Был удивлен, что Трамп в период мероприятий в Китае не предпринял никаких попыток даже медийно скомпенсировать имиджевый эффект, полученный КНР. Тем более, что уже начиная с саммита ШОС было понятно, что главный адресат всех мероприятий, - именно он. То, что Трамп не рискнет обострять на данной фазе публично отношения с нами, было оправдано. «Спишем» одно заявление о глубокой разочарованности Путиным (которое он не стал развивать) на неважное физическое состояние. Но насчет китайцев… Не вяжется это с умением Трампа выстраивать мизансцены разного уровня и стремлением не дать конкурентам медийно доминировать. Возможности попытаться политико-информационно испортить китайцам праздник у Трампа были. Бездействие означает прежде всего то, что не только для него дверь не закрыли, но и он дверь закрывать в реальности не собирается. И ещё это свидетельство его очень серьезной неуверенности. Вообще, если откровенно, выглядел Трамп задумчиво. Невнятно, но задумчиво. Не думаю, что он воспользуется «открытой дверью». Слишком сложный у него расклад внутри. Тем не менее он повел себя более, чем рационально. Но обиженно.

Сосредоточусь на том, что ещё не отметили коллеги. Здесь скажу кратко: первый слой заявлений В.В.Путина – очень мягкий, второй - более жесткий. Дверь к мирному урегулированию остается открытой, но «входной билет» подорожал.

Добавлю в качестве «бонуса» полтора замечания относительно российско-китайских и трехсторонних с Монголией соглашений по газу. Многие говорят, что новое соглашение полностью меняет ситуацию на рынке СПГ. Так и есть, прежде всего по рынку СПГ в Азии. Но главное то, что новый трубопровод меняет логистическую географию. Из-за возможности «обидеть» замечательных партнеров, вынесу умозаключения в частный канал. Здесь скажу другое: в том виде, как сейчас вырисовывается, новый центр экономического роста обнаруживает для России две проблемы. Первая: с имеющейся экономической моделью в формирующейся системе делать будет в целом нечего. То есть присутствовать при формировании системы – можно, реально влиять – едва ли. Хотя бы потому, что реализация новых проектов (добавим к ним и те, что заявляются на Восточном Экономическом форуме) невозможна без волны реиндустриализации и воссоздания России отраслей, производящих оборудование для строительства и обслуживания нового газопровода. Это, конечно, не новый инвестиционный цикл, но его очень существенный элемент. Можно, конечно, ограничиться производством шильдиков на русском языке. Эта индустрия у нас достигла больших высот. Но тогда и влияние за столом переговоров. будет на уровне «шильдика».

И вторая: нужен новый уровень влияния в Евразии. Для этого имеются все возможности.

Начну с двух главных выводов по российско-американским отношениям. Первое, интервенция в Венесуэлу стала ближе, но опаснее. Нету меня сомнений, что Трампа попытаются подставить, если он на нее решится. Его задумчивость — это хорошо. Значит, Трамп все же не действует инстинктивно, просчитывает риски следующего шага. Но общий контекст сейчас играет в пользу интервенции. Второе: главное, что сказал Путин в Пекине (отметим, что тема Украина отсутствовала и на многостороннем и на двустороннем уровне в принципе, а поднималась только им) - не будет больше никаких посредников, кроме Трампа. И вопрос легитимности режима в Киеве - вопрос только Трампа. Путин превентивно «убрал» все возможные «прокладки» в вопросе о мирном урегулировании, которые пытались ввести европейцы. Если упрощать, Трампу было сказано: бери на себя ответственность или соскакивай, пока не поздно.

Теперь про геоэкономический эффект «Силы Сибири 2». Если посмотреть чисто географически на карту маршрутов трубопроводов, то первое, что бросается в глаза, - некая территория практически выпадает из сетки проектов. Эта территория Казахстана, долго игравшегося со своим «транзитным» статусом и возможностью качать через свою территорию то российский газ, то туркменский, то азербайджанский. С введением в строй Силы Сибири 2 его возможности будут сокращаться. Не резко, поскольку в конечном счете запуск проекта нового коридора планируется в 2033 году (хотя это уже образно «послезавтра»), но неуклонно. Тем более, что уровень добычи газа, как минимум, в Азербайджане и Казахстане будет точно падать, а Туркмения -величина рациональному прогнозу неподвластная. Не шутка сейчас.

Но грядущее сокращение значения Казахстана как транзитной территории важнейшего энергоресурса (подчеркну, при деятельном участии Китая) является очень серьезным сигналом Токаеву. Пока чисто экономическим, но в перспективы возможны нюансы. Есть особенность: пространство транзитных поставок газа в Китай из Туркмении и Азербайджана — это «территория» британцев. В Туркмении британцы - под лейблом ВР - сидят вообще открыто и занимаются лоббистско-политической деятельностью. Да, «скукоживание» значимости территории произойдет не сразу. Но действовать они должны начать уже сейчас. У них просто нет 10 лет. Попытки противодействия британцев проекту в ближайшие 1-2 года покажут набор и масштаб инструментов, которыми они локально располагают. И тут второй нюанс - в качестве модели в этом конкретном случае их любимая «хаотизация» подойдет лишь частично. Им надо будет дестабилизировать приграничные районы России и КНР, не сильно затрагивая Казахстан. Обращу внимание на отсутствие встречи В.В.Путина и Токаева в Пекине, хотя она вообще-то напрашивалась. И вообще задвигание Токаева, еще недавно желанного партнера для Пекина, в большую информационнополитическую тень.

А теперь в порядке прогностического хулиганства: во всей схеме новых газопроводов просто напрашивается проект газификации КНДР и строительства там инфраструктуры для газохимии и СПГ. Но я так, просто набросил. Источник