Белорусские рабочие спасли заводы от прибалтийской участи
Прошла неделя с момента объявления «всенародной забастовки» альтернативной белорусской президенткой — госпожой Тихановской. Забастовки не получилось, как ни старался польский телеграмм-канал NEXTA. Почему? Потому что белорусский рабочий класс не дал уничтожить себя и свои заводы.
Слегка все же получилось. Студенты побузили в минских университетах. Студентов всего мира всех времен хлебом не корми — дай побузить. Сейчас их за бузу отчисляют и вручают повестки в военкоматы, послужить в армии. Учились бесплатно за государственный счет — отдайте долг Родине. А потом — хоть в Польшу доучиваться.
А белорусские заводы не встали. Как ни старались креаклы с плакатами возле проходных МАЗа, БЕЛАЗа и МТЗ агитировать за забастовку, рабочие упорно шли к станкам и работали. И транспорт не встал, и даже мелкобуржуазный малый бизнес «всенародную забастовку» имени Тихановской не поддержал. Кафешки не закрылись.
А ведь могло бы быть! Могло полыхнуть. Рабочий класс в Белоруссии, в отличие от Литвы, где сейчас сидит Тихановская, где заводы убили еще 25 лет назад, он — ого-го! Рабочих там — миллионы. Сила! Вы думаете, они все довольны размером своей зарплаты? А кто в этом мире доволен размером своей зарплаты? Покажите мне его. А вот не полыхнуло, не поддержал «всенародную забастовку» белорусский рабочий класс. Почему?
Как убили латвийский РАФ
Откачусь немного в ближнюю историю. Был в Латвийской ССР такой завод — РАФ, Рижская автобусная фабрика. Выпускал сотни тысяч микроавтобусов. Маршрутки, машины скорой помощи, микрогрузовички. Процветал, имел рынок в 300 миллионов населения плюс экспорт. Его товар до сих пор еще катается кое-где по просторам 1/6 части суши бывшего СССР. Сам недавно видел в Ташкенте, ездит — а 30 с гаком лет прошло...
Работал наш РАФ в кооперации с Горьковским автомобильным заводом — ГАЗом. ГАЗ поставлял РАФу движки и ходовую, а кузова, электрику, салоны делал РАФ. Единственный в СССР завод, специализировавшийся на малом пассажирско-грузовом транспорте.
Когда в конце 1980-х в СССР началась «кооперативная эра», а потом — малый бизнес, продукция нашего РАФа вообще пошла нарасхват. Всем срочно понадобились коммерческие микрофургончики — возить товар. Очередь за ними стояла от Риги до Владивостока. Скажу честно: качество наших «рафиков» тогда было не ахти. Ломались. Но они были дешевыми и простыми, как солдатские штаны. Любых гаек в любом гараже «дяди васи» для латвийских «рафиков» было навалом. Вот бы в конце 1980-х, начале 1990-х нашему РАФу и раскрутиться по полной! Попытались...
И, я замечу, попытка была усердная. Сразу после распада СССР в 1991 году, когда порушились все социалистические производственные связи, наш РАФ заключил (уже на капиталистической основе) договор с ГАЗом. О совместном производстве малотоннажной тележки. Разработали несколько новых моделей, готовы были заполнить рынок в 300 миллионов населения и процветать совместно с ГАЗом. И даже начали что-то совместно производить...
Но латвийскому РАФу это делать запретили. Кто? Правительство Латвии.
Основание? Такое специальное латышское решение, где вроде нет логики: с Россией мы работать не будем (это не кошерно), мы будем работать с французским «Рено». Сейчас к нам понаедут французы, ка-а-ак мы начнем с ними сотрудничать! Будем продавать наши французские «рафики» на всю Европу!
Французы да, приехали, потусили, похихикали и уехали. Обещали позвонить. Латыши ждали пять лет. Французы так и не позвонили... А ГАЗ, не дождавшись сотрудничества с РАФом, выпустил свою модель века — «Газель» — и забыл про РАФ навсегда. И в 1998 году великий Всесоюзный РАФ обанкротился. Его бывшие корпуса пошли под снос. Там сейчас торговый центр и какие-то склады…
Зачем убили латвийский РАФ
Для меня самого сначала было удивительно: вот зачем они, латыши, убили свой РАФ? И еще многие десятки предприятий, которые работали, имели накатанный рынок СССР (300 миллионов потребителей), раскрученные за полвека бренды, инфраструктуру запчастей-ремонтов, миллионы лояльных потребителей. Кто занимался бизнесом, поймет, что такое наследство — мечта любого производителя. Зачем им было соваться к французам, когда там, «в Европах», это место давно занято, а в России их товар оторвут с руками?
