Во время оно (давно когда-то) в мои аккаунты в социальных сетях приходили комментаторы, рассказывавшие мне, как они меня ненавидят, какой я негодяй, как им тошно читать всё, что я пишу, и прочие гадости и несуразности, некоторые даже умудрялись обвинить меня в том, что я одновременно являлся нацистом и коммунистом (я уж молчу, что от рождения ни в одной партии не состоял, но как это возможно в принципе — одновременно членствовать в двух антагонистических организациях?). Для того чтобы извести эту публику и выпихнуть ее за пределы моих сайтов, ушло лет десять-пятнадцать использования волшебного бана. Баню я навсегда или до просьбы осознавшего свою неправоту о разбане. Просят редко, ибо они считают себя носителями абсолютной истины, а значит, не могут признаться, что были неправы, самостоятельно же восстанавливаться в неограниченном количестве пока научились только порноботы. Поэтому последние года три-четыре я живу относительно спокойно: очередной «правдолюбец», орущий: «Я вас ненавижу, но не смейте меня банить, ибо я за правду и свободу слова!» — возникает от раза в месяц до раза в квартал, а это терпимо.

Поначалу не понимал: я, можно сказать, занимаюсь благотворительностью — оказываю этим профессиональным истиноведам необходимую медицинскую помощь, отлучая от приводящей их в неконтролируемое бешенство публицистики, а они чем-то недовольны. Хотя чем может быть недоволен человек, оравший: «Не желаю читать вашу писанину!» — после того, как ему к этой писанине закрыли доступ? Со временем и до меня, при всей моей ограниченности, дошло, что эти люди живут по принципу известной Моськи. Им всё равно на кого лаять. Они считают себя ущемлёнными уже тем, что сами они никому не интересны, а их «труды» в их собственных аккаунтах не читают даже их родственники. Вот они и прибегают полаять туда, где людей много и где, даже если им не ответит автор (я таким отвечать не тружусь), кто-то да обратит на них внимание. Поэтому отправление в бан, то есть на собственную страницу, где радует лишь один самому себе поставленный лайк, воспринимается ими как акт открытой враждебности, вызывающий острое желание отомстить и придумать новые три бочки помоев, ни у кого не вызывающих интерес по причине убогости воображения авторов. Люди, всегда желавшие оказаться во власти и «всем показать», но не знающие, как работают механизмы этой самой власти, мечутся от масонов к рептилоидам, пытаясь объяснить непонятные для них процессы, а главное, убедить самих себя, что это не они никому не интересны по причине своей острой, у многих перерастающей в хроническую, интеллектуальной недостаточности, а некие враги, сговорившись между собой, не пускают их к народу, который на самом деле только ждёт, когда же к нему прорвётся «слово правды».

На сайтах, на которых подобных не банят, вы найдёте их целые выводки. В некоторых случаях они настолько загаживают сайт, что все приличные комментаторы его покидают, после чего тусовка непризнанных гениев быстро его уничтожает, так как читателям становится не с кем обсуждать прочитанное.

Всё это было полбеды и частный случай, так сказать, неизбежное последствие любой, даже самой маленькой известности. На каждого Джона Леннона найдётся свой Марк Чепмен. В последние годы, однако, с развитием социальных сетей, в них стало формироваться новое движение обиженных — обиженных на государство. Помыкавшись по сайтам и страницам, не снискав себе ни уважения, ни славы, они окончательно пришли к выводу, что «социальные лифты» захвачены враждебными силами, умышленно отрезающими народ от «слова правды». Представить себе, что их тексты находятся в свободном доступе, но никто не читает этот бред дальше первого словосочетания, они не могут, ведь они «гении», хоть и непризнанные.

Некоторое время назад они в массе своей ныли, что государство платит не тем и поддерживает не тех, но «вот ужо» скоро оно во всём разберётся, после чего в стране не хватит пьедесталов для возведения памятников им любимым. Но государство «не разобралось». Не то чтобы государство выделяло лучших и талантливых. Государство не великий знаток «чистого искусства», у него простой критерий — поддерживать раскрученных, так как они больше всех влияют на умы, и государство заинтересовано в их лояльности. Что там думают о государстве люди, собирающие аудиторию размером от ноля до десяти человек, государство волнует мало, оно их не видит так же, как я не вижу забаненных неудачливых правдоносцев.

До последнего времени эти «непризнанные гении», люто ненавидевшие признанных, для самого государства никакой опасности не представляли. Во-первых, они верили, что вот-вот государство их заметит и загрузит в «социальный лифт», идущий на самый верх. Во-вторых, это редкие эгоцентрики, ненавидящие своих собратьев по несчастью не меньше, чем успешную альтернативу себе. С их точки зрения, «великий поэт (писатель, художник, композитор) земли русской» может быть только один. Каждый из них именно себя таковым и мнит. Следовательно, альтернативный непризнанный «гений» ничем не лучше признанного, так как посягает на их законное место на верху пирамиды всенародного признания.

Но государство их не услышало, а значит, стало их общим вечным врагом. Они назвали себя «оппозиционным андеграундом», что будет правильно перевести, как антигосударственное подполье творцов-неудачников (непризнанных «гениев»). Их объединило чувство враждебности к отказавшемуся их признавать и возвышать государству. Именно государство стало их первым врагом, вторым врагом стали «признанные», и лишь на третьем месте оказались конкуренты по команде непризнанных «гениев». Их андеграундная мысль проста и незатейлива, но майданна и революционна: «раз государство нас не отмечает, значит оно захвачено рептилоидами пополам с масонами, его надо разрушить, а затем на его месте построить нечто справедливое, которое отметит и возвысит истинных «гениев», после того как они (при помощи расстрелов) разберутся, кто из них истинный».

