Огромная толпа на площади Энгелаб в Тегеране ликующими возгласами приветствовала сообщение об избрании влиятельным советом верховным лидером Ирана 56-летнего Моджтабе Хаменеи. Еще совсем недавно он был в тени своего отца, аятоллы Али Хаменеи. Но он, железной рукой державший власть без малого сорок лет, погиб в первый день конфликта с США и Израилем.

Власть перешла в руки его сына, который, как и отец, изучал исламское богословие и военное дело в религиозной семинарии в Куме, носит титул «сеид» и считается прямым потомком пророка Мохаммеда.

Еще при жизни престарелого и тяжелобольного Али Хаменеи шли разговоры о его преемнике. Среди других кандидатур называлось имя его сына, но он не был фаворитом. Тем более когда здравствовал президент Ирана Эбрахим Раиси, слывший достойной заменой рахбару. Однако в мае 2024 года он погиб в таинственной авиакатастрофе.

После этого шансы Моджтабе Хаменеи выросли, а после гибели отца стали почти безусловными, несмотря на возражения критиков, считающих, что у него недостаточно заслуг. Но сегодня важны другие факторы. Во-первых, символично, что отпрыск получает власть от отца, павшего в священной битве. По словам спикера иранского парламента Мохаммада Галибафа, он «является тенью нашего лидера-мученика и будет уверенно вести корабль революции по пути имамов революции к процветающему, развитому и единому Ирану».

Во-вторых, Моджтабе Хаменеи близок к Корпусу стражей исламской революции, самой большой силе в Иране. Влияние этой организации еще больше возросло после того, как Исламская Республика подверглась нападению.

Это может означать, а многие в этом не сомневаются, что верховный лидер продолжит жесткий курс его предшественника-отца. В связи с этим уместно привести слова сотрудника вашингтонского Института Ближнего Востока Алекса Ватанка: «Для Соединенных Штатов – большое унижение провести операцию такого масштаба, пойти на такой риск и в итоге убить 86-летнего человека только для того, чтобы его место занял радикально настроенный сын».

В самом деле, зачем было Израилю и США покушаться на жизнь смертельно больного рахбара, дни которого и без того были сочтены? Они вольно или невольно героизировали Али Хаменеи, ведь погибший в Рамадан, превращается в шахида – мученика, погибшего за свою веру. К тому же это злодейство вызвало сплочение в иранском обществе и еще больше разожгло ненависть к Большой и Малой Сатане – США и Израилю.

Представители разных политических взглядов, в том числе бывший президент Ирана Мохаммад Хатами, выступили с заявлениями в поддержку руководства. Несмотря на то, что в Исламской Республике растет недовольство режимом, что и показали недавние массовые волнения, миллионы людей продолжают поддерживать власть в основном по религиозным и идеологическим мотивам.

Показалось странным, что новый Хаменеи молчит. «Он не выступил с видеообращением к толпам сторонников, вышедшим на улицы по всему Ирану, чтобы присягнуть ему на верность, и не сделал ни одного письменного заявления ни от своего имени, ни от имени своей администрации, – пишет CNN. – Государственные СМИ использовали архивные кадры, чтобы представить его публике, а пропагандистские сети активно использовали видео и фото, созданные с помощью искусственного интеллекта, чтобы создать образ мудрого лидера, по праву унаследовавшего бразды правления».

По некоторым данным, Моджтабе Хаменеи был ранен в первый день конфликта и не известно, в каком он состоянии. Но причиной молчания верховного лидера могут быть не только проблемы со здоровьем, но и то, что «любое сообщение может раскрыть его местонахождение и подвергнуть его опасности». Ведь премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху грозил смертью любому, кто сядет в кресло рахбара, а президент США Дональд Трамп говорил, что Хаменеи-младший «неприемлем для меня». Парадоксально, но при этом хозяин Белого дома не исключил возможность общения с ним в будущем. «Нам как будто не о чем говорить, но это… возможно», – сказал он.

Не говорит ли это о «смятении чувств», которое им все больше овладевает? Сначала Трамп говорил, что конфликт продлится четыре-шесть недель, потом намекал о возможном наземном вторжении в Иран. На днях и вовсе заявил, что там «практически не осталось целей», и война скоро закончится. Он добавил, что остановит ее, когда захочет.

Но согласится ли на это Иран, который «вошел во вкус» и бьет ракетами и беспилотниками направо и налево, не только нанося серьезный урон своим недругам, но и запугивая нейтральные режимы. Исламская Республика несет большие потери от ударов США и Израиля, подверглись разрушению ее многие военные и промышленные объекты, однако черный флаг мести, водруженный над мечетью Имама Резы в Мешхеде, развевается все сильнее.

Заставило насторожиться сообщение о том, что «спящие» иранские ячейки по всему миру начинают «просыпаться». И почти тут же секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани заявил, что Трампу следует быть осторожнее, чтобы «не быть устраненным».

Что будет дальше?

США и Израиль продолжат убийственные и разрушительные налеты на иранские города, и их генералы будут рапортовать о достигнутых успехах. «Однако, – пишет The Times of Israel, – история авторитарных режимов по всему миру показывает, что принятие желаемого за действительное не всегда приводит к желаемому результату даже в самых суровых условиях. Примеры Ирака и Сирии показывают, что даже катастрофическая экономическая ситуация, жестокие репрессии и массированные военные удары не обязательно приводят к падению режимов, по крайней мере не сразу».

Каким бы ни было развитие этого конфликта, ясно одно – Трамп во многом заблуждался. Главное, он решил, что его козыри окажутся сильнее. Но это действует в бизнесе, где он обыгрывал многих. Война – другое дело. В ней Трамп – дебютант, к тому же чересчур самоуверенный. Он часто отвергает даже трезвый анализ, если он идет вразрез с его планами.

…За неделю до нападения на Иран президент США, по словам его специального представителя Стива Уиткоффа, удивлялся, почему Иран, несмотря на угрозы США и его несметную армаду, не уступил требованиям Вашингтона.

Теперь Трамп, видимо, уже поражается, почему Исламская Республика, вопреки его требованию, не капитулирует. По мнению Bloomberg, Иран готовился к этой войне еще с конца 80-х годов: «Он рассчитывал на превосходство противника в воздухе. Он ожидал ударов по ключевым объектам и разработал планы преемственности и децентрализации. Такой режим вряд ли падет или расколется. Он готов к долгой войне».

Но может наступить момент, когда власть, раздираемая противоречиями, протестами и прочими катаклизмами, станет неуправляемой. И тогда разразится катастрофа невиданных масштабов – не только в Иране, но и на всем Ближнем Востоке.

Валерий БУРТ