А потом я понял. Конечно, французы своими обещаниями «совместного европейского процветания» вскружили головы наивным латышам. Но не это главное. Главным в уничтожении латвийской (и прочей постсоветской) промышленности тогда было уничтожить рабочих как класс. Не физически, а именно как класс. Хотя и физически некоторых — тоже.
Ведь чем опасен для буржуазии рабочий класс со времен возникновения капитализма? Это чеканно сформулировал еще Карл Маркс: рабочий класс — он умеет самоорганизовываться. Его на заводах-фабриках — десятки и сотни тысяч.
А рабочие — это вам не мелкие бизнесмены-лавочники-кустари и прочая шушера, сидящая по подвалам-чердакам и пугающаяся каждого шороха со стороны налоговой инспекции. Это вам не студенты-айтишники-креаклы в узких штанишках с бороденками, измазанными смузи. Не иностранные гастарбайтеры, сидящие под дамокловым мечом немедленной депортации.
Настоящий рабочий класс — не гей-парад, не BLM и даже не «желтые жилеты». Он как уж выйдет, так выйдет. И тогда никому мало не покажется. История человечества уже имеет один такой очень убедительный пример от октября 1917 года.
Потому я свидетельствую: уничтожение промышленности в бывших советских республиках СССР, конечно, имело смысл как убийство конкурентов для «коллективного Запада», чтобы освободить рынок для их товаров. Но это — не главное. Главным было как можно быстрее разогнать многотысячные рабочие коллективы, перевести рабочий класс в кустарей-челноков-борцов-за-выживание.
Чтобы не рыпались.
Это удалось везде. Кроме Белоруссии.
***
Итак. Белорусский рабочий класс, как показали события прошлой недели, положил на «революцию БЧБ» имени Тихановской с прибором. Не его это революция, да и не революция вовсе. Посмотрел через плечо, плюнул и пошел к станку.
Из бывшего Советского Союза только в Белоруссии сохранился настоящий рабочий класс. На него польские «нехты» никак не действуют.
За что я и уважаю белорусов.
Юрий Алексеев
Слегка все же получилось. Студенты побузили в минских университетах. Студентов всего мира всех времен хлебом не корми — дай побузить. Сейчас их за бузу отчисляют и вручают повестки в военкоматы, послужить в армии. Учились бесплатно за государственный счет — отдайте долг Родине. А потом — хоть в Польшу доучиваться.
А белорусские заводы не встали. Как ни старались креаклы с плакатами возле проходных МАЗа, БЕЛАЗа и МТЗ агитировать за забастовку, рабочие упорно шли к станкам и работали. И транспорт не встал, и даже мелкобуржуазный малый бизнес «всенародную забастовку» имени Тихановской не поддержал. Кафешки не закрылись.
А ведь могло бы быть! Могло полыхнуть. Рабочий класс в Белоруссии, в отличие от Литвы, где сейчас сидит Тихановская, где заводы убили еще 25 лет назад, он — ого-го! Рабочих там — миллионы. Сила! Вы думаете, они все довольны размером своей зарплаты? А кто в этом мире доволен размером своей зарплаты? Покажите мне его. А вот не полыхнуло, не поддержал «всенародную забастовку» белорусский рабочий класс. Почему?
Как убили латвийский РАФ
Откачусь немного в ближнюю историю. Был в Латвийской ССР такой завод — РАФ, Рижская автобусная фабрика. Выпускал сотни тысяч микроавтобусов. Маршрутки, машины скорой помощи, микрогрузовички. Процветал, имел рынок в 300 миллионов населения плюс экспорт. Его товар до сих пор еще катается кое-где по просторам 1/6 части суши бывшего СССР. Сам недавно видел в Ташкенте, ездит — а 30 с гаком лет прошло...
Работал наш РАФ в кооперации с Горьковским автомобильным заводом — ГАЗом. ГАЗ поставлял РАФу движки и ходовую, а кузова, электрику, салоны делал РАФ. Единственный в СССР завод, специализировавшийся на малом пассажирско-грузовом транспорте.
