С начала января Китай ужесточил контроль за экспортом редкоземельных и других редких металлов в Японию. В недавних официальных комментариях правительство под руководством Такаити, известной своими «ястребиными» взглядами на безопасность, более чем обоснованно подозревается в стремлении возродить японский милитаризм, принесший соседним народам неисчислимые бедствия.

Помимо резких дипломатических пассажей, после скандальных заявлений японской женщины-премьера в поддержку мятежного Тайваня в Пекине требуют предоставления дополнительных документов, в том числе подробной информации о цепочке поставок. По словам источников в отрасли, имеются опасения, что эта мера в рамках усиления китайской стороной контроля над экспортом товаров двойного назначения в Японию приведёт к значительным задержкам в поставках важнейших полезных ископаемых, используемых в производстве ряда высокотехнологичных товаров, включая электромобили и полупроводники.


Китайские власти запрашивают «достоверную» информацию о компаниях, закупающих редкие элементы, о конечной продукции, для производства которой будут использоваться эти материалы, о маршрутах поставок и о том, будут ли товары, производимые в Японии с использованием этих минералов, экспортироваться в третьи страны, включая США. Наряду с китайскими контрагентами, японские компании несут ответственность за подготовку документов о цепочках поставок.

Помимо химической продукции и оборудования для аэрокосмической отрасли, редкоземельные металлы, без которых не обойтись в том числе при производстве высокотехнологичного оружия, входят в список из более чем 900 товаров двойного назначения, составленный правительством Китая.

Ужесточение экспортного контроля над товарами двойного назначения, поставляемыми в Японию, не повлияет на «обычную гражданскую торговлю», заявляют власти Поднебесной. В то же время некоторые японские компании опасаются, что Пекин, возможно, стремится «фактически остановить» поставки важнейших полезных ископаемых в соседнюю страну, затягивая процесс их проверки на соответствие новым требованиям. По данным Японской организации по обеспечению безопасности в сфере металлов и энергетики, в 2024 году 71,9 % всего объёма импорта редкоземельных металлов в Японию пришлось на Китай.

Аналогичные тенденции прослеживаются и в американо-китайских отношениях на фоне развязанной Трампом тарифной войны. Подписанием известной «торговой сделки» с Си Цзиньпином хозяин Белого дома намеревался заверить заинтересованные стороны в том, что Китай не перекроет поставки «редкоземельных элементов» в Соединённые Штаты. Среди прочих уступок Пекин взял на себя обязательство не ограничивать экспорт редкоземельных элементов и связанных с ними критически важных минералов, необходимых для передового производства, чистой зелёной энергетики и современных систем вооружения. И хотя соглашение усиленно рекламировалось как победа американских интересов, сама по себе необходимость подобного рода уверений раскрывает неприятную правду: Соединённые Штаты, долгое время остававшиеся ведущей промышленной державой мира, стали зависеть от доброй воли стратегического соперника в вопросах поставок материалов, необходимых для их экономики и их обороны.

Импорт редкоземов в США из КНР (сперва через Гонконг, Макао и/или Сингапур) был налажен со второй половины 1970 годов при Дэн Сяопине, являясь одним из отражений двустороннего сближения, в немалой степени – на антисоветской основе («челночная дипломатия» Генри Киссинджера). Начиная с 1980-х годов и ускоряя темпы развития в 1990 и 2000 годах, китайские власти, используя конкурентные преимущества (в том числе централизованную систему государственного управления), сделали осознанный выбор в пользу крупных инвестиций в добычу и переработку. Китайские возможности добычи и переработки редкозёмов привлекали и западных партнёров, что со временем привело к закрытию многих карьеров и перерабатывающих предприятий в США и других странах «мирового Запада». Даже если редкоземельные металлы добывались где-нибудь в Калифорнии или Австралии, руда для переработки и обогащения всё равно отправлялась в Китай с его менее жёсткими экологическими требованиями для подобного рода производств. К началу 2020 годов на долю этой страны приходилось до 60 процентов мировой добычи редкоземельных металлов и по отдельным элементам – почти 100 процентов переработки и производства готового металла.


Так, по данным Геологической службы США (USGS), в 2020-2023 годах импортная зависимость США (доля импорта в общем объеме потребления) по иттрию из Китая составляла 93%, а в целом от редкоземельных металлов и их соединений (РЗМС) из КНР – 56%. При этом фактическая зависимость, вероятно, ещё выше, поскольку США также ввозят РЗМС из Малайзии, Японии и Эстонии, в которых, как отмечает USGS, эти металлы и соединения производятся в том числе из ввозимых из КНР концентратов и промежуточной продукции.

