Раненый американский спецназовец в одиночку принял последний бой против чеченцев в горах Афганистана. Но много лет никто даже не подозревал об его подвиге — пока не всплыло одно секретное видео.


«Первый снаряд попал в крыло…»

Тёмной-тёмной ночью над горами Афганистана летел чёрный-чёрный вертолёт. Это был вертолёт MH-47E — вариант транспортного «Чинука» для спецназа США.

Внутри сидел экипаж — командир, второй пилот, бортинженер, он же правый стрелок из минигана, плюс левый стрелок и два члена экипажа у рампы, один из которых в случае чего стрелял из кормового пулемета М60. Не забудем десант — шесть «морских котиков» из «Команды Шесть», группы элитнее некуда. И Джон Чэпмен, авианаводчик из ВВС.


Цель — сесть на гору Такур Гар, высотой свыше трёх километров. И устроить там наблюдательный пост, с которого наводчик мог бы вызывать на талибов «громы и молнии» по всей долине.

Однако рейд в ночь на 4 марта 2002 года не заладился с самого начала. На требуемом вертолёте отказал движок, поэтому в последнюю минуту пришлось пересесть на другой борт — не считая тонны других изменений в планах.

При подлёте к цели командир вертолёта Алан Мак через очки ночного видения разглядывал горы в поисках подходящего места для посадки двухроторной машины. И внезапно увидел внизу, «на девять часов» афганца. Тот быстро нырнул за бугор.


Мак вызвал командира «котиков» — дескать, видел афганца, вооружён ли — не знаю. Тот хотел побыстрее оказаться на земле, где спецназ был бы куда свободнее, чем в «брюхе» вертолёта. И ответил: «Понял, мы высаживаемся».

Но тут Мак увидел еще и ДШК — крупнокалиберный пулемёт, причём всего в полусотне метров. А экипаж уже начал сообщать о других «контактах». Раньше, чем Мак приказал открыть огонь, в вертолёт с земли полетели гранаты РПГ.

Первая граната ранила левого стрелка из минигана и вырубила все электропитание вертолёта. Миниганы с раскруткой стволов от сети стали бесполезны. Вторая разнесла радар. В хвосте «котики» всё ещё хотели выйти. Но бортовые системы «сыпались» одна за другой — дисплеи кабины, навигация, автопилот, и под конец — радио. Работали только ночные очки и интерком.

Сержант Дэн Мадден рукой перекрыл выход «котикам» и крикнул пилотам: «Поднимаемся!». Невезучий вертолет сильно трясло. Один из «котиков», унтер-офицер Нил Робертс, через открывшуюся рампу выпал наружу.

Спасение унтера Робертса

Вертолёт каким-то чудом продержался в воздухе еще семь километров, после чего плюхнулся на склон горы — но хотя бы не перевернулся. Экипаж с десантом выскочили на землю. Чэпмен тут же вызвал все наличные ганшипы (сразу два) и объяснил ситуацию. На помощь пришёл и соседний «Чинук».


Командир «котиков» решил — сейчас мы, «котики», вытащим нашего парня, а Чэпмен нас прикроет. В одиночку. Чэпмен начал возражать: «Если все идут, то и я тоже». Но вертолётчики ответили: «Мы не будем вас высаживать под огнём — летим к посту Гардез. Через хребет с двумя экипажами и десантом не перевалим». Так и сделали.

Экипаж сбитого вертолёта оставили на посту. «Котики» рвались в бой. Вертолётчики решали, как бы так слетать за пропавшим и не остаться без топлива — заправок-то поблизости нет.

Чэпмен быстро думал, что брать с собой. Мощная рация PRC-117 с учётом батарей весила больше 11 кило — и тащить её предстояло по горе в три километра, по снегу. Поэтому Чэпмен взял маленькую ручную рацию MBITR на пять ватт, сигнальные полотнища и компас в помощь GPS-навигатору.

Ни дополнительных патронов, ни воды, ни еды Чэпмен не взял — зачем? Он же наводчик, а не Рэмбо. А дело быстрое — туда-обратно. Бронежилеты, к слову, все оставили на базе в Баграме. Однако на всякий случай Чэпмен взял русских гранат — более лёгких, чем М67.

По докладам с воздуха «котики» знали, что Робертс жив, но рядом с ним от четырёх до шести боевиков. Справимся! Первыми должны были идти командир и Чэпмен, причём без артподготовки с ганшипа. С воздуха же не видно, которая из пятен на тепловизоре — Робертс.

Команда всё же высадилась — и тут же попала под огонь с трёх сторон. «Котики» не знали, что талибы уже убили Робертса и пытались его обезглавить, а теперь ждали в засаде. Тело Робертса лежало буквально в метрах, но, сражаясь за свои жизни, «котики» его не заметили. Кстати, источники США пишут, что среди талибов были чеченцы.

Восемь минут спустя после высадки двух «котиков» ранило. Патронов осталось мало, гранаты к подствольнику закончились. Чэпмен застрелил двух боевиков в бункере, но и сам лежал на снегу — похоже, мёртвый. Что делать?


Командир скомандовал: «Отступаем!» и кинул дымовую гранату. При отходе ранило ещё одного «котика». К счастью, «ганшип» даже без наводчика с земли худо-бедно прикрыл их отступление.

Только вечером тела Робертса и Чэпмена вытащили вертолётом.

«Никто не забыт…»

Командир «котиков» доложил, что, мол, Чэпмен погиб, а мы отступили. Чэпмена похоронили на родине с огромными почестями. Посмертно дали Крест ВВС.

А в 2015 году жахнула «бомба». Тогда ВВС спросили себя — а чего это наши наводчики геройствуют, а высшей Медали Почёта им не дают? Начали копать. И нашли запись последнего боя Чэпмена! Беспилотник ЦРУ, оказывается, кружил над горами — и снимал всю драму от начала и до конца.


Флот возмутился — вы что же это, намекаете, будто мы нашего парня умирать бросили?

«Шестерёнки» бюрократии вертелись ещё два года, и только в июле 2017 вышел краткий и точный доклад.

Во-первых, «котики» не видели Чэмпена мёртвым.

Во-вторых, его тело нашли совсем в другом месте, чем было указано изначально.

В-третьих, он был ранен семь раз — и расстрелял почти все патроны. Это мёртвым-то?

И в-четвёртых, последние часы боя проходили днём и на близких дистанциях. Талибы же не друг с другом воевали?

Чэпмен не только не был убит — но и мог двигаться. Истекая кровью, он заполз в брошенный талибский бункер и каким-то чудом смог стрелять оттуда. И когда третий вертолёт тоже попал в передрягу — именно огонь Чэпмена из автомата М4 не дал талибам расправиться с его командой. Судя по видео, он точно убил одного боевика из автомата. И только после этого Чэпмена убили.


Авианаводчика Джона Чэпмена посмертно наградили Медалью Почёта — высшей из возможных наград США. Его последний бой продолжался больше часа.

Евгений Белаш