Приходится с сожалением констатировать, что прошедшую неделю Зеленский может поставить себе в актив, и, как это у него всегда бывает, на почве «головокружения от успехов» усиливается его ощущение полной вседозволенности. Его действия начинают носить совершенно неадекватный характер (по крайней мере так они выглядят внешне).

акой его совершенно дикой выходкой стала атака на танкер Altura, шедший с грузом нефти из Новороссийска. Совершенно очевидно, что цель нападения была выбрана не случайно — она должна была носить максимально вызывающий характер для Турции.

Да, танкер шёл под флагом Сьерра-Леоне (ныне практика «дешёвых флагов» носит практически абсолютный характер), но принадлежит турецкой кампании, и весь его экипаж — граждане Турции. А главное, место атаки.

Нападение произошло в 15 милях от входа в Босфор, т. е. в исключительной экономической зоне и на самой границе территориальных вод Турции (их граница проходит в 12 милях от берега) в районе предельно оживленного судоходства — кораблей, следующих в турецкие воды и из них.

А ещё атака на танкер, как всем понятно, грозит чудовищной экологической катастрофой, притом что морское течение из этой точки напрямую идёт в Босфор, где расположен крупнейший мегаполис Турции — Стамбул, с населением 15 млн человек.

Вряд ли Реджеп Эрдоган смотрел «Иван Васильевич меняет профессию», иначе фраза «Так он отплатил за предобрейшее!» наверняка бы постоянно крутилась у него в голове. Ведь действительно позиция Анкары по отношению к Киеву всегда была благожелательной, с явным креном в сторону последнего при всей эрдогановской «многостульчатости».

Возможно, это ответ на всё более настойчивые дружеские рекомендации Эрдогана заключить мир. Но более похоже на шантаж, демонстрацию «решимости» перейти через любые красные линии в отношениях с Турцией.

К слову, атака на танкер Altura случилась буквально на следующий день после того, как Дмитрий Песков заявил, что «Москва убеждена, что Анкара может повлиять на Киев, чтобы предостеречь от безрассудных ударов по трубопроводам в Черном море».

Видимо, Зеленский (и не только) хочет добиться, чтобы Анкара тем или иным образом присоединилась к «ограничительным мерам» по торговле российскими энергоносителями. Как минимум не предоставляла свои корабли для этого. Ведь, нужно понимать, Altura не относиться к теневому флоту, и даже формальных поводов для её задержания у антироссийской коалиции нет.

На в значительной мере «предупредительный» характер этого выстрела указывает то, что удары БЭКов пришлись по машинному отделению, а не по танкам с нефтью с перспективой экологической катастрофы. Дескать, можем сделать ещё гораздо «больнее».

И следующий вопрос: а могли ли украинские специалисты самостоятельно обеспечить такую точность и вообще провести данную боевую операцию или не обошлось без непосредственного участия известной вечно «гадящей» островной державы?

Ответ достаточно очевиден. Особенно на фоне заявления премьера Великобритании Кира Стармера: «Сегодня я чётко дам понять, что разрешаю Великобритании перехватывать суда так называемого теневого флота России — это суда, которые законно нарушают санкции, чаще всего перевозя нефть. Мы будем сотрудничать с партнёрами в этом направлении».

Усиление давления на российский энергетический экспорт на минувшей неделе проявилось и в беспрецедентных атаках на ключевые российские нефтегазоэкспортные мощности в Ленинградской области, причём, судя по всему, была задействована новая схема: маршруты дронов проложены через территории Польши и стран Балтии, т. е. на цель они заходили с неожиданного для нашего ПВО направления.

Сразу три дрона синхронно упали на территории каждого из прибалтийских карликов, и возникает мысль, что это не случайность, а определенная «демонстрация флага», как и недавняя атака британскими ракетами по Брянску, лишь слегка формально прикрытая официальным объявлением их «сбившимися с курса».

Провокация, как водится, многоуровневая: тут и очередная проверка российского руководства «на слабо», а также попытка угрозой углубления конфронтации на европейском континенте заставить присоединиться к коалиции наиболее «отмороженных» против России стран (а это, кроме Великобритании, как раз Польша и балтийцы) остальных европейцев.

Ведь в их рядах очевидный «разброд и шатание», пусть и не особенно проявляющейся в публичном пространстве, но, скажем, выразившийся в том, что принятие плана полного отказа ЕС от российской нефти, анонсированное на 15 апреля, перенесено на неопределенный срок.

Очевидно, что среди них, как говорили в советские времена, «есть мнение», что с этими мерами нужно как минимум повременить, пока не разрешится ситуация в Персидском заливе и не восстановится оттуда привычный поток энергоносителей.