Когда в конце 1980-х в СССР началась «кооперативная эра», а потом — малый бизнес, продукция нашего РАФа вообще пошла нарасхват. Всем срочно понадобились коммерческие микрофургончики — возить товар. Очередь за ними стояла от Риги до Владивостока. Скажу честно: качество наших «рафиков» тогда было не ахти. Ломались. Но они были дешевыми и простыми, как солдатские штаны. Любых гаек в любом гараже «дяди васи» для латвийских «рафиков» было навалом. Вот бы в конце 1980-х, начале 1990-х нашему РАФу и раскрутиться по полной! Попытались...
И, я замечу, попытка была усердная. Сразу после распада СССР в 1991 году, когда порушились все социалистические производственные связи, наш РАФ заключил (уже на капиталистической основе) договор с ГАЗом. О совместном производстве малотоннажной тележки. Разработали несколько новых моделей, готовы были заполнить рынок в 300 миллионов населения и процветать совместно с ГАЗом. И даже начали что-то совместно производить...
Но латвийскому РАФу это делать запретили. Кто? Правительство Латвии.
Основание? Такое специальное латышское решение, где вроде нет логики: с Россией мы работать не будем (это не кошерно), мы будем работать с французским «Рено». Сейчас к нам понаедут французы, ка-а-ак мы начнем с ними сотрудничать! Будем продавать наши французские «рафики» на всю Европу!
Французы да, приехали, потусили, похихикали и уехали. Обещали позвонить. Латыши ждали пять лет. Французы так и не позвонили... А ГАЗ, не дождавшись сотрудничества с РАФом, выпустил свою модель века — «Газель» — и забыл про РАФ навсегда. И в 1998 году великий Всесоюзный РАФ обанкротился. Его бывшие корпуса пошли под снос. Там сейчас торговый центр и какие-то склады…
Зачем убили латвийский РАФ
Для меня самого сначала было удивительно: вот зачем они, латыши, убили свой РАФ? И еще многие десятки предприятий, которые работали, имели накатанный рынок СССР (300 миллионов потребителей), раскрученные за полвека бренды, инфраструктуру запчастей-ремонтов, миллионы лояльных потребителей. Кто занимался бизнесом, поймет, что такое наследство — мечта любого производителя. Зачем им было соваться к французам, когда там, «в Европах», это место давно занято, а в России их товар оторвут с руками?
А потом я понял. Конечно, французы своими обещаниями «совместного европейского процветания» вскружили головы наивным латышам. Но не это главное. Главным в уничтожении латвийской (и прочей постсоветской) промышленности тогда было уничтожить рабочих как класс. Не физически, а именно как класс. Хотя и физически некоторых — тоже.
Ведь чем опасен для буржуазии рабочий класс со времен возникновения капитализма? Это чеканно сформулировал еще Карл Маркс: рабочий класс — он умеет самоорганизовываться. Его на заводах-фабриках — десятки и сотни тысяч.
А рабочие — это вам не мелкие бизнесмены-лавочники-кустари и прочая шушера, сидящая по подвалам-чердакам и пугающаяся каждого шороха со стороны налоговой инспекции. Это вам не студенты-айтишники-креаклы в узких штанишках с бороденками, измазанными смузи. Не иностранные гастарбайтеры, сидящие под дамокловым мечом немедленной депортации.
Настоящий рабочий класс — не гей-парад, не BLM и даже не «желтые жилеты». Он как уж выйдет, так выйдет. И тогда никому мало не покажется. История человечества уже имеет один такой очень убедительный пример от октября 1917 года.
Потому я свидетельствую: уничтожение промышленности в бывших советских республиках СССР, конечно, имело смысл как убийство конкурентов для «коллективного Запада», чтобы освободить рынок для их товаров. Но это — не главное. Главным было как можно быстрее разогнать многотысячные рабочие коллективы, перевести рабочий класс в кустарей-челноков-борцов-за-выживание.
Чтобы не рыпались.
Это удалось везде. Кроме Белоруссии.
***
Итак. Белорусский рабочий класс, как показали события прошлой недели, положил на «революцию БЧБ» имени Тихановской с прибором. Не его это революция, да и не революция вовсе. Посмотрел через плечо, плюнул и пошел к станку.
Из бывшего Советского Союза только в Белоруссии сохранился настоящий рабочий класс. На него польские «нехты» никак не действуют.
За что я и уважаю белорусов.
Юрий Алексеев
Новостной сайт E-News.su | E-News.pro. Используя материалы, размещайте обратную ссылку.
Оказать финансовую помощь сайту E-News.su | E-News.pro
Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter (не выделяйте 1 знак)
