«Униря» как триггер: что означает заявление Майи Санду для Приднестровья

Молдавская оппозиция обвиняет президента Майю Санду в измене родине: та в интервью британскому подкасту The Rest is Politics заявила, что проголосовала бы за присоединение страны к Румынии («унирю») на референдуме. 16 января ее поддержал премьер Александр Мунтяну, который признался, что тоже голосовал бы за «унирю», а депутат Василий Костюк заявил о намерении поднять вопрос о референдуме в парламенте. Что ждет теперь Приднестровье, которое вышло из Молдовы на волне антиунионистских настроений?

Судьбу непризнанной республики мы обсудили с политологом, ветераном спецслужб Приднестровья Дмитрием Соиным.

- Приднестровье вновь оказалось в центре внимания. Мы видим какие-то вбросы о блокировании там российских миротворцев (которые на самом деле находятся в блокаде уже несколько лет). Идут разговоры о том, что враги планируют нанести удар по Приднестровью, как по самой чувствительной для РФ точке: ведь в случае, если российское руководство окажется неспособным защитить своих военных и граждан РФ в непризнанной республике, это нанесет колоссальный удар по его имиджу, а если вмешается, то это выведет его конфликт с Западом на новый уровень и подбросит «дровишек» в огонь украинского кризиса.

- С момента начала СВО Приднестровье сразу оказалось на волосок от какой-то серьезной проблемы, вплоть до возможного военного вторжения. Эксперты и официальные лица неоднократно обращали внимание на необходимость защиты граждан РФ в этом регионе. Но почему-то обострения не происходило. И в какой-то момент все успокоились, и решили, что дело ограничится разговорами, и нападение на Приднестровье никогда не произойдет. Но сейчас ситуация кардинально изменилась. И даже не потому, что вступление Молдовы в евроатлантическое сообщество вступило в заключительную фазу, в том числе через сценарий поглощения ее Румынией. Хотя и это тоже. Ситуация качественно изменилась потому, что мы нанесли ряд успешных ударов по логистике, которая проходит по югу Украины, по юго-западу Одесской области. Логистика северного Причерноморья, через которую питались ВСУ, в значительной степени разрушена. Поэтому наш противник ищет альтернативные логистические пути для снабжения ВСУ. Молдову от Украины отделяет только Приднестровье. Это огромная граница, которая контролируется непризнанной ПМР. Для того, чтобы эту границу использовать для снабжения украинских войск, надо ликвидировать ПМР. После ударов по мостам через Днестр в Одесской области путь транспортировки грузов для Украины стал гораздо более длинным, он теперь идет через север Молдовы. А через Приднестровье он был бы прямым. Мне кажется, что именно это стало катализатором того, что противник так активизировался на приднестровском направлении. Понятно, что Санду и ее кураторы максимально ускоряют т.н. евроинтеграцию Молдовы для того, чтобы превратить эту республику в натовский хаб, в плацдарм, где можно размещать войска, склады, ремонтную базу, госпиталя, нависая над Одессой.

И Молдавия, и Приднестровье очень важны в случае вероятной агрессии НАТО на одесском направлении. То есть попытка оккупации Одессы, о которой неоднократно заявляли на Западе, напрямую связана с состоянием Молдавии. Молдавия к этому моменту уже должна быть частью евроатлантического сообщества под любым соусом, будь то членство в ЕС, будь то аншлюс и слив в Румынию. Не важно как, важна суть. Сочетание, с одной стороны, обострения вопроса с логистикой, с другой – вопроса слива Молдовы в Румынию, создает реальную угрозу для Приднестровья. Я слежу за тем, как активизировались говорящие головы на Украине. Как правило, это разного рода нацисты, которые прямо рассуждают о том, как надо ликвидировать Приднестровье, о том, что там надо применить американский опыт в Венесуэле. Например, выкрасть руководителей ПМР или вторгнуться туда. Они говорят, что «мы с румынскими братьями должны этот вопрос закрыть». Я так понимаю, что дыма без огня не будет. Приднестровье ждут очень серьезные испытания. И все это накладывается на жесточайшее экономическое положение. Приднестровье уже длительное время находится в тисках блокады, минимизированы поступления в бюджет, из-за этого сокращаются социальные, инфраструктурные программы и республика существует в режиме выживания. Закрываются только самые неотложные нужды по электроснабжению, по мизерным зарплатам и пенсиям. Вот в таких условиях сегодня находится Приднестровье.