Но означенная выше группа настроена наиболее радикально, причем, судя по всему, вопрос стоит глубже, чем давлением на Россию добиться того, «чтобы решение по Украине, не означало бы полной капитуляции перед Россией», как неделю назад заявляла Кая Каллас, в условиях, когда война на Ближнем Востоке приносит России выгоду (прежде всего благодаря рванувшим вверх ценам на энергоносители).

Ради этого «коалиция непримиримых» (точнее, Британия и Кº) готова и потерпеть проблемы в своих экономиках (и так потери от антироссийских санкций астрономические), ведь они касаются всего мира (по крайней мере энергозависимых стран), а значит, «не так обидно». А главное, собственные избиратели будут в них винить (и во многом справедливо) Дональда Трампа, а не собственных правителей.

В глазах же американских избирателей виновником проблем, понятно, будет их собственный президент, его неразумная иранская авантюра. Поэтому Трамп и старается всеми возможными способами затормозить рост мировых цен на энергоносители, дойдя до временного снятия нефтяных санкций против Ирана (почти наверняка уникальный случай в истории, когда вооруженный конфликт между государствами стал причиной ослабления, а не ужесточения экономических мер одного противника против другого).

И на этом фоне становится очевидным, что ещё одной, а возможно, и превалирующей целью нынешней эскалации противодействия энергоэкспорту России, крупнейшего после стран Залива поставщика энергоносителей, является Трамп, задача нанести ему максимальный ущерб.

Ведь чем меньше российской нефти на мировом рынке, чем с большими рисками связаны операции с ней, тем выше будет и мировая цена на важнейший энергоноситель. Отсюда и вновь взятый курс на недопущение урегулирования на Украине, дабы иметь повод для противодействия российскому энергетическому экспорту.

Признаем, это противоречит тем тенденциям, которых мы отметили неделю назад, но ведь в моменты кризисов и позиции игроков могут меняться чрезвычайно быстро. Ведь в первые дни недели сама Times поделилась инсайдом, что «Великобритания рассматривает планы отправки либо корабля Королевских ВМС, либо арендованного коммерческого судна в качестве носителя беспилотников, которые будут искать и уничтожать мины в Ормузском проливе».

Якобы на последующем этапе операции Лондон может направить в регион безэкипажные катера и эсминцы типа 45. Отправка корабля, по информации Times, рассматривалась в рамках многонациональной коалиции по разблокировке пролива.

А перед этим издание Politico со ссылкой на неназванного британского чиновника сообщало, что Великобритания предложила провести саммит по разблокировке Ормузского пролива. 22 марта более 30 стран, включая Британию, в специальном заявлении сообщили о готовности внести свой вклад в обеспечение безопасного прохода судов через Ормузский пролив на фоне конфликта на Ближнем Востоке, правда, в довольно расплывчатых выражениях.

Похоже, на тот момент Трампу почти удалось додавить своих ключевых союзников на операцию в Ормузском проливе, но дальше что-то «не срослось».

В пятницу Кир Стармер заявил, что Лондон не намерен вступать в прямой военный конфликт с Тегераном. Он рассказал о серьезных разногласиях с Дональдом Трампом по вопросу войны против Ирана: «Мы не поддадимся этому давлению и будем действовать в рамках национальных интересов нашей страны».

Видимо, наблюдая за тем, как Трамп увяз в нынешней войне, его глобалистские противники сочли это самым подходящим моментом для решения самой «проблемы Трампа».

Зеленский, понятно, и рад стараться, от Трампа он, естественно, ничего хорошего не ждет, а политическое ослабление американского президента является для него чрезвычайно выгодным. Фактически он публично заявил об отказе от американского плана, суть которого можно сформулировать как «Донбасс в обмен на гарантии»:

«США говорят нам уходить из Донбасса <...> и [готовы] предоставить нам гарантии безопасности. Но наши фортификационные сооружения — это часть наших гарантий безопасности. Мы не должны обменивать эти гарантии безопасности <...> на другие», — заявил он.

Официальной реакцией США стали заявления госсекретаря Рубио, который назвал заявления Зеленского ложью, сообщив, что представителям Киева передали условия России, но «не нам делать этот выбор за них. Мы никогда не говорили им, что они должны принять это. В конечном итоге решение за Украиной. Если они не хотят принимать определенные решения или определенные уступки, значит война будет продолжаться».

