Падение цен на нефть и крепкий рубль сильно бьют по доходам российского бюджета. При этом на первое повлиять Россия не в состоянии, а ослабление рубля не в ее интересах из-за влияния на инфляцию. Серьезно изменить ситуацию в нашу пользу способны только геополитические конфликты, и американский президент это обеспечивает.

Россия столкнулась с ростом дефицита бюджета еще в прошлом году. И новый, 2026 год начался для бюджета еще более неприятно. Так, к концу 2025 года дефицит составил 5,7 трлн рублей, тогда как изначально планировался в пределах 1,2 трлн рублей. В январе 2026 года этот показатель достиг 1,72 трлн рублей против дефицита годом ранее в 1,47 трлн рублей.

Причина в снижении нефтегазовых доходов. В январе 2026 года они упали в два раза – с 789 млрд рублей в январе 2025 года до 393 млрд рублей в январе этого года. Негативное воздействие оказывает и замедление российской экономики. Хотя поступления от НДС выросли на фоне роста базовой ставки с 20% до 22%, но другие ненефтегазовые доходы сократились на 139 млрд рублей.

Начало года традиционно является слабым с точки зрения бюджетных доходов. Однако волнение вызывает тот факт, что этот негативный тренд – рост дефицита бюджета – начался еще в прошлом году. Удастся ли в этом году остановить его?

Нефть повлияла на падение доходов дважды. Во-первых, налоговая цена Urals в январе снизилась до 41 доллара за баррель. Во-вторых, резко расширилась скидка на российскую нефть к Brent из-за санкций и перестройки логистики в конце прошлого года, говорит Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global. Что касается сезонного снижения объемов экспорта, то по той динамике, которую показал Минфин, ключевым фактором выглядели именно цена и курс, а не обвал физических поставок, добавляет он.

Поэтому основные причины январского провала доходов бюджета – это именно низкие цены и более крепкий рубль.

«Крепкий рубль ухудшает ситуацию очень прямолинейно, потому что большая часть нефтяных поступлений экономически привязана к валютной выручке, а бюджет живет в рублях. Сейчас официальный курс доллара у ЦБ около 76–77 рублей. Год назад, в конце января 2025 года, доллар был около 98 рублей. Рубль стал сильнее примерно на 20% год к году. При курсе рубля около 77 за доллар и цене барреля в 40,95 доллара рублевая цена нефти получается порядка 3,1 тыс. рублей за баррель. Однако в бюджетных расчетах на 2026 год нефть Urals стоит 59 долларов, а курс около 92 рублей за доллар. Это дает около 5,4 тыс. рублей за баррель. Таким образом, рублевая база для нефтяных налогов в январе могла оказаться на 40% ниже плана даже без драм по объемам», – отмечает Чернов.

«Рублевая цена нефти, по которой считаются налоги, опустилась до 3073 рублей за бочку вместо заложенных в бюджет 5440 рублей. Поэтому налоговые поступления и пошлины от нефтяной отрасли значительно снизились, при этом выплаты и льготы для нефтяников остаются заметными. Прикидочно можно сказать, что для сбалансированного бюджета нужен был бы значительно более слабый рубль: при текущей долларовой цене нефти Urals балансирующий курс доллара должен быть около 136–137 рублей, то есть примерно в 1,8 раза слабее, чем был фактический курс в январе», – оценивает Александр Потавин, аналитик ФГ «Финам».

Зачем нужен стабильный и даже укрепляющийся курс рубля в начале 2026 года? «Мы полагаем, что он нивелирует тот резкий рост инфляции в стране, который сейчас мы наблюдаем», – считает Потавин.

Пессимистичный сценарий – если цена нефти в 41 доллар и курс рубля в 77 за доллар сохранятся на весь год.


– говорит Ольга Беленькая, руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам».

Однако она не считает этот сценарий дефицита бюджета катастрофическим, потому что в России действует бюджетное правило. Оно как раз работает так, чтобы в периоды низких цен компенсировать потери бюджета средствами ФНБ. Поэтому дефицит в 2,7 трлн рублей из-за низкой цены нефти должен будет профинансироваться из ФНБ, а остальное – за счет увеличения заимствования.

В целом это штатная ситуация, если бы не одно обстоятельство. «Внимание к ситуации привлечено тем, что экстраполяция текущих цен на российскую нефть и курса рубля на потенциальные недополученные в этом году нефтегазовые доходы становится сопоставима с размером ликвидной части ФНБ. При этом ликвидная часть ФНБ используется еще и для финансирования инвестиций в инфраструктурные проекты», – отмечает Беленькая. Иными словами, есть риск опустошить в этом году полностью Фонд национального благосостояния (Минфин обещает, что не допустит этого). Второй риск, вытекающий из первого, что тогда денег на инфраструктурные проекты в резервах не останется.

Однако луч света заключается в том, что эксперты не верят, что столь низкие цены на нефть и столь крепкий рубль сохранятся на весь 2026 год. Скорее нефть подорожает, а рубль ослабнет. «Столь низкая цена российской нефти связана с существенным расширением дисконта цены Urals к бенчмарку Brent в конце прошлого года под влиянием новых санкций США против «Роснефти» и «Лукойла». Опыт прошлых лет показывает, что обычно через несколько месяцев нефтяные компании адаптируются к усилению санкционного давления, выстраивают новые схемы торговли и логистические маршруты, что приводит к сокращению ценового дисконта. Такую же реакцию мы ожидаем и в этот раз – в этом случае средняя цена нефти Urals в этом году будет выше, чем сейчас, но, возможно, ниже, чем заложено в закон о бюджете на этот год», – говорит Беленькая.

По ее словам, базовый прогноз таков: Urals в среднем подорожает до 50-53 долларов за баррель, а доллар в среднем по году будет стоить 85 рублей. Кроме того, цены на нефть могут стать еще выше, а дисконт в цене российской нефти снизится сильнее из-за геополитических факторов. Это и напряженность в отношениях США и Ирана, и возможное урегулирование конфликта России и Украины.


отмечает эксперт.

В этом плане желание США вести войну с Ираном четыре недели выгодно российскому бюджету, так как Brent может подорожать до 80 долларов за баррель, а следом – и российская нефть Urals.

В любом случае жесткое урезание расходов бюджета – это обычно крайний вариант, на который идут власти, но «подрезание» темпов роста отдельных статей и перенос части затрат во времени вполне возможно, говорит Чернов. Но до этого власти попробуют другие варианты. Они могут увеличить заимствования на внутреннем рынке, аккуратно перераспределить расходы по срокам, использовать резервы, а также увеличить ненефтегазовые доходы через администрирование и точечные налоговые и фискальные меры, отмечает Чернов.

Ольга Самофалова