Дипломатическая активность на высшем уровне с конца лета набирает темпы: уже завтра Владимир Путин прилетит в Нью-Дели, где второй раз за последние две недели встретится с Нарендрой Моди. Но не нужно искать какие-то скрытые смыслы в столь частых встречах: идет целая череда заранее запланированных многосторонних саммитов — в конце августа в Бишкеке собиралась ШОС, а сейчас Индия принимает БРИКС.

Оба международных объединения выросли из российско-китайских форматов, но если первое постарше и рассчитано только на Азию (изначально вообще лишь на Центральную), то второе носит глобальный характер, хотя, по сути, имело в своей основе большую тройку РИК (Россия, Индия, Китай), задуманную еще в 1990-е годы. Но оформилось БРИКС только в 2009-м — с добавлением Бразилии и Южной Америки оно действительно стало глобальным. Ну а в последние годы к пятерке присоединились еще столько же государств (Индонезия, Египет, Иран, Объединенные Арабские Эмираты и Эфиопия), плюс еще десять (от Нигерии до Таиланда) имеют статус стран-партнеров. Так что в Нью-Дели на 18-м саммите соберутся больше 20 лидеров: есть ведь еще и приглашенные, включая глав всех ключевых незападных региональных объединений — от АСЕАН до Африканского союза. Не сможет прибыть только бразильский президент Лула, но по уважительной причине, ведь 80-летнему старейшине БРИКС уже через три недели предстоят президентские выборы. На которых ему противостоит сын бывшего президента Болсонару, активно поддерживаемый США. Но даже если Лула вдруг проиграет (хотя шансы на победу у него высоки), новая бразильская власть не выйдет из БРИКС — даже при Болсонару-старшем, также подчеркивавшем свою любовь к Трампу, этого не произошло.

Хотя Трамп периодически ругает БРИКС и даже грозит санкциями, считая, что организация продвигает политику дедолларизации мировой экономики. Но смешно описывать БРИКС как платформу по отказу от доллара, потому что это лишь одна, далеко не главная и к тому же сознательно не особо педалируемая задача, стоящая перед объединением. БРИКС претендует на большее — на формирование новой глобальной архитектуры безопасности. Той, которая будет работать в постзападном, постамериканском мире. Понятно, что это сложнейшая и долгосрочная задача, при работе над которой почти никто из участников БРИКС не хочет бросать открытый вызов Соединенным Штатам и Западу в целом. В открытом конфликте с ними находятся только Россия (причем все в большей степени с Европой) и Иран (в основном с США), в состоянии, постепенно приближающемся к холодной войне, — Китай. Все остальные хотят сохранять хорошие отношения с Западом, не отказываться от созданной и контролируемой им мировой финансовой системы, от торговли с ним, от западных технологий, но при этом все большее внимание уделяют выстраиванию параллельных механизмов и путей: финансовых, торговых, логистических. Потому что, хотя закат западного мира предсказуем и ожидаем, никто на Глобальном Юге не хочет оказаться между двумя стульями: слишком рано выскочить из контролируемой Западом системы и оказаться вне полноценного доступа к еще не достроенной альтернативной системе.

Так что работы у БРИКС очень много — и не только на глобальном уровне, но и внутри самого объединения. Потому что в нем тоже хватает противоречий, в том числе между отдельными участниками, — и нужно не просто сглаживать эти противоречия, а искать пути решения, причем как в двустороннем, так и в многостороннем формате. Очень важно, что на саммит в Нью-Дели прилетит Си Цзиньпин — это будет его первая поездка в Индию за семь лет. Такой большой перерыв был связан не только с пандемией, но и с приграничными конфликтами. Однако в последние годы с обеих сторон заметно стремление к сближению. Помогать китайцам и индийцам вести диалог нет нужды, но вот два других члена БРИКС — Иран и Эмираты — в этом году оказались из-за американо-израильской агрессии против исламской республики практически по разные линии фронта. И сейчас нужно искать выход из тупика (связанного не только с Ормузом) — в интересах как иранцев и эмиратцев, так и всех участников БРИКС. Есть проблемы и в отношениях двух других новичков БРИКС, Египта и Эфиопии, из-за запуска на Голубом Ниле крупнейшей эфиопской ГЭС — на эту тему даже Трамп пытался миротворствовать. Но для БРИКС египетско-эфиопские отношения имеют куда большее значение, не говоря уже о том, что США в этом году не только напали на одного из членов этого объединения, но еще и устроили блокаду его страны-партнера, то есть Кубы.

Постамериканский, постзападный мир рождается в борьбе и крови, но его наступление неотвратимо. И роль БРИКС в этом процессе невозможно переоценить. И 18-й саммит — это всего лишь как вступление во взрослый возраст. Не больше, но уже и не меньше.

Петр Акопов