Накануне тридцатой годовщины распада СССР заместитель госсекретаря Виктория Нуланд на слушаниях в сенате заявила об опасениях, что Владимир Путин намерен войти в историю, воссоздав Советский Союз.

Подобные высказывания — а они случаются не очень часто, но вполне регулярно в последние годы — вызывают замешательство. Потому что непонятно, люди (а речь ведь идет о самых высокопоставленных представителях западной элиты) на самом деле верят в то, что говорят, или для них это не более чем удобный пропагандистский жупел.

Причём второе было бы намного лучше первого, поскольку циничное лицемерие и лживость в данном случае предпочтительнее вопиющего непрофессионализма, глубочайшего непонимания геополитического противника и общего недостатка ума.

Широко известно, что Владимир Путин считает крах СССР величайшей геополитической катастрофой прошлого века и никогда не скрывал сентиментальных чувств к той эпохе. По мнению Нуланд со товарищи, этого явно достаточно, чтобы подозревать его в коварных планах по возрождению "империи зла". Факт же, что российский президент неоднократно критиковал советскую систему, указывая как на ее системные пороки, так и на конкретные роковые ошибки руководства СССР, они, видимо, считают настолько незначительным, что не считают нужным принимать его во внимание.

А между тем именно тут сосредоточено отношение Владимира Путина к советскому периоду нашей истории не как человека (про это его теплые воспоминания о том времени), а как государственного деятеля, который уже третье десятилетие несет главную ответственность за судьбу страны.

В эти дни в очередной раз активно ломаются копья в спорах о причинах и виновниках распада СССР. Однако кардинальных противоречий в имеющихся версиях не так уж и много, и вполне возможно обобщить большую часть высказываемых соображений в несколько тезисов.

Первое: кризис и смерть Советского Союза были порождены внутренними причинами. Внешние факторы — в частности, деструктивная роль западной пропаганды — сыграли лишь мелкую, вспомогательную роль.

Второе: эти самые внутренние причины носили по преимуществу системный характер. То есть, безусловно, были конкретные решения конкретных людей, которые повлекли за собой роковые последствия. Это касается и подписанных ровно 30 лет назад Беловежских соглашений. Но сам факт, что к 1980-м годам в советской элите существенную долю составили люди, с энтузиазмом уничтожившие государство, которое вознесло их на самый верх карьерной лестницы, а остальные молча приняли новый статус-кво и лишь единицы пытались этому противодействовать, свидетельствует о принципиальных пороках советской кадровой политики. Можно вспомнить также национальный принцип, положенный в саму основу государственного строительства СССР и сыгравший свою фатальную роль в его судьбе, — об этом также Путин неоднократно говорил. А было еще многое и многое другое.

Третье — логично вытекающее из первых двух пунктов: распад и крах СССР были неизбежными в силу заложенных в саму его основу особенностей. Советский Союз оказался банально нежизнеспособным в долгосрочной перспективе.

Таким образом, страна поставила великий семидесятилетний эксперимент, окончившийся не менее грандиозным провалом. Причем Россия — в виде РСФСР — выступила в этом эксперименте главным донором и источником ресурсов (от человеческих до финансовых), что соответствующим, не лучшим, образом сказалось на ее развитии в тот период. Она заметно отставала по многим социально-экономическим показателям от других союзных республик.

Кроме того, гибель Советского Союза как государственно-политического образования повлекла за собой ужасающие последствия для страны, поставив её на грань выживания. Некоторые негативные эффекты (например, от демографического провала 1990-х) России предстоит разгребать ещё десятилетия.

Собственно, вся политика Путина на посту главы государства, по существу, является прямой противоположностью советскому проекту: консерватизм — против идеологического радикализма; постепенные (слишком медленные, по мнению недовольных) преобразования — против революции; сбережение народа — против мобилизации и сверхусилий; естественный, органический рост — против стремительных реформ в соответствии с умозрительной утопической моделью. И так далее и тому подобное.

Для Путина — да и всего государственного руководства России — Советский Союз, оставаясь объектом множества прекрасных и самых теплых воспоминаний, в государственно-политическом смысле выступает скорее пугалом. Образцом того, как делать точно не надо, потому что этот путь гарантированно ведет к очередной национальной катастрофе в относительно скором будущем. Ведь семь десятилетий для страны — особенно такой, как Россия — чрезвычайно мало.

Все вышеописанное ни в малейшей степени не является секретом. Наоборот, для многих это все избитые и даже набившие оскомину прописные истины. Для многих — но, очевидно, не для западного экспертного сообщества, тех людей, в опоре на знания и понимание России которых принимаются решения в Вашингтоне, Лондоне, Берлине, Брюсселе и остальных западных столицах.

Оттого и диалог между сторонами порождает все более глубокое взаимное недоумение. Вчерашние онлайн-переговоры российского и американского президентов только углубили эту тенденцию. Сначала Запад устроил медиаистерику на весь мир по поводу практически предрешенного в ближайшем будущем вторжения Москвы на Украину (с какой целью?!) — и сам в него благополучно поверил.

Правда, надо признать, что в картину мира, где Кремль руководствуется принципом Портоса ("Я дерусь просто потому, что дерусь") и готов на ровном месте вторгнуться в соседнюю страну, вполне органично укладывается представление о мегаломанском стремлении Владимира Путина воссоздать погибшее тридцать лет назад государство.

России остается давать сдержанно-озадаченные комментарии по поводу странного — если не сказать не вполне адекватного — поведения партнеров. Ну и готовить гиперзвуковую, ядерную и прочие "смирительные рубашки" — на случай ухудшения ситуации.

Ирина Алкснис