Роль нашего флота в войне в Сирии трудно переоценить. Это приморская страна, и значительная часть боевых действий велась на территории, прилегающей к акватории Средиземного моря. Поэтому естественно, что российский флот внес ощутимый вклад в решение задач, стоявших перед нашей группировкой в регионе. Одна из главных, возлагавшихся на ВМФ, – обеспечение доставки морским путем вооружения, боеприпасов, ГСМ, других материально-технических средств в необходимом для ведения боевых действий объеме.

Кроме того, флот должен был решать боевые задачи:

● огневой поддержки наземных операций;
●парирования попыток оказать воздействие на нашу базу в Сирии ударами с морских направлений, в том числе корабельными соединениями НАТО;
●отражения возможных ударов с этих направлений;
●обеспечения устойчивости морских коммуникаций в восточной части Средиземного моря.

Остановимся на анализе результатов огневого поражения объектов ИГ (запрещенного в России) и других террористических группировок. Эту задачу флот решал нанесением ударов крылатыми ракетами «Калибр-НК» и «Калибр-ПЛ» по особо важным военным и экономическим объектам противника преимущественно в оперативной глубине построения его группировок, а также силами корабельной авиации, действовавшей как с крейсера «Адмирал Кузнецов», так и с береговых аэродромов.

Стрельбы обнадеживают

Первая информация о начале активных действий соединений ВМФ России поступила 7 октября, когда стало известно о нанесении ракетного удара группой кораблей Каспийской флотилии по объектам ИГ. Было выпущено 26 ракет «Калибр-НК», которые поразили 11 целей на сирийской территории, контролируемой бандформированиями.

В дальнейшем надводные корабли регулярно наносили удары по объектам боевиков в Сирии. Каждый состоял из залпа в четыре – восемь ракет. В основном стрельба велась из районов восточной части Средиземного моря, удаленных на 100–150 миль от берега. Привлекались корабли основных классов и легких сил.

Первый удар, напомним, был нанесен КУГ Каспийской флотилии в составе ракетного корабля «Дагестан» проекта 11661 (тип «Гепард») и трех МРК проекта 21631 – «Град Свияжск», «Углич» и «Великий Устюг». В дальнейшем для стрельбы «Калибрами-НК» привлекались фрегаты проекта 11356 и МРК из состава Черноморского флота.

Траектории ракет, пущенных из акватории Каспийского моря, пролегали над территорией Ирана и Ирака в обход Турции. В этом случае дальность полета от места старта до цели могла достигать 1400–1500 километров. Иракский участок полета проходил по большей части над «Исламским государством». Но вопрос согласовывался с правительствами и Ирана, и Ирака, в том числе через коалиционный координационный центр в Багдаде.

При стрельбе из Средиземного моря траектории проходили над территорией Сирии. При этом дальность стрельбы была в пределах 400–900 километров. Всего, по сообщениям из открытых источников, за время боевых действий надводными кораблями выполнено около 25 стрельб с общим расходом более 140 ракет «Калибр-НК».

Подводные лодки привлекались к ударам по объектам незаконных вооруженных формирований начиная с 2016 года. Использовались только ДЭПЛ проекта 636 из состава Черноморского флота. Стрельбы велись из районов восточной части Средиземного моря – тех же, откуда применяли ракеты надводные корабли. Удары «Калибрами-ПЛ», как правило, наносились из подводного положения залпом в две – четыре ракеты.

Таким образом обеспечивалось поражение, судя по открытым данным, одного-двух объектов боевиков. Всего за время боевых действий в Сирии наши подлодки выполнили 12 стрельб суммарным нарядом до 40 ракет.

В среднем расход на поражение одной цели как надводными кораблями, так и подлодками составил два боеприпаса. Время полета «Калибров» составляло от получаса до полутора-двух в зависимости от удаленности цели и выбранной траектории полета, которая рассчитывалась для каждой ракеты в обход зон ПВО и районов плотного расположения вооруженных формирований ИГ.

Объектами воздействия, как правило, были относительно компактные цели типа близко расположенных групп зданий или прочные железобетонные сооружения. В основном это пункты оперативного и стратегического управления ИГ, склады вооружения и боеприпасов центрального подчинения или предприятия по ремонту боевой техники.

