Одним из главных скандалов ноября стало решение о пожизненной блокировке «Рутрекера» — сервиса, благодаря которому свободно и бескорыстно обмениваются фильмами, музыкой, электронными книгами и другим контентом 14,5 миллиона человек. Причиной стал иск издательства «ЭКСМО», удовлетворенный судом. Кстати, администрация «Рутрекера» провела беспрецедентный опрос среди своих пользователей: стоит ли уступать давлению правообладателей или переходить в «подпольный» режим. Большая часть сетевого референдума, в котором приняли участие более миллиона человек, высказалась за сохранение сетевой свободы. Тем более что благодаря нехитрым техническим приемам блокировки, в том числе «вечные», можно обходить. Так что российские правообладатели, в том числе «ЭКСМО», окажутся в худшем положении — ведь у «Рутрекера» больше нет необходимости чистить раздачи от защищенного авторским правом контента, потому что худшее уже позади. В чьих же интересах действуют парламентарии, принимающие такие законы, Роскомнадзор, их исполняющий, и суды, принимающие соответствующие решения?

С точки зрения мировой индустрии развлечений Россия остается глубокой периферией, потребляющей преимущественно продукцию глобального лидера — США. В этом отношении она мало отличается от стран Латинской Америки, Юго-Восточной Азии, да и многих государств ЕС, особенно из так называемой «Новой Европы». Доминирующее положение США поддерживается не только за счет огромных маркетинговых бюджетов, но и за счет усилий лоббистов, которые с помощью различных механизмов, в том числе с коррупционным оттенком, влияют на государственную политику иностранных государств, продавливая модель максимально агрессивной защиты авторских прав как единственно верную. Правда, эта установка работает в отношении «третьего мира», в то время как американское общество ограничивает аппетиты индустрии копирайта. Правильно говорить именно о ней, поскольку юридические и лоббистские конторы не производят контент, а паразитируют на нем, выбивая деньги как у правообладателей, так и у тех, кто якобы нарушает их права.

«21 декабря 2012 года между Российской Федерацией и торговым представительством США было подписано соглашение о принятии мер к ситуации с нарушением авторских прав в сети Интернет, — напоминает Саркис Дарбинян, юрист объединения „Роскомсвобода“. — Несмотря на то, что в Соединенных Штатах Америки в 2011—2012 годах были масштабные обсуждения. Закон не прошел — общественность была против. Тем не менее, США, которые демонстрировали двойную политику в области копирайта, либеральную внутреннюю и жесткую международную, смогли продавить необходимость принятия антипиратского закона, в том числе и в России. Это было началом. Спустя полтора месяца после подписания соглашения с торгпредством США Министерство культуры РФ впервые опубликовало инициативу о принятии антипиратского закона, инициатива была довольно жесткой, предусматривала в том числе возложения обязательства на операторов вебсайта при модерации контента и самостоятельного отслеживания материалов, нарушающих копирайт — результатом этого собственно и стала первая версия антипиратского закона, покрывающая только видеоконтент. Впоследствии был принят второй пакет антипиратского закона, который расширил данные об объектах авторских прав и ввел норму о вечной блокировке. И в этом плане, наверное, Россия идет впереди планеты всей».

Кстати, схожее законодательство было принято на Тайване. Оно предполагается к принятию в других государствах Азии (но не в Китае, который соблюдает свой цифровой суверенитет). США в последнее время смогли пролоббировать еще более жесткие меры по борьбе с пиратством, так называемое соглашение Trans-Pacific Partnership (TPP), в котором предусматривается возможность блокировки веб-ресурсов, отключение их от различных систем оплат и другие экономические меры воздействия.

Впрочем, когда мы говорим о США, речь идет не столько о Белом доме, сколько о мощнейших лоббистских организациях. Вот крупнейшие среди них.

Motion Pictures Association of America (МРАА) — видеоконтент, в первую очередь, фильмы.

Recording Industry Association of America, (RIAA) — звукозаписи.

Business Software Alliance (BSA) — программное обеспечение.

Эти «некоммерческие организации» с колоссальными бюджетами, которые они тратят как на работу с национальными аналогами, так и с парламентариями и даже органами исполнительной власти иностранных государств.

