Подавляющее большинство оппозиции больше не находится в Венесуэле. У нас есть краткосрочные проблемы, которые необходимо решить немедленно. Мы ожидаем большего соблюдения соглашений и сотрудничества.

Теперь там есть другие люди, отвечающие за военный и полицейский аппарат; им придётся решить, в каком направлении они хотят двигаться дальше. Мы надеемся, что они выберут другое направление, отличное от того, которое выбрал Мадуро.

Все проблемы, которые у нас были с Мадуро, были тогда, когда Мадуро был у власти. У нас до сих пор есть эти проблемы, и их необходимо решить.

Мы собираемся дать людям возможность решить эти вызовы и проблемы. Пока они не решат их, они будут продолжать сталкиваться с этой нефтяной блокадой.

Они будут продолжать испытывать давление со стороны США. Мы будем продолжать преследовать наркосуда, если они попытаются направиться в сторону США. Мы будем продолжать конфисковывать суда, на которые наложены санкции по решению суда.

Мы будем продолжать делать это и, возможно, другие вещи, пока не будут решены те вопросы, которые нам необходимо увидеть решёнными.

Нам не нужна венесуэльская нефть. У нас в США достаточно нефти.

То, чего мы не собираемся допускать, это чтобы нефтяная промышленность Венесуэлы контролировалась противниками США. Вы должны понять: зачем Китаю нужна венесуэльская нефть? Зачем России она нужна? Зачем Ирану она нужна? Они даже не находятся на этом континенте.

Вы не можете превратить Венесуэлу в операционный центр для Ирана, России, «Хезболлы», Китая или кубинских агентов разведки. Этому нельзя позволить продолжаться. Вы не можете допустить, чтобы крупнейшие в мире запасы нефти находились под контролем противников США.

Это не война. Мы ведём войну против организаций по торговле наркотиками, а не войну против Венесуэлы.