Тот факт, что ограниченным нарядом удавалось поразить большое количество объектов, свидетельствует о высокой технической надежности изделий – о сходе ракет с траектории по техническим причинам данных не поступало. Однако оценить способности этих ракет преодолевать современную ПВО на основании опыта их боевого применения в Сирии не представляется возможным, так как незаконные формирования эффективными средствами противовоздушной обороны не располагали.

Мы – «Кузнецов»

Помимо крылатых ракет наш флот задействовал для ударов по боевикам в Сирии и единственный ТАКР «Адмирал Кузнецов». Покинув базу 15 октября 2016 года, он вернулся в нее только 9 февраля 1017-го, пройдя за четыре месяца более 18 000 миль. В состав корабельной группы помимо ТАКР входили атомный ракетный крейсер «Петр Великий», БПК «Вице-адмирал Кулаков» и «Североморск», два танкера и спасательный буксир.

8 ноября наши корабли прибыли в заданный район в восточной части Средиземного моря. Главным и единственным боевым «инструментом» «Кузнецова» была, естественно, его авиагруппа. В ее составе имелось 14 машин – 10 истребителей Су-33, три МиГ-29К и один МиГ-29КУБ.

При этом из различных источников известно, что в настоящее время в полетопригодном состоянии 14 самолетов Су-33, 10 МиГ-29К и два МиГ-29КУБ. Итого 26 машин, которые могли быть привлечены для ударов. Причина, по которой авиагруппа «Кузнецова» оказалась недоукомплектована, похоже, одна – отсутствие подготовленных пилотов.

Очевидно, именно недостаточная выучка летного и командного состава стала причиной двух известных происшествий при выполнении посадок на палубу корабля, приведших к потере двух истребителей, что для авиагруппы из 14 машин очень много.

Всего за время нахождения в районе боевого предназначения палубной авиацией выполнено порядка 420 боевых вылетов, в том числе около 120 ночью. Но более двух третей от общего числа – с наземного аэродрома. В среднем на истребитель за время боевых действий ТАКР в Сирии пришлось около 30 вылетов, что соответствует напряженности 0,7 в сутки.

Радиус действий наших самолетов, работавших парой-звеном, позволял наносить удары на всю глубину ТВД. Этого оказалось вполне достаточно, в ударах крупных групп необходимости не было.

Для поражения назначенных объектов самолеты корабельной авиации применяли высокоточные средства поражения наземных целей – ракеты Х-29 и Х-25, корректируемые бомбы КАБ-500Кр и КАБ-500Л, а также неуправляемые боеприпасы: НУРС (80-мм С-8 в контейнерах по 20 ракет, 122-мм С-13 в блоках по пять ракет или 266-мм С-25), бомбы свободного падения калибром от 100 до 500 килограммов общей массой до четырех-пяти тонн.

За время пребывания в Сирии авиагруппа нашего ТАКР, по официальным данным, уничтожила более тысячи объектов противника или около 2,4 цели на вылет, что соответствует результатам, достигнутым самолетами ВКС.

Экспресс-доставка на поле боя

Второй важнейшей задачей нашего флота было снабжение группировки российских ВКС и сирийской армии материально-техническими средствами, прежде всего вооружением, боеприпасами и ГСМ. Всего, по оценкам специалистов, силами ВМФ переброшено до 88 процентов от общего количества военных грузов, направленных в Сирию из России. Для решения задачи были задействованы десантные и вспомогательные корабли Черноморского флота, а также зафрахтованы суда гражданских перевозчиков.

На постоянной основе в северо-восточной части Средиземного моря находились четыре-пять российских боевых кораблей. При этом к началу операции в Сирии их численность достигала 15 единиц. В первое время ядром группировки являлась КУГ во главе с ракетным крейсером проекта 1164 и кораблями охранения.

Кроме нее, в составе российского флота вблизи берегов Сирии находилась группа десантных и обеспечивающих кораблей. В их числе четыре БДК (два проекта 1171 и два проекта 775), большой танкер «Иван Бубнов» и плавмастерская. В зоне Восточного Средиземноморья работал разведывательный корабль. Таким образом, российский флот принимал весьма активное участие в боевых действиях в Сирии, играя ключевую роль в их материально-техническом обеспечении.

В целом флот продемонстрировал наличие самого современного вооружения и достаточно высокий уровень выучки личного состава, способность решать задачи в ограниченных по масштабу войнах и вооруженных конфликтах.

Константин Сивков, доктор военных наук