Латиноамериканская страна – на грани массовых протестов

Складывается впечатление, что США, похитившие в начале года президента Венесуэлы Николаса Мадуро, как никогда близки к задаче неоколониального овладения колоссальными ресурсами нефти в Венесуэле совокупным объемом более 300 млрд баррелей (почти 20% общемировых запасов). Как самонадеянно заявил г‑н Трамп в конце июня в Пенсильвании, «все военные расходы по Венесуэле мы уже с лихвой вернули, потому что вывезли оттуда многие миллионы баррелей нефти». Нетрудно догадаться, что аналогичный разбой планировался и в Иране, однако из-за оказанного Исламской Республикой ожесточенного сопротивления операция «Эпическая ярость» провалилась, и США все больше увязают в ближневосточной трясине. Стремясь отвлечь общественное мнение от явного фиаско операции «Эпическая ярость», американские компании спешат «застолбить» за собой все мало-мальски рентабельные и перспективные нефтяные месторождения Венесуэлы, включая около 95% пока что неосвоенных.

Доходы же от продажи венесуэльской нефти, по уточнению Д. Трампа, почти в 30 раз превысили затраты по операции в этой латиноамериканской стране: «…сейчас мы зарабатываем кучу денег на Венесуэле… Чтобы выиграть ту войну, нам потребовалось ровно 48 минут, и мы более чем покрыли расходы на войну: окупили их как минимум в 28 раз».

После насильственной смены власти в Боливарианской Республике, по условиям навязанных американцами новых «соглашений» между Вашингтоном и Каракасом, доходы от экспорта венесуэльской нефти аккумулируются на спецсчетах, контролируемых финансовым департаментом Белого дома. Половина этих доходов на внутреннем рынке также в той или иной форме контролируется американцами. В этой связи глава энергетического ведомства Крис Райт заявлял, и не единожды, что Соединенные Штаты «намерены самостоятельно заниматься продажей всей добываемой в Венесуэле нефти».

Все эти организационные и вербальные построения вполне соответствуют заявленным планам Д. Трампа: США получат «сотни миллиардов или триллионы долларов от продажи нефти из Венесуэлы», хотя в развитие этой отрасли «придется вложить не менее 100 млрд долл.». При этом США «готовы и обрабатывать нефть Венесуэлы».

В силу специфики экономического развития Венесуэлы в последние десятилетия собственное производство нефтепродуктов (на четырех не самых мощных НПЗ) обеспечивает 40, максимум до 60% внутреннего спроса. Венесуэльская нефть издавна перерабатывалась на принадлежащих США Пуэрто-Рико, на Западных Виргинах, на нидерландских Аруба и Кюрасао, на Тринидаде и Тобаго, возвращаясь в страну происхождения уже в виде нефтепродуктов.


К слову, в Нидерландах небезосновательно опасаются, во-первых, что контроль США над нефтяной отраслью Венесуэлы спровоцирует сокращение или даже прекращение традиционных поставок венесуэльского сырья на НПЗ на близлежащие Арубу и Кюрасао. Не исключены и аналогичные истории с Гренландией, притязания США на указанные и некоторые другие карибские острова в духе «доктрины Монро XXI века».

Около 75% разведанных запасов Венесуэлы и не менее трети ныне эксплуатируемых приходится на асфальтобитумную – тяжелую и сверхтяжелую нефть из Оринокского бассейна в центральном и северо-восточном регионах. Она отличается высокой вязкостью и высоким содержанием серы и металлов, таких как никель и ванадий. Кстати, по некоторым данным, «Экссон Мобил» вместе со «Стандарт ойл», уже проводят эксперименты по извлечению из такой нефти некоторых металлов. Добыча, транспортировка и переработка большей части венесуэльского энергетического сырья требуют специального оборудования и особых реагентов, что требует весьма дорогостоящих технологических процессов. Из-за этих факторов такая нефть торгуется с дисконтом 12–20% по отношению к эталонной Brent. Но фактически с весны с. г. контролируемый американцами дисконт доходит до 30–40%. Зато, по данным ОПЕК (2024–2025 гг.) себестоимость добычи обычной (не асфальтобитумной) венесуэльской нефти – одна из самых минимальных в мире: максимум 20 долл. за баррель.


