Командир взвода разведки рассказал, почему тишина на картах обманчива

На войне есть участки, где всё решается без громких прорывов и больших стрелок на карте. Там работа не прекращается ни на день, но для стороннего наблюдателя это выглядит как «оперативная пауза». Гуляйпольское направление стало именно таким примером: внешне статичный отрезок фронта, который живет в режиме постоянного напряжения и опирается не на километры продвижения, а на выносливость и точность.

Мой собеседник - командир взвода разведки с позывным «Фокус». Он служит в подразделении, отвечающем за разведку и анализ обстановки на одном из участков южного сектора. Военнослужащий спокойно и сдержанно объясняет, почему «тишина на карте» сегодня почти никогда не означает реальной паузы.

- Герой войны сегодня не всегда тот, кого можно показать на параде, - говорит он. - Очень часто это человек, который месяцами сидит в одном и том же укрытии, держит наблюдение, не срывается, не ошибается и просто делает свою работу. Его «фронт» не продвигается на десятки километров, но без него не будет ни одного успешного шага вперед.

Сегодня общественное восприятие войны во многом опирается на изображение линии фронта. Линия боевого соприкосновения стала главным визуальным ориентиром, по которому судят о ходе боевых действий. Если эта линия почти не меняется, возникает ощущение, что на участке ничего не происходит. Мы давно живем в логике, где фронт оценивают по картинке. Увидели, что линия стоит, и решили, что там затишье. В реальности линия перестала быть прямой и понятной. Она стала объемной, многослойной...

Действительно, на ряде участков фронта уже невозможно провести одну четкую линии разграничения. Нет сплошной полосы непрерывных окопов на всю глубину. Вместо нее существует зона постоянного давления. Это пространство, где каждая сторона удерживает не только землю, но и условия противоборства, пытаясь задать противнику ритм, маршруты движения и возможности наблюдения.

В таких условиях отсутствие заметных изменений на карте ничего не говорит об интенсивности работы. Карта фиксирует итоговые результаты продвижения. Она плохо отражает сам процесс, когда борьба идет за конкретные посадки, балки, дорожные развилки и высоты, которые могут не попасть в краткие сводки. Одним из ключевых понятий, помогающих понять эту реальность, остается так называемая серая зона. В привычном представлении это полоска между позициями сторон. На практике она давно перестала быть пустым пространством.

- Серая зона - это уже не прослойка между позициями противников, - подчеркивает «Фокус». - Это насыщенная действиями территория, где нельзя сказать, что кто-то хозяин, но и пустоты там нет. Там всегда работает чье-то наблюдение, там постоянно что-то проверяется, простреливается, прослушивается. В серой зоне нет устойчивого контроля одной из сторон, но там почти всегда сохраняется воздействие. Это может быть работа разведывательных групп, действия наблюдательных постов и операторов беспилотников, пристрелка новых ориентиров, проверка маршрутов выдвижения и отхода, попытка ограничить противнику свободу маневра.

Эта зона может внешне сохранять свои очертания неделями. На карте она выглядит одинаково. Внутри неё каждый день происходят изменения. Кто-то вынужден отказаться от маршрута, который оказался под постоянным наблюдением и огнем. Где-то исчезает возможность безопасно подвозить боеприпасы или вывозить раненых. На отдельных участках становится слишком рискованно держать постоянный пост.

Контроль над такой территорией измеряется не метрами. Важнее - кто может видеть, слышать, корректировать огонь и вовремя реагировать. Если противник лишил тебя этих возможностей, формальный факт присутствия на земле уже мало что значит.

Развитие беспилотных систем, средств радиоэлектронной борьбы и дальнобойного огневого поражения заметно изменило логику контроля. Физическое присутствие на каждом участке перестало быть единственным показателем. Во многих случаях контроль осуществляется на удалении.

Беспилотники позволяют обновлять в режиме онлайн информацию о перемещениях противника, фиксировать попытки создания новых позиций и опорных пунктов, отслеживать изменения в логистике, наносить точечные удары по выявленным целям.

Средства радиоэлектронной борьбы воздействуют не на рельеф, а на возможности сторон, ограничивают использование беспилотников, нарушают работу связи, усложняют управление подразделениями и оружием.

По словам эксперта, Гуляйпольское направление на стыке Запорожской и Днепропетровской областей показывает такую картину особенно ясно. В сводках этот участок фигурирует реже, чем другие, хотя и там фиксируется высокий уровень боевой активности и большое количество столкновений.

- Если судить по общему информационному фону, может показаться, что там все застыло, - говорит «Фокус». - Но направление живет. Там идет активная оборона, постоянные попытки прощупать систему, зацепиться за участки местности, изменить условия, в которых действует противник.

Редко происходят резкие изменения линии соприкосновения на десятки километров. Гораздо чаще речь идет о локальных сдвигах: взятии под контроль удобной посадки или оврага, продвижении к выгодной точке наблюдения, улучшении возможностей по контролю дороги или проселочного маршрута, вытеснении противника из опорного пункта, который не отмечен на карте, но влияет на обстановку вокруг.

В таких условиях на первый план выходит работа малыми группами, гибкое использование местности, активное применение дистанционных средств поражения, постоянная корректировка тактики с учетом новых данных. Продвижение редко выглядит как одномоментный рывок. Чаще это цепочка шагов, каждый из которых меняет условия боя.

- Получается, что борьба за инициативу на таких участках имеет свои особенности. Она не обязательно связана с масштабным наступлением?

- Локальные действия, растянутые во времени, плохо ложатся в привычный формат новости, - спокойно отмечает «Фокус». - Пять штурмов за сутки на одной посадке, смена трех маршрутов подвозки, корректировка работы наблюдательных постов - всё это важно, но в одну яркую фразу не укладывается.

Сказывается и специфика работы с оперативной информацией. Подробности о тактике, схемах взаимодействия, конкретных особенностях местности часто не подлежат открытому обсуждению. В публичное пространство выходит общая рамка: направление, примерный характер действий, обобщенная оценка обстановки. Повседневная работа остается за кадром. Отсюда возникает эффект: нет заметного информационного повода, значит, будто бы нет и активных действий. Поэтому даже без масштабных операций такие участки нельзя относить ко второстепенным. Они формируют ту часть фронта, где решающим становится не единичный эпизод, а совокупность повседневных действий...

- Фронт может выглядеть неподвижным, - говорит напоследок «Фокус». - Но для тех, кто там работает каждый день, он никогда не бывает ни тихим, ни простым. Источник