- Некоторые ваши коллеги продвигают идею, что Кишинев и ЕС отказались от силового решения вопроса и выбрали путь постепенной «реинтеграции» путем медленного экономического удушения республики.

- Если бы так остро не стоял вопрос логистики, вопрос ускоренного включения Молдовы в антироссийские евроатлантические проекты, то я бы тоже согласился с тем, что для Кишинева было бы объективно выгоднее просто тихонечко экономически удушить Приднестровье, а на заключительном этапе этого удушения реализовать там какую-нибудь «цветную революцию» и привести к власти коллаборационистов, которые сольют республику. Но сейчас серьезным катализатором выступает тот процесс, который мы видим. С одной стороны, западники очень опасаются того, что мы, продвинувшись в сторону Одессы, в целом изменим геополитический расклад сил, и поэтому они стремятся ускорить поглощение Молдовы. Самый удобный сценарий – это поглощение Молдовы Румынией. Не зря Санду об этом заговорила и всплыла тема референдума. Параллельно с этим разрушенная логистика юга Украины должна быть чем-то компенсирована. Самые удобные маршруты – тираспольское направление, через Кучурганы, через Дубоссары, где тоже есть КПП с выездом на Украину, и через север республики. Эта логистика нужна для продолжения боевых действий на Украине. Поэтому спокойный и тихий сценарий уже не выгоден Западу. Санду, может быть, и не хотела бы радикальных вариантов, но у нее нет выхода: она выполняет конкретные команды из штаб-квартиры НАТО или ЕС, который объективно превратился в военно-политический блок.

- 8 января Санду и глава киевского режима Зеленский провели встречу на Кипре. Оба демонстративно позировали перед камерами в черных траурных одеждах, как бы хотели этим на что-то намекнуть. О чем они там договаривались?

- Встреча на Кипре является логическим продолжением предыдущих встреч. Я бы обратил внимание на переговоры в Одессе 11 июня 2025 года, где встречались президент Румынии Никушор Дан, Майя Санду и диктатор Украины Зеленский. Вот тогда-то и возникла ось Бухарест-Кишинев-Киев, эта ось развивается. Были и еще промежуточные встречи. Санду, даже вопреки позиции Вашингтона, постоянно занимает проукраинскую позицию и всячески ее демонстрирует. Встреча на Кипре – это очень важная встреча, потому что и перед Зеленским, и перед Санду стоит вопрос ускоренной интеграции в евроатлантическое сообщество. Также стоит вопрос координации усилий по удушению Приднестровья, и не надо забывать про гагаузский вопрос. Кстати, на юге Одесской области проживает очень много гагаузов и болгар. Встреча на Кипре – это такая «сверка часов» в контексте обостряющейся борьбы.

- Почему тема объединения с Румынией вновь стоит на повестке дня именно сейчас?

- Первый всплеск «униря», когда шли прямые требования объединения с Румынией, имел место в 1989-1992 годы. После поражения прорумынских националистов в 1992 году эта тема отошла на второй план. Был достигнут определенный компромисс. В Румынии открыто не говорили о том, что они готовы поглотить Молдову, и в Молдове об этом практически никто не говорил. Сейчас ситуация поменялась. В Румынии появилась целая линейка политиков, которые говорят, что объединение Румынии и Молдавии возможно и необходимо, и в Кишиневе вновь заговорили об этом. Это очень важный сигнал того, что процесс может приобрести реальные формы. Согласно текущему молдавскому законодательству, уже нет молдавского языка, есть румынский, есть история, литература румын. Создана политическая, образовательная, культурно-историческая основа для объединения. Большинство сотрудников администрации Санду, членов правительства, депутатов парламента имеют второе румынское гражданство. Конституционный и Верховный суды состоят из судей, которые имеют румынское гражданство. Там все готово к аншлюсу. Сейчас это так активно продвигается в контексте евроатлантической интеграции, потому что Молдова, хотя это маленькая республика, может сыграть важную роль в логистике для обеспечения продолжения и обострения конфликта на Украине. На мой взгляд, руководители Молдовы боятся силовых сценариев, они к ним морально-психологически не готовы. Но при поступлении команды от кураторов они пойдут на любые преступления, в том числе на кровопролитие.