Относительно же гарантий, то они «не вступят в силу до тех пор, пока не закончится война. Потому что иначе вы сами (США. — Авт.) окажетесь втянуты в войну. Понимаете? Что такое гарантия безопасности? Это войска, которые готовы вмешаться и обеспечить безопасность. Если вы введете это сейчас, это будет означать, что вы сами внедряетесь в войну. Что ему было сказано очень ясно, и он должен был это понять, так это то, что гарантии безопасности предоставляются только после окончания войны».

В целом дипломатически выверенная формулировка, вроде бы снимающая с Белого дома возможные обвинения в «потакании Москве»: дескать, мы готовы дать гарантии, но после заключения мира, а на каких условиях — это решать Киеву. Другими словами, «мы умываем руки».

В куда более, мягко говоря, прямолинейных выражениях эта позиция, можно сказать, вопиет в сыплющихся непрерывным потоком заявлениях Трампа, причём его главное раздражение уже направлено не столько на Киев, сколько на европейцев:

«Это на нас не сказывается. Все происходит за тысячи миль от нас. Поэтому, когда я услышал, как канцлер Германии сказал: “Это не наша война — речь идет об Иране”, — я ответил: “Тогда и Украина тоже не наша война”. Мы поддержали, но Украина не является нашей войной.

Я считал, что такое заявление совершенно неуместно, но оно уже сделано — обратно его не отмотать. Это его мнение. Я сказал: “Ну, Украина не наша война”».

«В теории защита Европы от России нас не касается — между нами есть большой, прекрасный океан», — добавил Трамп.

А потом заявил:

«Мы тратим на НАТО сотни миллиардов долларов ежегодно. На их защиту. И мы всегда пришли бы им на выручку, но теперь… с учетом их поведения… думаю, нам уже и не надо. Не надо! Это новость из разряда “срочно в номер”, не так ли? Похоже, я только что ее выдал. Но таковы факты. Какой нам смысл выручать их, если они не выручают нас?»

Что это, оглашение уже принятого политического курса, угроза, или просто «мутный поток сознания» Трампа? Думаю, присутствует всё это в тех или иных пропорциях. Но ключевой вопрос в том, насколько он в состоянии реализовать высказанные угрозы.

И тут абсолютно всё зависит от того, как дальше пойдут дела в Заливе. По сути, будущее Трампа, как и «трампизма» как политического течения решается именно там.

Если он потерпит фиаско, то вариантов только два: превращение в «хромую утку», неизмеримо более зависимую от глобалистов, чем в его первый срок, следующую их повестке (и в украинской проблеме — в первую очередь), либо — импичмент. Во втором случае и номинальный преемник Вэнс будет столь же зависим от глобалистов.

А вот в случае успеха, пусть и «по очкам», исхода конфликта, который реально бы воспринимался как его победа, Трамп будет на коне. Вряд ли и в этом случае дойдет до выхода США из НАТО, распада этой организации, но вот отомстить Киеву за все созданные проблемы начиная с 2019 года злопамятный Трамп наверняка постарается. На любые претензии в сдаче Украины, если у последней случатся «большие неприятности», Трампу будет попросту плевать.

Зеленский же продолжает поднимать ставки: «Все говорят, что Украина не выиграет в этой войне, потому что РФ — ядерное государство. Так скажите мне, как вы думаете, какие гарантии безопасности должны быть у Украины? НАТО? Ядерное оружие? Ну, тогда нам нужно, чтобы с нами так и говорили: “Мы вам дадим НАТО, и мы вам дадим ядерное оружие”. Но пока никто вопрос не поднимал».

Думаю, к этой его тираде, несмотря на последнюю ремарку, стоит отнестись со всей серьёзностью, тем более что некоторое время назад Служба внешней разведки распространила информацию о том, что такой сценарий рассматривается Великобританией и Францией.

Нужно признать, что момент для его реализации будет самый подходящий, если Иран де-юре или де-факто добьется сохранения своей ядерной программы, истинное предназначение которой очевидно всем, кто «в теме», как политикам, так и специалистам-ядерщикам. Косвенно это признал и Дмитрий Медведев, заявивший, что «ядерный конфликт Израиля и Ирана в каком-то виде стал неизбежен».

Возвращаясь же к Украине, признаем, логика, согласно которой, если Ирану можно, то почему нельзя «демократической», приверженной западной ценностям Украине, становится абсолютно рабочей.

И это проблема, которую, судя по нынешним тенденциям на мировой арене, одной дипломатией не решишь. Пока мнение автора об окне возможностей, которое появилось у России в связи с кризисом в Заливе, остается в силе. Но вот судить о реальных возможностях, которыми в настоящий момент располагает Россия, — это за пределами компетенции автора.

Александр Фидель