, именно по выходу летучей серы, а также по объему жидкого серного остатка оценивают опасность для экологии угольных электростанций, котельных, горно-обогатительных и прочих комбинатов по термической переработке углеводородов.

Однако эта же самая сера чрезвычайно востребована в самых разных отраслях промышленности и науки, и потому ее производят в товарных количествах. Мировой рынок серы на конец прошлого года оценивался в более чем 13 миллиардов долларов, причем он вырос вдвое всего за несколько последних лет. Крупнейшие мировые производители, в число которых помимо Китая (19 миллионов тонн), России (7,5 миллиона тонн) и Соединенных Штатов (8,1 миллиона) входят и государства Персидского залива, а также Иран, суммарно производят свыше 85 миллионов тонн продукции в год. По оценкам аналитиков уже к 2030 году данное направление вырастет и перевалит за 110 миллионов тонн в год.

При этом нужно понимать, что абсолютное большинство товарной серы — это вторичный продукт, получаемый в результате переработки природного газа и сырой нефти. В свою очередь, из восьмидесяти пяти миллионов тонн желтого кристаллического вещества 93 процента расходуется на изготовление серной кислоты. Далее уже большая часть полученной кислоты направляется на производство сельскохозяйственных удобрений, но этим полезность H2SO4 не ограничивается.

Помимо выпуска суперфосфатов, улучшающих развитие корневой системы, ускорения цветения и плодоношения сельскохозяйственных культур, серная кислота широко используется в процессах нефтепереработки. Без нее невозможно получение высокооктановых катализаторов бензина и меркаптанов, запаховых добавок для определения утечек бытового газа. Востребована она и в химическом производстве, а именно в производстве бензола, моющих средств, синтезе этанола, получении щавелевой и муравьиной кислот. Без серной кислоты нет свинцово-кислотных автомобильных батарей, нет нитроцеллюлозной взрывчатки, нельзя выполнить промышленную промывку хлопкового полотна (для его укрепления и придания блеска). Также весьма затруднительно обеспечивать потребности производства электроники, например, очистки кремниевых подложек или травления алюминия и меди для выпуска интегральных микросхем и ЖК-дисплеев.

Ну и последнее, но не по важности, это невозможность проведения выщелачивания (химического выделения) урана.

К нему мы вернемся чуть позже, а пока обратимся к региональным показателям.

Среди государств Персидского залива, так или иначе пострадавших от ограничений морского траффика, в первом ряду стоят Объединенные Арабские Эмираты, где ежегодно выпускается восемь миллионов тонн серы. В затылок им дышат саудиты с показателем в семь миллионов. Катар добавляет в общую копилку еще 3,8 миллиона тонн, а если вписать в этот список еще Кувейт и Иран, то на выходе получится около половины мирового производства серы для глобальной нефтепереработки, то есть получения высокооктановых бензинов и не только.

Еще каких-то семь недель назад государства региона совершенно серьезно планировали к 2030 году подмять под себя две трети мировых рынков серы и серной кислоты. Сегодня на исходе второй месяц блокады Ормузского пролива, Тегеран и Вашингтон в переговорах уперлись лбами, а монархиям Залива остается только тоскливо подсчитывать убытки. При этом при наблюдении сверхприбылей, которые получают соответствующие секторы американской промышленности, агрессивно занимающие рыночные ниши, еще недавно принадлежавшие ближневосточным странам, там все громче начинают раздаваться недовольные голоса. Бывший советник президента ОАЭ, профессор Абдулхалек Абдулла заявил, что его страна более не нуждается в американской защите и пора рассмотреть вопрос вывода американских военных баз, так как они являются обузой, а не стратегическим активом. От себя добавим, что присутствие этих самых баз автоматически означает прилет иранских ракет, причем потенциально и по объектам критической инфраструктуры, включая химические заводы и установки-опреснители.

Однако в современном мире благодаря глобализации любые крупные процессы рикошетом бьют по всем так или иначе вовлеченным.

Приснопамятная серная кислота помимо того, что с ее помощью производят противоядия от тяжелых химических отравлений и препараты против гипертонии, критически важна для получения топлива для АЭС. По самым скромным оценкам, до сорока процентов мирового урана добывается путем подземного и бассейнового выщелачивания. Данная технология давно известна и благодаря своей дешевизне широко применяется в таких странах, как Казахстан (43 процента мирового производства урана), Австралия, Узбекистан и Россия. При этом наша страна полностью закрывает собственные потребности и по производству серной кислоты, и по добыче урана, а вот все прочие в значительной мере работают под экспортные заказы. Потому, как и в предыдущем случае с внезапно образовавшимся дефицитом азотных удобрений, что уже к осени наверняка спровоцирует скачок цен на сельскохозяйственную и пищевую продукцию, следует ожидать и сокращения предложения на рынке сырьевого урана. Возможно, оно будет некритическим, но это совершенно точно спровоцирует повышенный спрос, а значит, и цены.

То, что это не наши досужие домыслы, на днях подтвердило немецкое издание Neue Zürcher Zeitung. Со ссылкой на выводы Еврокомиссии сообщается, что, невзирая на все приложенные усилия, не удалось даже снизить (не говоря уже про полный отказ) зависимость от российского топливного урана для европейских АЭС. Доля импорта все еще превышает двадцать пять процентов, и на фоне дорожающей нефти и газа уменьшить ее точно не получится.

Спустя два месяца боевых действий стало понятно, насколько во всех смыслах важна судоходная артерия Ормузского пролива и почему США так хотят взять его под свой контроль. И поскольку конца и края всему происходящему не видно, даже любопытно, какой глобальный дефицит это спровоцирует следующим.

Сергей Савчук