Помимо импорта из Китая в Соединенные Штаты непосредственно РЗМС, их сплавов и химических соединений (оксиды иттрия, сульфаты галлия, церия и т. п.), общая стоимость которого в 2024 году составила 119 млн долл., США закупают в КНР ещё больше конечной продукции, в которую включены РЗМС. В докладе 2021 года администрация тогдашнего президента Байдена отмечала, что общая стоимость потребления РЗМС в США (как в прямом, так и во «включенном» виде) составляет 613 млн долл. Преобладающая часть такого использования связана и с постоянными магнитами. Далее следуют катализаторы (в том числе в нефтехимии и нефтепереработке), керамика (добавки РЗМС упрочняют керамические, кермазитовые материалы), полировка, шлифовка и т. п. Магниты из РЗМС используются в электронике, двигателях электромобилей, ветряных турбинах, кондиционерах, жестких дисках и т. д. Большинство современных постоянных магнитов изготовлено из сплава неодима (РЗМ), железа и бора. В 2022 году торговое ведомство США проводило расследование относительно влияния импорта неодимовых (NdFeB) магнитов на национальную безопасность, констатировав, что США практически на 100% зависят от указанной продукции для коммерческих и оборонных нужд, причём 75% такого импорта в стоимостном выражении в 2021 году обеспечил Китай. «...Магниты из неодима – железа – бора критически значимы для функционирования различных оборонных систем, включая истребители и системы наведения, перехвата ракет», – отмечалось в отчёте, авторы которого пришли к выводу, что дальнейшая зависимость от импорта магнитов угрожает национальной безопасности США, однако тогда ещё не рекомендовало, в отличие от 2025-го, прибегать к ограничениям или временному эмбарго на их импорт.


С начала 2020 гг. увеличиваются разработки редкозёмов, медной и никелевой руд на Пуэрто-Рико; проводится геологоразведка на редкозёмы и смежное сырье на некоторых Виргинских островах США, экс-американских островах Палау, Маршалловых островах (де-факто протектораты США).

Известно также, что ряд компаний США с 2024-25 гг. наращивают инвестиции в свои или смешанные предприятия по добыче редкозёмов в Канаде, Австралии, Республике Гаити, Либерии, Сьерра-Леоне, на Филиппинах, Ямайке. Известно и то, Вашингтон добивается полной экстерриториальности этих предприятий. К слову, издавна США ввозят многие виды редкозёмов из Либерии, созданной в середине XIX века при непосредственном участии Белого дома (эти фактически экстерриториальные поставки редко отражаются в официальной торговой статистике). Настойчивые притязания на «редкоземельную кладовую» в пока ещё датской Гренландии также в немалой степени связаны ещё и с неуёмным стремлением Вашингтона к экстерриториальному статусу добычи и поставок ресурсов, столь необходимых связанным с Белым домом высокотехнологичным кампаниям.


В то же время добыча на ледовом острове редкозёмов (всего около 36 млн тонн, рентабельно 1,5 млн тонн), урана и иных полезных ископаемых сопряжена со значительными трудностями, в том числе из-за ограниченной инфраструктуры, сурового климата и противодействия местных активистов. Гренландия занимает восьмое место в мире по запасам РЗМС, что делает её одним из крупнейших из неосвоенных источников. Дальнейшие исследования и технико-экономическое обоснование может вывести Гренландию аж на второе место в мире по запасам РЗМС после Китая, но пока ни один проект по добыче редкоземельных металлов, урана или других важнейших полезных ископаемых не запущен в промышленное производство (пока работают золотой и анортозитовый рудники).


В настоящее время наибольшее внимание привлекают перспективные месторождения Кванефьельд на южной оконечности острова (редкозёмы и урана) и Танбриз (эвдиалитовая руда, богатая тяжёлыми редкоземельными элементами и галлием), за который в прошлом году развернулось тихое, но оттого не менее ожесточённое соперничество между американскими и китайскими компаниями. При этом весьма крупные запасы на территории самих США, особенно в Юте, Аризоне, Неваде, Нью-Мексико, на Аляске, Гавайях и Алеутских островах, по-прежнему законсервированы. Таким образом, навязывая экстерриториальность добычи, переработки и поставок, редкоземельных ресурсов, адепты «нового мирового порядка» устремлены на их захват там и везде, где это только возможно.

Дмитрий НЕФЁДОВ