Администрация Трампа вскоре разрешит Венесуэле продавать пока что подсанкционную, при этом доходы будут первоначально направляться на обеспечение базовых государственных услуг, таких как охрана правопорядка и здравоохранение, оставаясь под контролем Вашингтона, рассказал в конце января госсекретарь, и. о. советника по национальной безопасности Марко Рубио на слушаниях в сенатском комитете по международным отношениям. Как пишет со ссылкой на американские и венесуэльские источники The New York Times, именно Рубио и его люди едва ли не лично распоряжаются всеми финансами и энергетическим сектором Венесуэлы: «За 6 месяцев с тех пор, как американские войска похитили Н. Мадуро посреди ночи, господин Рубио стал де-факто вице-королем Венесуэлы. Он влияет на суверенное государство так, как ни один американский чиновник не делал этого со времен прибытия Льюиса Пола Бремера III (главы натовской временной администрации в Ираке в 2003–2004 гг. – Прим. ред.) в Багдад в 2003 году». Рубио курирует решения, связанные с государственными финансами Венесуэлы, санкционной политикой, энергетическим сектором и другими ключевыми вопросами государственного управления. США получает доходы от большей части венесуэльского экспорта и выделяет средства Каракасу на условиях, установленных Рубио и его командой.

Несмотря на то что выросший во Флориде потомок кубинских эмигрантов, связанный с лагерем неоконов, возможный претендент на кресло в Овальном кабинете, ни разу не посетил Венесуэлу после похищения Мадуро, тем не менее он «активно участвует в повседневной работе властей страны, поддерживая тесный контакт с Делси Родригес, вплоть до непринужденной переписке в мессенджерах. Госсекретарь обсуждает с госпожой Родригес назначения на высокие посты, обеспечивает доступ американских нефтяников в Венесуэлу, а также он предупреждал ее не связываться с противниками США». Официальных тому опровержений не прозвучало, напротив: официальный представитель Госдепа Томми Пиготт демагогически заявляет, что, дескать, «при возобновлении сотрудничества и разумном подходе к управлению экономикой Венесуэла может вновь стать стабильным, процветающим партнером, чьи граждане будут пользоваться ее огромными природными богатствами и укрепленными связями с Соединенными Штатами». Под предлогом ликвидации последствий недавнего разрушительного землетрясения в страну направлено 900 военнослужащих, а также отправлена «помощь» за счет награбленного у той страны, которой эта «помощь» якобы предназначена, – типичная колониальная схема. The New York Times приводит более щадящую аналогию с родителями, выделяющими деньги несмышленым детям, однако, на наш взгляд, параллели с криминальными миром были бы в этом случае куда более уместными. Протестные акции перед посольством США в Каракасе с вопросами: «Где деньги?», «Где отчетность?», «Где выборы?» – обычное дело.

Эксперты отмечают крайнюю непопулярность Родригес и отсутствие даже намека на какие-либо выборы, что разительно контрастирует с заявлениями сенатора Марко Рубио в поддержку «демократии» в Венесуэле и во всем мире. Один из бывших заместителей Рубио, международный юрист, инвестор и лоббист Маурисио Класвер-Кароне периодически навещает Каракас, организуя встречи Родригес и других чиновников с потенциальными инвесторами.

Контроль США над южноамериканской страной напоминает имперскую власть европейских держав в XIX веке, признает Кеннет Рот, бывший исполнительный директор Human Rights Watch: «Трамп превратил Венесуэлу в фактическую колонию США с Марко Рубио в роли вице-короля и Вашингтоном, контролирующим нефтяные доходы страны и диктующим основные направления внешней и внутренней политики. Демократия отошла в далекое будущее». Брэдли Симпсон, историк из Университета Коннектикута, также считает нынешние отношения США с Венесуэлой возвращением к открытому империализму: «Мы буквально вернулись во времена долларовой дипломатии 1910‑х годов, когда Соединенные Штаты вторгались в другие страны, захватывали их финансовые системы и управляли ими как настоящими колониями. Вопиющая незаконность, чудовищная коррупция. Где организация американских государств или ООН, которые осуждают это?»

Как мы писали ранее, сверхзадачей Вашингтона в Венесуэле была и остается вовсе не официально декларируемая борьба с наркотрафиком и коррупцией, а овладение ресурсными, прежде всего нефтяными и газовыми, закромами. Имеется неофициальная информация, что в 2026–2027 гг. на побережье Венесуэлы и некоторых ее островах могут появиться 4 объекта Пентагона, в том числе у пролива из Карибского бассейна в Атлантический океан между Венесуэлой и островом Тринидад. А невдалеке от этого пролива – одна из крупных нефтегазоресурсных зон Венесуэлы и сопредельного небольшого государства Тринидад и Тобаго… Вероятно, американцы будут спешить, демонстрируя очередной успех в преддверии непростых для Трампа и его людей, включая Рубио, ноябрьских промежуточных выборов в конгресс. Окно возможностей в Венесуэле сужается, ибо недавние природные катаклизмы спровоцировали массовое общественное недовольство, в полной мере обнажив несостоятельность марионеточной администрации во главе с Делси Родригес и ее куратора, не скрывающего своих видов на Белый дом.

Дмитрий Нефедов