- Есть у руководства РФ четкий план на случай такого развития событий?

- У меня есть внутренняя уверенность, что существует даже несколько планов действий под те или иные сценарии развития событий. Иначе и не бывает, так как там находится оперативная группа войск РФ, миротворцы. Соответственно, все планы под них прописываются. Не может такого быть, что где-то находится военная группировка, а никаких планов нет. Планы есть. Есть и планы, которые касаются защиты мирного населения. Я их не видел, но могу предположить, что они включают дистанционные методы воздействия на врага. Если кто-то захочет проявить себя определенным образом, ему будет дан отпор. Вопрос в том, что после захвата Мадуро операция по ликвидации Приднестровья тоже может быть молниеносной. Это требует многократного повышения мер безопасности и особого внимания к защите первых лиц. Если Приднестровье лишится первых лиц, президента, ключевых министров, депутатов, оно будет обезглавлено. Времена расслабленной вольготной жизни для приднестровской элиты прошли. Надо переходить на военные рельсы, чтобы не попасть в ситуацию Мадуро. Это усиление охраны, это постоянная смена дислокации и целый ряд других мероприятий, о которых знают люди, отвечающие за безопасность первых лиц. Надо быть готовыми к тому, что сценарий по захвату Приднестровья не будет реализован в привычной форме, когда едут танки, летят самолеты, идут в атаку пехотинцы. Он может принять форму диверсий, терактов, дезорганизации работы транспорта, энергетики, ударов по логистическим центрам. Все это могут осуществлять небольшие, хорошо подготовленные ДРГ и агентурно-террористическая сеть. Ведь в Молдове сейчас находится огромное количество украинцев, которых нельзя назвать друзьями Приднестровья и РФ. По разным оценкам, там сейчас от 85 до 90 тысяч беженцев из Украины. Это очень серьезная цифра. С ними, несомненно, там украинские, западные спецслужбы, различные фонды проводят определенную работу. Очень опасный котел там начинает закипать. Обстановка крайне нервозная, крайне сложная, ставки велики. Сама по себе Молдова настолько слаба, что мысль о возможных ответных действиях РФ ее пугает. Поэтому я думаю, что если будет сделана ставка на силовой сценарий, то это будет некая калька с того, что произошло в Венесуэле, с некоторой местной спецификой. В эти дни целый ряд украинских неонацистов, напрямую связанных со спецслужбами Украины, выступал за ликвидацию Приднестровья по образцу операции в Венесуэле. То, что они озвучивают, явно исходит от украинских спецслужб. Поэтому нужно рассматривать сценарий, когда само мероприятие проведут даже не молдавские силовики, а украинские, подкрепленные зарубежными «специалистами». Я не сомневаюсь, что у руководства РФ есть планы реагирования на возможное обострение ситуации в Приднестровье. Возможно, они требуют какой-то коррекции в связи с динамичным развитием ситуации, появлением новых игроков и новых обстоятельств. Анализируя ситуацию, мы понимаем, что Молдавия не сможет и дальше оставаться в стороне от украинского кризиса. Потому что она благодаря своему текущему руководству уже стала частью натовского механизма на этом направлении. Люди с румынскими паспортами правят Молдавией в интересах своей страны, Румынии, в которой сегодня сосредоточена крупнейшая группировка НАТО в Восточной Европе. Источник