Вообще-то я сегодня собирался о другом писать, но раз уж пошла такая пьянка…

Юрист и публицист Татьяна Монтян внесена в перечень террористов и экстремистов.

Как справедливо отметил коллега Кацман, «Проскочить сразу в экстремисты, минуя иноагентов – это нужно постараться».

Особенно доставляет эта новость на сайте «RT», где данная бабажопа была «колумнистом» с припиской «специально для RT».
Перефразируя группировку «Ленинград» (трек 2011 года, если что), «Любит Симоньян всякое говно».
Интересно, будет ли теперь расследование, зачем госСМИ тащило в эфиры экстремистов, призывавших к совершению противоправных действий и дискредитировавших армию и ВПР РФ? Нет? А почему?


Но мы сегодня даже не об этом. Мы о том, как на самом деле работает в России машина правосудия (а то многие не догадываются, и у них создаются ложные иллюзии, а потом возникают конфузы с «а я не знал» и «а я не думал»).

Сразу скажу, что МВД этим не занимается. В целом, в порядке исключения, они могут реагировать на сигналы такого рода (случаи бывали), но в целом они перенаправляют их в профильные ведомства. Поэтому если хотите, чтобы дошло побыстрее, проще сразу отправлять по адресу.
Итак, профильно писаниной в блогах и СМИ занимаются три ведомства – прокуратура, следком и ФСБ. Иногда, в особо специфических случаях, могут ещё ДВКР и НАТК (Департамент военной контрразведки и Национальный антитеррористический комитет). Но, повторюсь, в сильно специфических. А в основном – первые три.

Есть ещё РКН, но про этих я могу только нецензурно, поэтому лучше не буду вообще.

Причём в ФСБ отдел по надзору за СМИ – это восемь человек. На 150 миллионную страну, на 22 тысячи официальных СМИ, не считая блохеров.
Там работают святые люди, которым нужно молоко за вредность давать цистернами, но, что удивительно, они работают хорошо (хотя штат бы им увеличить всё равно надо, если кто вдруг прочитает). За такие деньги так работать могут только святые – великомученики, страстотерпцы и подвижники в одном флаконе.

Они и сами мониторят СМИ, и отрабатывают поступающие от граждан сигналы (заявления, жалобы и донесения).
В случае, когда результат позитивный (да, это наш клиент, спасибо) никто не будет сразу вызывать группу захвата и вязать поциента. Нет, заводится папочка, информация кладётся в папочку, а клиент берётся в разработку.
Зачем сажать человека на 5 лет, если можно посадить на 10? Никогда не торопитесь сажать сразу, тогда клиент ещё на три срока наговорит. «Контора пишет», слыхали такое выражение?

Глупый пингвин (а либерда и военкурятник по определению тупые) действует всегда примерно одинаково.
Сначала он высовывает пятачок из норки и издаёт робкое «хрю». Втягивает голову в шею и ждёт прилёта. Когда не прилетает (тащмайор опытный, он сразу не подсекает), клиент смелеет, пятачок высовывается дальше, а «хрю» звучит уже громче.
И так пока торжествующее «хрю-хрю-хрю» потерявшего всякие берега дурачка не раздаётся уже в полный голос.
Причём каждое это «хрю» тщательно фиксируется и конспектируется.

Чтобы когда какой-нибудь очередной адвокат Пашаев (зачёркнуто, но плохо) Алексей Калугин, например, начинает писать «Но уголовное дело возбуждено лишь за произнесенные в 2022 году слова «охраноту мочить безо всякого сожаления». Это вообще всё, в чём её обвиняют на данный момент» (молчи, за умного сойдёшь) добирался до материалов дела, ему вываливали условно 40 томов плотно упакованных записей.
Я вот только не понял, зачем Монтян защитник? Она же сама якобы потужный «адвокат», может защищать себя сама? Или без уголовных подвязок мужа, Юрия Василенко, работавшего судьёй Киевского горсуда (удобно же – муж судья, жена адвокат, деньги в кружку), не адвокатится?


В общем, если кого-то не пакуют – это не значит, что ему всё с рук сойдёт. Скорее всего, это означает, что он пока в разработке. И подсекают только тогда, когда рыбка уже нарастила жирок и основательно заглотила наживку.

Алёхин, Монтян, а далее все. Источник