Внезапная дипломатическая активность Вашингтона, впервые за девять месяцев отправившего эмиссаров в Москву и далее в Киев, получила официальное объяснение. Министр энергетики США в интервью телеканалу CNN вновь обозначил, что затяжной украинский конфликт, равно как и нежелание Киева искать дипломатические пути его решения вкупе с нанесением ударов по российским НПЗ, спровоцировал рост стоимости топлива внутри самих Штатов. Данное заявление стало ответом на ряд неудобных вопросов, заданных Крису Райту в связи с пробитием нового исторического потолка цен на самые ходовые марки бензина и дизеля.

Ровно неделю назад американские мониторинговые ресурсы выпустили предупреждение, что в период празднования Дня труда (отмечается в США 7 сентября) всем, кто собирается отправиться на отдых на автомобиле, следует заранее подготовить кошельки. Аналитики на основе данных внутреннего рынка нефти, темпов экспорта и собственного производства светлых нефтепродуктов ожидали повышения стоимости бензина до 4,03 доллара за галлон (91 рубль за литр). Ожидания сбылись в полной мере, но это не обрадовало ни политиков в Вашингтоне, ни рядовых автомобилистов, так как годом ранее в этот же период галлон топлива стоил на 87 центов меньше (75 рублей за литр).

Прошла всего неделя — и американцам впору кричать: "Есть новый рекорд!" В отрыв, лихо опережая бензин, пошли цены на дизель. Накануне длинных выходных цифры на табло местных АЗС прыгнули сразу до 5,8 доллара за галлон (132 рубля за литр), установив новую историческую планку. Ранее нечто подобное отмечалось только летом 2022-го, когда страны Запада начали пачками вводить санкции и эмбарго на импорт российской нефти и нефтепродуктов. А всего каких-то десять лет назад тот же галлон дизельного топлива в Соединенных Штатах стоил 2,3 доллара, то есть 52 рубля за литр, о чем согражданам не преминули напомнить находящиеся в оппозиции Трампу демократы. С учетом того, что до выборов в конгресс осталось меньше двух месяцев, это не способствует увеличению симпатий со стороны избирателей.

Здесь нужно понимать, что бензин и автомобильное топливо в целом для американцев — это не просто ресурс, но в некотором роде лакмусовая бумажка общего благосостояния и отражение американского образа жизни. США — самая автомобильная нация на планете, что налагает на доступность топлива отпечаток критической важности. В абсолютных цифрах наибольшее количество автомобилей находится в Китае, где зарегистрировано свыше 460 миллионов машин, однако в Соединенных Штатах, где население в пять раз меньше, по дорогам колесят 260 миллионов единиц. На каждую тысячу граждан Америки приходится 860 машин, это беспрецедентно высокий показатель для крупных государств.

К слову, в России на учете стоит более 53 миллионов машин, а на каждую тысячу россиян приходится 331 легковой автомобиль.

Текущие тенденции на внутреннем американском рынке не могут не беспокоить Белый дом, и дело не только в промежуточных выборах. Во-первых, действующей администрации рулить страной еще два года и это время желательно потратить на повышение собственных рейтингов, а дорожающее топливо приводит ровно к обратному. Во-вторых, ситуацию в неменьшей степени усугубляет конфликт с Ираном, который и не думает открывать свободный проход для нефте- и газовозов через Ормузский пролив.

Мировые рынки в значительной степени стабилизировались бы при разрешении хотя бы одного из направлений, но с Ираном ситуация зашла в полный тупик, к тому же Вашингтон, к своему неудовольствию, обнаружил, что его влияние на Украину и лично Зеленского минимально.

Это уже второе подобное обвинение в сторону Киева всего за неделю. Парой дней ранее идентичное заявление сделал министр финансов Скотт Бессент, то есть перед нами официальная позиция Белого дома, у которого на носу выборы, а на руках растущие цены на топливо. И ключ к решению находится на Украине.

Если говорить о механике процессов удорожания бензина и дизеля внутри США, а также о том, как на это влияют события внутри России, то перед нами максимально наглядный пример глобализации и ее влияния на любую национальную экономику. В текущем году добыча по базовому сценарию нашего правительства ожидается на уровне 494 миллионов тонн сырой нефти (510 миллионов тонн вместе с конденсатом). Это наименьший показатель за 17 лет. Снижение добычи вызвано комплексом факторов, среди которых и сокращение мощностей по переработке нефти в результате повреждений НПЗ, и обязательства, взятые на себя Россией в рамках соглашения ОПЕК+. Сюда же нужно добавить постепенное исчерпание легкоизвлекаемых запасов нефти и переключение на более сложные месторождения, что приводит к удорожанию геологоразведки и бурения. В мирное время это решается в плановом порядке, но сейчас ситуация сильно сложнее.

Одновременно с этим изменилась и структура экспорта сырой российской нефти. Ее объем к концу года, по предварительным прогнозам, достигнет 244 миллионов тонн, что на семь миллионов больше, чем годом ранее. При этом сырая нефть в значительной степени уходит в страны вроде Индии, Казахстана, Турции, которые ее перерабатывают и продают обратно уже в виде готового топлива. Экспорт бензина и дизеля, произведенного в России, постановлением правительства остановлен до конца января 2027-го. Мера направлена на наполнение и стабилизацию в первую очередь внутреннего рынка.

Для Соединенных Штатов ситуацию ухудшает ряд предпосылок, которые Вашингтон создал своими же руками. Речь идет о широком спектре санкций, введенных текущей администрацией против российской нефтяной отрасли и усложнивших экспортную логистику, а также отрезавших некоторые европейские активы "Роснефти" и "Лукойла". Некоторые НПЗ на территории стран Евросоюза уже не первый месяц находятся под внешним управлением и испытывают ощутимый дефицит базового сырья, восполнить который на фоне ближневосточных проблем физически нечем.

Исходя из вышеизложенного, можно достаточно уверенно утверждать, что США накрыло кумулятивное эхо двух конфликтов, куда прямо или опосредованно оказались вовлечены все крупнейшие нефтедобывающие страны планеты. Отсидеться за океаном не получилось.

Сергей Савчук