Честность, с которой у нас обсуждаются (и на самом высоком уровне) возможные причины случившегося в Новокузнецке, активность следствия, как и уже принятые процессуальные решения (задержание главврача и и. о. завотделением реанимации), — свидетельства колоссальной важности для государства всего, что касается ведения беременности, родовспоможения, выхаживания ослабленных малышей и поддержки женщин, только-только ставших мамочками.

Следствие выяснит все детали драмы, юстиция даст правовую оценку произошедшему.

Мы же поговорим о тех, кто потеряли едва родившихся детей. Мы их поддержим. В России, стране победившего феминизма, тема материнства — наша.

Женщина принимает решение стать матерью по причине того, что она любит именно этого мужчину, она именно ему доверяет себя и их будущего ребенка. Такой шаг означает — и именно для женщины — знание, что она находится в безопасности. Что она спокойна. Решение стать мамой — это уверенность в будущем. Женщина понимает: где может не справиться муж или ее семья, ей на помощь придет государство. Охрана ее здоровья во время беременности — дело государственной важности. Ее роды и уход за ней в послеродовой период — дело государственной важности. Благополучие и врачебная забота о новорожденном — тоже дело государственной важности.

Русские женщины, самоотверженность которых — одна из наших традиционных ценностей, много лет скромно молчали и почти не рассказывали о том, что стоит ребенка выносить. Родить. Научиться его кормить грудью. И окружить малыша теплом. Роль мамы в общественном сознании — когда счастливый папа ее встречает с букетом у входа в роддом. Младенец уверенно сопит в красивом одеялке-конвертике, перевязанном лентами. Это то, что мы видим. Прекрасная картинка, вызывающая восхищение, такая насыщенная любовью и счастьем, — всего лишь картинка. Поверхностная, как и любой визуал. Реальность иная — она тоже счастливая, но счастье это трудное. Очень трудное.

Женщина начинает работать мамой за девять месяцев до появления на свет нового российского гражданина. Она несет ответственность за здоровье этого будущего гражданина, пока он мирно растет у нее в животике. Эта работа очень непростая — физически и душевно. Осознанность, самоограничение, принятие собственной уязвимости, тревога за ребенка. Круглые сутки, 24/7.

Если нормально протекающая беременность — колоссальный труд, то что такое отходить (или отлежать — бывает по-разному) девять месяцев "с осложнениями"? Демографическая яма 90-х, последствия которой наша страна расхлебывает сегодня, — не про отсутствие денег, не про дырявые бюджеты здравоохранения, а про абсолютное безразличие тех, кто должны были за охраной материнства бдеть с утра до ночи.

Первый и главный признак обращенности к человеку государства — когда статистика младенческой смертности открыта. Кто бы и как бы ни вещал про "социализм с человеческим лицом" на излете СССР, цифры неонатальной смертности тогда он закрыл. Они были ужасающими. Постыдными. Советский Союз рухнул через несколько лет. Не только потому, что от общества скрывалось подобное, но потому, что качество ведения беременности, уровень родовспоможения и оснащения родильных домов — самые убедительные маркеры развития страны.

Последние четверть века эти цифры открыты. Нам нечего скрывать: уровень младенческой смертности у нас — один из самых низких в мире. И он падает из года в год, вне зависимости от всех экономических реалий — кризисов ли, санкций ли.

Те, кто говорили, что мы — это "бензоколонка", есть лживые подонки. Тот, кто говорил, что в России у власти нет политической воли, чтобы изменить жизнь народа к лучшему, — подлый мерзавец. Сила политической воли российского руководства — не всегда в цифрах экономического роста, но всегда — в количестве спасенных маленьких жизней. Жизней, вес которых порой едва достигает килограмма.

Акушеры, неонатологи, гинекологи, хирурги — армия русских врачей, которых поддерживали министерства и ведомства, депутаты и сенаторы, — занимались и занимаются спасением и выхаживанием едва живых младенцев круглосуточно, 24/7. Вместе с мамами, которые малышей вынашивали и вынашивают.

Именно поэтому случившиеся в роддоме Новокузнецка трагедии — умерли девять малышей (да и раньше, судя по свидетельствам, цитируемым прессой, ситуация там была близка к катастрофической) — стали такими резонансными. Мы за четверть века отвыкли от такой жуткой статистики. Она — точно не про то, как в России относятся к будущим мамам. Она — точно не о том, как святые и бессонные руки врачей отнимают малышей у смерти.

Она — о чем-то другом. Страшном. И в этом разберутся следователи.

Нам — сделать все, чтобы подобное никогда не повторилось. Поддержать семьи, в которые пришла беда. Ну и, встретив на улице будущую маму с ее прекрасным круглым животиком, улыбнуться и пожелать ей счастья. Мысленно или вслух.

Елена Караева