Нетренированному глазу сложно различить что-то необычное в выведенном на экраны командного пункта пейзаже донецкой степи, перемежающейся лесополосами. Вдруг из одной из них вылетает едва ли не дюжина белых точек — это залп вражеской РСЗО. Через пару минут машина ВСУ полыхает, не успев скрыться. О том, как артразведка 238-й гвардейской артиллерийской бригады помогает боевой работе группировки войск "Юг", недавно освободившей Константиновку, — в репортаже РИА Новости.

Системная работа

"У нас есть расчеты ZALA и SuperCam, есть РЛС, есть звуковые комплексы на базе "Пенициллина" (звукометрический комплекс артразведки. — Прим. ред.). Мы — глаза и уши подразделения, обеспечиваем бесперебойную поддержку огневых средств для поражения противника. Мы добываем разведданные", — рассказывает командир разведывательно-ударного дивизиона бригады с позывным Кубань.


Звуковые комплексы и РЛС в связке с разведывательными БПЛА работают круглосуточно. Шансов остаться незамеченным у противника критически мало. После любого выстрела или залпа все прочесывается дронами, а когда враг обнаружен — его тут же уничтожают.

"Как у артиллерийской разведки, наше основное занятие — контрбатарейная борьба. Но теперь противник применяет артиллерию значительно реже, чем дроны. Поэтому также бьем по пунктам управления беспилотниками, путям подвоза, технике — пикапам, автомобилям, ББМ (боевые бронированные машины. — Прим. ред.), — перечисляет офицер.


За первые три недели лета бойцы поразили порядка 20 единиц техники: это и буксируемая артиллерия советского образца (например, гаубицы Д-20 и Д-30), и реактивные системы залпового огня БМ-21, и их натовские аналоги.

"В частности, расчет Беркута (позывной. — Прим. ред.) "Ланцетом" уничтожил РСЗО Vampire, — говорит Кубань. — Используем и дроны-камикадзе "Куб". Они попроще, но их у нас больше. Беспилотники помогают сохранить жизнь нашим штурмовикам. Это для нас самое главное".

Неожиданная встреча

Порой разведчики-артиллеристы и сами вступают в стрелковый бой.


"Это было в Дзержинске. Наша группа из трех человек заняла позиции, а в этот момент противник пытался завести за линию фронта свою ДРГ (диверсионно-разведывательную группу. — Прим. ред.). Они зашли в то же здание. Их было пятеро".

У двоих из ДРГ — M-416, американские штурмовые винтовки. Вероятно, тренировались на Западе: чтобы выбрать именно это оружие, достаточно капризное, нужна особая привязанность. У остальных — калашниковы.


"Один наш получил легкое ранение, ДРГ ликвидировали полностью", — подводит итог командир.

"Там они еще непуганые"

Расчеты дивизиона действуют уже далеко за пределами Константиновки — залетают не только в Алексеево-Дружковку и Дружковку, но и в Краматорск со Славянском.

"ZALA преодолевала и 70 километров, "Ланцетом" поражали противника на сорока. Но это единичные случаи. Нам хватает целей и поближе. Дальними занимаются другие", — уточняет Кубань.


И объясняет тактические тонкости: "В любом городе противник предпочитает многоэтажки — физику не победить. Лучше радиогоризонт, поэтому дрон полетит дальше — хоть разведывательный, хоть FPV. Крайне редко они занимают оборону в блиндажах. В основном гражданские здания — и это их ничуть не смущает".

Бойцы хорошо понимают, кто им противостоит.


"Мы знаем, что на нашем направлении действуют подразделения Мадьяра. Дронов они не жалеют — на одного могут потратить по восемь-десять штук. Да, если говорить о количестве, у них побольше. Но если бы они были лучше — у нас бы не было успеха. А он есть. Мы все равно идем вперед", — подчеркивает офицер.

Есть в подразделении и своя лаборатория, где не только готовят дроны к бою, но и развивают экспериментальные технологии.

На личном опыте

Кубань сам начинал боевой путь в пехоте, хорошо знает все подводные камни, с которыми сталкиваются бойцы.

"Официальная должность — начальник штаба полка. На деле это было больше похоже на командира штурмовой группы из двух тысяч человек, — шутит он. — В Мариуполь мы заходили с востока".


Тогда, в 2022-м, у противника были только стрелковое оружие и артиллерия.

"Я ходил без бронежилета и каски. С одной стороны, так куда легче передвигаться. С другой — показывал бойцам, что не надо бояться: кто боится, тот гибнет", — вспоминает офицер.

После Мариуполя его подразделение перебросили в ЛНР. Освобождали Тошковку и Горняк. Эти бои были менее масштабными. И там ему бросилась в глаза разница в отношении офицеров ВСУ и российской армии к своим подчиненным.

"Мы действовали вместе с 4-й бригадой. Взяли в плен одного из отступавших солдат ВСУ, — приводит пример Кубань. — Выяснилось, что командир его взвода — в Северодонецке, батальона — в Артемовске, а комбрига он вообще ни разу не видел. А допрашивали пленного я, еще два комбата и комбриг 4-й бригады с позывным Спартанец. Вам он, наверное, известен как губернатор Белгородской области Александр Шуваев".

"Тошковку взяли буквально втроем, — продолжает офицер. — Я, еще один боец и водитель. Поселок был практически пустой, в нескольких домах встретили сопротивление, но все зачистили. Но на том направлении обстоятельства изменились — пришлось одеться в броню. Летом 2022-го противник уже применял БПЛА "Мавик" со сбросами".

Довелось повоевать и в густых лесах. Там своя специфика.


"Иногда видимость — буквально два-три метра. Во время штурма одной из позиций противника на опушке мы сделали небольшой круг — километра два — и зашли им в спину. Столкнулись нос к носу на 15 метрах. Нам повезло, что их автоматы и пулеметы смотрели в обратную сторону. Все происходило как в замедленной съемке. Мы уничтожили троих. У нас — один погибший и один раненый. Бой продолжался минуты две-три. А по ощущениям — вечность", — признается собеседник РИА Новости.

Осенью 2022-го его вернули в родную 238-ю. Кубань выстраивал систему разведки, помогал освобождать Кременную. Потом бригаду перебросили на Марьинское направление. Однако зона ответственности артиллерийской разведки порой была гораздо шире: позиции расчетов располагались и в 20 километрах южнее Донецка, и в 50 севернее. Помогали освобождать Дзержинск.

Позади долгий боевой путь, но впереди новые испытания. Командир говорит бойцам: "Если думаешь, что устал, — оглянись назад, посмотри, что преодолел". Дружковка, Славянск и Краматорск еще ждут освобождения.