Блокировка Ормузского пролива не только создала ЕС трудности с дизелем и СПГ, но и лишила львиной доли удобрений. Цены на них на фоне дефицита взлетели. Возможно, придется перейти к нормированию продовольствия, предупредил Европейский центральный банк.

Топливный кризис

Минус пять процентов поставок нефти, до 15 процентов — СПГ, резкое подорожание углеводородов (газ — на 34 процента, нефть Brent — на 37, дизтопливо — на 21) — таковы последствия ближневосточного конфликта. Еврокомиссия подсчитывает энергетические издержки. Сумма уже достигла 24 миллиардов евро.

Кризис пытаются обуздать. Словения, Венгрия, Словакия, Италия ввели ограничения на топливо.

Однако на кипрском саммите 23 апреля меры, предпринятые Еврокомиссией, — снижение налогов, оптимизация распределения авиатоплива — разнесли в пух и в прах. Министрам финансов поручили подготовить другие решения.

Острый дефицит

А на горизонте замаячила новая проблема.

"Треть всех удобрений перевозится через Ормузский пролив. Если продукты значительно подорожают, это заметно усилит инфляционные ожидания, поскольку мы знаем, что люди уделяют особое внимание ценам на продукты и бензин", — предупредила глава Европейского центрального банка Кристин Лагард. По ее словам, это грозит нормированием продовольствия.

ЕС импортирует шесть-семь миллионов тонн азотных удобрений в год. За три месяца недосчитались 1,2-1,8 миллиона, 25-35 процентов весеннего спроса.

В 2025-м набирал обороты и транзит российских удобрений через иранские порты в Европу. Логистический коллапс в регионе это перекрыл. Потеряли 300-400 тысяч тонн — в основном азотных и сложных удобрений.

Излишняя самоуверенность

У Европы, разумеется, был шанс закупиться впрок.

По данным Eurostat, в прошлом году ЕС импортировал из России почти 4,8 миллиона тонн удобрений на 1,74 миллиарда евро. Доля в общих закупках — 22 процента.

Однако с 1 июля 2025-го Брюссель ввел дополнительные пошлины: к действующей ставке в 6,5 процента добавили 40 евро за тонну для азотных и 45 — сложных удобрений.

К середине 2028-го пошлину рассчитывают увеличить до заградительного уровня: 315 и 420 евро за тонну соответственно.

В январе импорт удобрений из России сократился более чем в десять раз по сравнению с тем же месяцем 2025-го — до абсолютного на данный момент минимума.

Падение урожайности

Физический дефицит наложился на предпосевной период (в феврале-апреле). Возник ценовой шок, сопоставимый с весной 2022-го: удобрения подорожали на 30-60 процентов.

Для посевной это катастрофа. По прогнозам, фермерам придется сокращать использование удобрений на 15-25 процентов, и "кукурузный пояс" ЕС столкнется с "азотным голоданием".

"Фермерские хозяйства не смогут покупать удобрения по такой цене, урожайность резко снизится — по зерновым в десятки раз, для сельского хозяйства это тяжелый удар", — отмечает Хаджимурад Белхароев, доцент Института мировой экономики и бизнеса РУДН.

Это и структурный удар по животноводству — корма (кукуруза, пшеница, ячмень) также подорожают. Поголовье скота и птицы уменьшится, цены на мясо и молочную продукцию разгонятся на годы вперед.

Тупиковая ситуация

Соответственно, ЕС понадобится нарастить закупки зерна, и здесь опять тупиковая ситуация.

Дешевое украинское уже вымели с рынка. Россия в 2025-м экспортировала 41 миллион тонн пшеницы, сохранив за собой первое место по поставкам в мире. Большая часть — 78 процентов — ушла в страны Африки и Ближнего Востока. Так что Брюсселю тут рассчитывать не на что.

Другой вариант — увеличивать выпуск удобрений у себя, но и тут круг замкнулся: нужны дешевые энергоносители, от которых в ЕС отказались. Производство азотных удобрений требует огромного количества природного газа (до 70-80 процентов себестоимости). Дорогой газ делает собственную продукцию неконкурентоспособной.

"ЕС загнал себя в угол. Возможно, как обычно, пойдут обходным путем: попытаются наладить закупки российских минеральных удобрений и зерна через третьи страны", — отмечает Леонид Хазанов, промышленный эксперт.

Риски реализуются

Все это создает реальные риски для продовольственной безопасности.

Последствия ударят по потребителю с лагом в шесть-девять месяцев. Подорожают хлеб, макароны и выпечка — базовые позиции продовольственной корзины. Производство мяса, птицы и яиц критически зависит от дешевых комбикормов (кукуруза, соевый шрот). Это самое уязвимое звено, так как цикл короткий и напрямую реагирует на рост себестоимости.

Цены взлетят и на овощи — картофель, морковь, капусту. Их хранение и предпосадочная подготовка требуют энергии и удобрений.

Наконец, практически все тропические фрукты, кофе, чай, специи идут в Европу через Ормузский пролив или огибают Африку. Задержки в поставках и увеличение тарифов на фрахт способны превратить эти товары в "предметы роскоши".

Доступ не гарантирован

Особенно сильно пострадают аграрные экономики. В первую очередь Франция — крупнейший сельхозпроизводитель ЕС. Там фермеры исторически сильно зависели от дешевых химикатов, изготовлявшихся ранее на местных заводах из российского газа. Их дефицит в 2022-2023-м обвалил урожай зерновых и масличных.

Испания и Италия — страны с высокоинтенсивным плодоовощеводством, удобрения для них — критический фактор.

Наконец, небогатые Латвия, Литва, Эстония, страны Восточной Европы, где доля пищевых продуктов в структуре потребительской корзины достигает 25-40 процентов (против 10-15 процентов, например, в Германии). Любой скачок цен в этих государствах грозит социальной нестабильностью.

Похоже, ЕЦБ дал Европе вполне четкий сигнал: проблемой может стать физическая доступность продовольствия, а не только его цена. Источник