В своей основе мысль вполне украинская: «у корыта жрут не те, растолкайте их и пустите меня, иначе нет у вас никакой демократии и справедливости». Поэтому «оппозиционный андеграунд» всё больше склоняется к поддержке альтернативы «неправильному государству» в виде «правильного майдана», и западофилия всё более открыто исповедуется этими недавно корчившими из себя патриотов личностями. Приближение победы в СВО внушает им ужас, так как, согласно их каноническим текстам, «неправильное», сиречь не возвысившее их, государство не может победить в войне. Их чувства сродни чувствам будущих февралистов в январе 1917 года, со страхом ожидавших неизбежной близкой победы в Первой мировой войне, укрепления авторитета монархии и неизбежной расплаты за все свои подлости.

Медленно, со скрипом, но на почве ненависти к не оценившему их государству, они, вопреки своему эгоцентризму, объединяются и пытаются представить себя обществу, а особенно молодёжи, как истинное искусство, противостоящее косности, консерватизму и клерикализму государства и поддерживающей его общественности. Пока что «Вперёд на Запад!» ещё не начертано на их штандартах, но и в конце 80-х будущие постсоветские прозападные либералы, пытавшиеся в 90-е вслед за СССР прикончить Россию, утверждали, что они за гласность и перестройку, а вовсе не за место бургомистра или начальника полиции при оккупационной власти для себя. Во всяком случае слово «Европа!» они уже произносят с придыханием, особенно те, кто никогда в Европе не был или не ездил дальше её восточной части.

Сама по себе эта банда инвалидов умственного труда особой опасности не представляет. Большинство из них надо лечить сразу от душевных расстройств и злоупотребления «расширителями сознания». Но молодёжь по природе своей оппозиционна (извечная проблема отцов и детей). В условиях внешней угрозы произошла консолидация общества, практически поглотившая конструктивную оппозицию. Конструктивная оппозиция не может оставаться в оппозиции к власти, борющейся за сохранение страны. В результате из всех щелей начинает лезть деструктивная оппозиция.

Из всех её видов «оппозиционный андеграунд» — один из наиболее опасных. Опасен он именно потому, что не производит впечатление чего-то серьёзного: толпа неудачников, фриков, алкоголиков и вырожденцев больше напоминает цирк уродов — группу страшилищ из какого-нибудь детского мультфильма, уродливых, жалких, но не страшных, разве что самую чуточку, чтобы не травмировать нежное детское сознание. Но для юных неокрепших умов, ищущих новое откровение, они пытаются стать представителями «истинного современного искусства», вобравшими в себя «всё лучшее, что породило человечество». Молодёжь ищет нестандартное, а эти такой неформат, что и хотел бы штамп о стандартизации поставить, да некуда.

Кроме того, они истосковались по признанию — жизнь-то проходит. Стоит Западу дать премию, маленькую денежку, красивый значок, и они завиляют хвостиками и подставят пузики, призывая «выбери меня». Большой Запад (США, Франция, Британия) пока слишком занят для этого. У него политических и экономических кризисов в рамках усугубляющегося и не оставляющего шансов на возрождение системного кризиса вагон и маленькая тележка. Зато в состоянии похожей на «оппозиционный андеграунд» брошенности пребывает Восточная Европа и целая Германия, потерявшая место гегемона ЕС и стремительно скатывающаяся на позиции Польши, а то и ниже. Политической элите этих стран Россия тоже стоит поперёк горла, так как не сыгравшая ставка на её поражение разорила ЕС, превратила бывший «центр цивилизации» в планетарную помойку, возглавляемую «политическим андеграундом», у которого, в отличие от нашего «художественного андеграунда», никогда не обладавшего никакими ресурсами, кроме амбиций, ресурсы всё ещё есть и немалые. И цель совпадает — уничтожить российское государство, чтобы на его месте создать что-то приемлемое для себя.

Армии против России европейцы пока посылать боятся (не в последнюю очередь потому, что способных воевать армий-то и нет), но дать крикливым ничтожествам денег, помочь организоваться, создать фестивали альтернативных «художественных форм», развязать дискуссию — поначалу только об искусстве, легализовать свою ненависть к власти, не признающей «настоящее искусство» и их как «творцов нового», привить эту ненависть молодёжи, добиться разрыва между поколениями, поселить в молодёжной среде недоверие к «власти старших», в общем, ещё раз зайти на проваленный навальнистами курс, локализовав подрывные центры во всяких Эстониях, Польшах да Германиях, политики ЕС вполне способны.

А здесь их уже ждут пышущие ненавистью ко всему популярному амбициозные ничтожества, готовые поддержать их «великое возрождение», для начала истово крикнув «хайль!» Фашизм, нацизм и другие идеологические течения всегда массово поддерживаются люмпенами (маргиналами), людьми деклассированными, утратившими или так и не обретшими истинный профессионализм. В экономике таких много среди «мелких лавочников», а в искусстве в среде «андеграунда». Наши враги не скрывают своей надежды, на то, что им удастся подорвать позиции мелкого бизнеса в России, выбросив на улицы миллионы недавно благополучных людей. Но над этим им предстоит много, долго и без гарантии успешности работать. «Лавочников» ещё надо суметь деклассировать, притом что российское государство будет с этой тенденцией бороться. А вот «художественный андеграунд» непризнанные «гении» всех цветов и оттенков «уже лягли и просють».

Ростислав Ищенко