Великобритания — государство с весьма своеобразной историей и в некотором роде даже уникальное. По крайней мере, в этом искренне убеждены английские историки и довольно многочисленная когорта патриотов Туманного Альбиона. Они считают, что Соединённое Королевство являет собой неповторимый образец, буквально историко-антропогенное чудо, воздвигнутое человеческим гением (разумеется, англосаксонского происхождения) на просторах планеты.

Что ж, не будем вступать в спор с этими ребятами, тем более что история данной страны действительно довольно богата, а её роль в прошлом чрезвычайно внушительна. Впрочем, как показывает практика, за всеми человеческими «чудесами» (включая пресловутые экономические) стоит природа или сочетание вполне объяснимых факторов, а не национальность, цвет кожи или умственные способности определённых социальных групп. Так что подобного рода чудес, пожалуй, и не бывает. А это значит, что островное — маленькое, но очень гордое — государство англосаксов — случай для истории примечательный и необычный, но вряд ли настолько сакрально-феноменальный, каким его принято видеть в определённой среде.

Однако и в наши дни название этой страны не покидает заголовков новостных лент. Во всяком случае в отечественном информационном поле. И дело не только в том, что британцы почти не скрывают своей злобной вражды к России (оттого мы и читаем сводки про их регулярные козни). Ведь мы ещё и постоянно наблюдаем, как этот озлобленный островной карлик, всеми силами, конечностями и зубами до сих пор цепляющийся за ход мировой политики, при своих заскорузлых амбициях всё глубже опускается в лужу.

Вряд ли среди тех, кто следит за новостями, можно сейчас сыскать человека, который бы не испытывал чувство мутящей тошноты при встрече с очередным известием о грядущей смене (непременно скандальной!) британского премьер-министра. Есть ощущение, что от этой буффонады просто потеряли пульт и теперь не могут даже нажать на паузу. И это уже даже не смешно. Куда любопытнее наблюдать вести, в которых воинственный остров погружается в пучину этнических бунтов, при этом всё сложнее понять, какой именно этнос (и против какого) бунтует. Интересны новости и про ржавеющий британский флот — грозу морей! И про переходящие в руки индийского бизнеса остатки островной промышленности, и про атомные станции, которые теперь когда-нибудь британцам построят китайцы (но это неточно!).

Одним словом, воинственные, напыщенные и чванливые враги, так сильно гордящиеся своей историей, сейчас всё больше вызывают искреннее недоумение. Недоумение оттого, куда они лезут с таким задним двором. Впрочем, поклонники Юнион Джека укажут на то, что достижения Туманного острова надо искать в прошлом, а там уж кроются струны, сильно влияющие на настоящее.

Что ж, и с этим, пожалуй, можно согласиться. Действительно, история Великобритании глубиной в последние лет 250 полна головокружительных успехов и ярких свершений. Впрочем, обратная сторона их заключается в том вреде, который они причинили землям и народам, подпавшим под волну колониального «успеха» англичан. Причём первыми в этом списке являются соседи-ирландцы (белые европейцы-христиане, на минуточку!).

Однако и сами результаты этих земельных достижений — а именно они есть главный предмет гордости англофилов — не столь однозначно успешны. Взять, к примеру, Соединённые Штаты Америки. Недолго музыка английская играла. Вчерашняя колония взбунтовалась и вступила в серьёзное военное противостояние с метрополией, сделав её бывшей. А англичан — кровными врагами. Считается даже, что американцы массово предпочитают пить кофе, потому что исторически это был протест против английской манеры пить чай.

Да и вообще ошибочно считать Штаты продуктом Британии. Мы уже много раз писали, что это североамериканское государство является результатом инвестиций всей Европы, а также Азии и Африки. В конце концов, вклад французов в построение этой страны (хотя бы с точки зрения территории) гораздо выше, чем англичан, а доминирующей этнической группой среди европейских потомков считаются немцы. Так что в качестве наследия сей американской истории остаётся глубокий политический, культурный и ментальный антагонизм между двумя берегами Атлантического океана (если говорить именно о США). Вообще же Америка как государство сумела создать собственную довольно интересную, самобытную и большую культуру (см. хотя бы американскую литературу), в которой влияние Англии, конечно, прослеживается (язык, разумеется), но точно не является доминирующим и определяющим.

Другим известным примером может послужить Индия. Да, эта огромная страна теперь неплохо владеет английским, но как в остальном сказывается связь между бывшей колонией и её некогда островной метрополией? Хитрые англичане, конечно, перед тем как дать индийскому субконтиненту независимость, предварительно (и в замыслах, видимо, предусмотрительно) разделили бывшие владения на несколько враждующих между собой государств (речь про Пакистан). Разделяй и властвуй — классика для англосаксов!