Например, один из главных идеологов и лоббистов антипиратского закона в российской Госдуме Сергей Железняк до получения мандата работал с 2001 года в руководстве компании News Outdoor Russia, принадлежавшей в то время медиа-магнату Руперту Мердоку. Мердок, по совместительству, владеет и американскими мейджорами, составляющими костяк МРАА.

Небольшое уточнение: закон и способы его применения, такие как «вечная блокировка», защищают в первую очередь интересы западных правообладателей. «Легко подсчитать, что американцы имеют примерно в десять раз больше выгоды при подобных акциях, чем отечественные производители, — поясняет Юрий Ревич, эксперт в области интернет-технологий. — Потому что музыка на 90 процентов — с англоязычных источников, кино — это тоже Голливуд. Ну, разве что литература, понятно, что больше наши издательства страдают. А что касается „Рутрекера“, то, если говорить о программном обеспечении, ничего крупного официального, продуктов Microsoft, Adobe, там нет. Они их давно сняли и снимают снова, если необходимо».

Впрочем, «дочерние» организации флагманов копирайт-индустрии действуют не менее активно. «Таких организации много, в основном это организации, которые стоят на службе американских правообладателей, — убежден Саркис Дарбинян. — Это РАПО (Российская АнтиПиратская Организация), которую представляют крупнейшие голливудские мейджеры, это Национальная Федерация Музыкальной Индустрии во главе с господином Агроновым, в которой, несмотря на название, основными членами являются не национальные компании, а транснациональные холдинги, в том числе Sony Music. Это организация АЗАПИ (Ассоциация по защите авторских прав в интернете), которая представляет российских книгоиздателей. Их существенной статьей доходов являются судебные иски к владельцам веб-сайтов за нарушение авторских прав на книги. Все эти организации крайне не заинтересованы, чтобы пиратства не было в сети, потому что это их хлеб. Если не будет нелегального контента, они прекратят свою деятельность».

Впрочем, некоторые доморощенные организации копиарйт-индустрии отлично себя чувствуют за счет производителей контента. Например, в середине ноября сообщили, что Сотрудники Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции проводят проверку на предмет хищений в Российском авторском обществе (РАО). Тогда же стало известно, что российский бизнесмен, купивший в Шотландии замок Castle Grant за миллион фунтов стерлингов (около 99 млн рублей), не кто иной, как глава РАО Сергей Федотов.

«РАО и оставляет себе огромные вознаграждения за использование воли широкого круга авторов, которым такие права даже не предоставляли, — считает Саркис Дарбинян. — Кроме того, многие авторы якобы не обратились за получением вознаграждения, якобы невостребованные деньги, уплаченные за использование объектов их авторских прав, лежат на счетах РАО. И если Налоговая инспекция не обратила бы внимания в прошлом году, что с этих денег надо заплатить налоги, наверное, это так и осталось бы незамеченным. Деньги бы оставили себе, а по истечению исковой данности, трех лет, ни один автор не смог бы их взыскать».

Что же касается ЭКСМО и других издателей, ведущих войну с торрент-трекерами, то в проигрыше оказываются не интернет-пользователи, которые легко учатся обходить блокировки, а представители некоммерческого сектора литературы.

«Если кино почти на 90 процентов все-таки коммерческая отрасль, то книгописательство, наоборот, на 90 процентов — некоммерческая, — уверен Юрий Ревич. — Я сам с этим сталкиваюсь, вижу, сколько книг разных издательств практически недоступны читателю. Они не приносят прибыли ни автору, ни издателям, часто изданы на собственные деньги, мизерным тиражом, или так давно, что интересны только историкам. Но закон об авторских правах изымает их из общественного оборота. Есть целые области, которые существуют полностью поперек закона: это, к примеру старые любительские фотографии, авторов которых установить невозможно, однако изображения кочуют из издания в издание, размещаются на плакатах и интернет-сайтах. Я думаю, нужно разделять рынок на коммерческий и некоммерческий секторы. Пользователей нужно разделять на пиратов без кавычек, которые действительно воруют, чтобы заработать, и „пиратов“ поневоле, которые выкладывают контент, чтобы поделится. Но ведь издатели, лоббисты, о которых мы говорим, никогда такой постановки вопроса не допустят».

Так, видимо, и будет, если институт защиты авторских прав у нас будет развиваться под давлением американских лоббистов. Очевидно, что государству, которое всерьез взялось за «иностранных агентов» в области политики, нельзя игнорировать и этот важный для миллионов россиян сегмент.

Владимир Волошин