А вы никогда не задумывались, ув. друзья, насколько велика доля отечественных общественных авторитетов, большинство аудитории которых расположено за границей?

Нет, серьёзно. Я иногда, забредая в станы певцов русского кошмара, начинаю последовательно залезать в персональные аккаунты тех, кто в первой сотне комментаторов «спасибо вам, Ольга/Игорь, что вы пишете! Мужества вам! Страшно за страну».

85-90% — зарубежье. Какой-нибудь Строуберивилль, штат Миссури. Бронкс, много Бронкса. Труднопроизносимые немецкие городки. Мелодичный птичий Ашдод и почему-то до черта Санкт-Петербурга, якобы обитатели которого репостят строго житомирские новости. Кипр, Юрмала, Эстония. Чехия.

Не помню, говорил ли я — но, как мне кажется, уровень нестабильности в стране измеряется в том числе качеством её эмиграции. Если эмиграция, в той или иной форме, представляет собой действительный авангард страны — то дела государства плохи.
Так вот: у нас ситуация пока вполне терпима. Вся эмиграция долбится в комплементарные ей источники инфы (это как если бы я, будучи сам эмигрантом из Латвии, начал строить своё представление о забытой малой родине на бложике самого обиженного катастрофила. Я, правда, вообще не слежу за забытой родиной).
И вся эта эмиграция решает исключительно свои психологические задачи по подтверждению собственной уверенности в том, что эмиграция была оправдана (с учётом неизбежных трудностей по месту пребывания — доза ужасов из России им нужна ежедневно).

Правда, наш вариант осложнён немалым количеством странных людей-кентавров, которые и не иностранцы, и не мигранты, а просто живут на Украине и вершат в отношении страны-ахрессора (которая тем не менее упорно не воспринимается ими как чужая) свой хитровычурный ресентимент.

Но это всё прикольным образом порождает в самой России институт «экспортной правды». То есть совершенно настоящих знаменитостей, рассказывающих об очередных глубинах пробитого Россией дна благодарнейшей целевой аудитории — находящейся строго снаружи страны.

В итоге у эмиграции постоянно при общении с нами возникают эти прекрасные вопросы на тему «Ну что, я правильно поняла, что у вас там революция?» И вы такой, спросонья: «Шо, опять?»

Виктор Мараховский