Однако фокус выдался боком и самим островитянам. В наши дни гораздо более бедный и религиозный двухсотмиллионный Пакистан оказался более преданным сыном британской короны. Настолько, что теперь уже принято говорить о пакистанской провинции под названием Британия. Непоколебимые в своей верности королеве, пакистанцы массово заселяют старушку Англию, привнося на остров неповторимый колорит с берегов Инда и предгорий Гиндукуша. Его, этот колорит, в полной мере теперь ощущают потомки бывших колонизаторов, отчего иногда и бунтуют. Вот только делать им этого не положено, потому как английская монархия бережёт покой своих главных и верных исторических подданных. Отчего и наказывает недовольных интернет-комментаторов и прочих разбушевавшихся шалопаев из среды аборигенных locals.

В то же время индийцы из собственно Индии, особенно наиболее образованные с экономически развитого дравидийского юга страны, в массе своей предпочитают ехать в Соединённые Штаты (где поднимают американскую экономику, успешно трудясь в медицине и ИТ-секторе). Впрочем, индийские корпорации милостиво, чтобы англичанам не было обидно, столь же массово скупают остатки британской экономики. Так что телеком, металлургия и автомобилестроение острова теперь встроены в систему владений южноазиатского гиганта. Владычица морей, может, себе это и не так представляла, однако как это возможно в отношениях между моськой и полуторамиллиардным слоном по-другому?

На ум может прийти и Южно-Африканская Республика. Этот бывший доминион в ХХ веке завоевал себе неоднозначную славу. С одной стороны, внушительные (особенно на фоне остального континента) экономические достижения, с другой — типично англосаксонский подход к местному населению. Пещерный расизм, этническая сегрегация и система апартеида. При этом белое население в лице буров (потомков голландцев и немцев, прибывших в эту часть Африки раньше англичан) от королевской милости тоже знатно хлебнуло.

И в итоге всё закономерно закончилось не в пользу островитян. По сей день белых в ЮАР прижимают (и весьма ощутимо), отчего они вынуждены жить в бразильском стиле: колючая проволока под напряжением по периметру высоких заборов. Большая же часть белого населения после падения апартеида стала частью большого исхода, стихийно покинув страну.

Впрочем, исход продолжается и в наши дни. Однако белые фермеры Южной Африки чаще предпочитают переезжать не в Англию, а в… Россию. Ну а свободная ныне ЮАР является дружественным нам государством и членом БРИКС. Такие вот превратности исторической судьбы.

Наиболее же сохранившиеся рудименты британской колониальной короны сегодня представляют собой два государства: Австралия и Канада. В этих странах британское историческое влияние действительно велико, а культурная и политическая связь ощутима и сильна.

Начать хотя бы с того, что британский монарх является главой государства и в Австралии, и в Канаде. Да, и в этих странах до сих пор есть генерал-губернатор, как бы смешно это ни звучало.

При этом стоит отметить, что обе эти страны имеют много схожего. Во-первых, и в Канаде, и в Австралии небольшое население: примерно 40 миллионов и 27 соответственно. При таком скромном народонаселении ни политическая, ни фактическая культура не смогла достигнуть уровня масштаба и сложности тех же США или другой бывшей колонии.

Во-вторых, это огромные по площади территории государства (обе в списке крупнейших в мире). Что превратило их в очень успешные сырьевые гиганты. Канада и Австралия живут за счёт огромного экспорта полезных ископаемых (минеральные ресурсы, нефть, газ, уголь, необработанные руды) и продукции товарного сельского хозяйства. Таким образом, их экономика целиком зависит от производства сырья.

Впрочем, политический ландшафт Канады всё же несколько сложнее. С одной стороны, гигантская франкоговорящая провинция Квебек, которая всё время норовит заводить разговоры об отделении и независимости. И уж, разумеется, франкоканадцам претит сама мысль продолжать жить под британской короной. С другой стороны, рядом Соединённые Штаты, чьё влияние на экономику и прочие фундаментальные процессы на континенте колоссально. При этом антагонизм между соседями присутствовал всегда. А в наши дни достаточно вспомнить недавние опусы мистера Трампа.

В краях, где обитает Австралия, значительно спокойнее. В то же время страна-континент является настоящим сырьевым придатком Азии: и житницей, и кузницей, и овчарней.

Однако любопытнее всего, что островитянам их бывшие доминионы нравятся значительно больше, чем родные туманные края. Так, в Австралии крупнейшая группа мигрантов — это выходцы из Великобритании и Ирландии. И лишь затем идут соседние азиатские страны. Сегодня на Зелёном континенте проживает один миллион сто тысяч человек, рождённых в Соединённом Королевстве. В Канаде таких около полумиллиона.

Весьма интересная статистика. Впрочем, если посмотреть на кадры с улиц британских городов (а также на экономические и инфраструктурные выкладки), то понимание такой тяги к бывшим колониальным владениям становится понятным. К тому же это, пожалуй, одни из немногих оставшихся стран, где англичан готовы видеть и рады им. В тех краях родственные связи действительно всё ещё сильны.

Сергей Газетный