Турция, преследуя свои интересы, часто прибегает к помощи рычагов воздействия на процессы управления через представителей абхазо-адыгской диаспоры. С 1990-х гг. Анкара начала налаживать контакты с черкесами и абхазами на неофициальной основе как в России, так и на постсоветском пространстве. И на данный момент, с целью создания и поддержания положительного образа Турции на Кавказе, через мухаджиров ведется финансирование экономических и социальных проектов. Показательна ситуация в сфере образования.

Так, представитель Республики Абхазия в Турецкой Республике Ибрагим Авидзба заявил, турецкий фонд «Маарифа» намерен открыть в Абхазии колледж. Этот вопрос планируется обсудить в министерстве просвещения Абхазии.

Согласно официальным источникам деятельность фонда регламентируется в соответствии с его уставом: он может управлять образовательными и культурными центрами и учебными заведениями - от детских садов до вузов. Также фонд формирует образовательные комплексы, «базирующиеся на общих человеческих ценностях и мудрых традициях Анатолии», заявленной целью фонда является создание ворот в мир международного образования Турции. Фонд рассматривает взаимодействие культур и цивилизаций, как способ достижения общего блага.
Выше перечисленные цели звучат весьма благожелательно, хоть и с явным возвеличиванием роли Анкары. Более простыми словами, фонд занимается распространением и поддержкой турецкого влияния в регионе. А дальше начинаются интересные нюансы.

Фонд делает упор на развитие образовательных программ. Однако показатели Организации экономического развития и сотрудничества в индексе среднего образования за 2019 год показывает, Турция вместе с Мексикой занимает последние места рейтинга, в списке которого 36 стран. Деятельность данного проекта подвергается критике даже среди турецкой оппозиции. По заявлению турецких лидеров, его истинная цель – распространение политического ислама, которым столь увлекается турецкое руководство во главе с Реджепом Эрдоганом. Сама идея политического ислама с одной стороны звучит не так уж и радикально, но в некоторых странах где осуществляется такая деятельность, отмечается рост экстремистской политической идеологии. Значительная часть управляющих фондов связана исламскими группами. Один из преподавателей был арестован в Албании по обвинению в пропаганде ИГИЛ. Фактически, данный фонд является проводником радикальных идей в молодежь.

Вспомним также печально известный «Башаран-колледжа». Это заведение было основано в Гагрском районе Абхазии в 1995 г. по инициативе президента Ардзинбы. Резонансная ситуация с закрытием колледжа в 2010 r. возбудила общественность Абхазии, так как это было одно из лучших по качеству образования учреждений. В итоге действие договора, заключенного на 36 лет между Министерством образования Абхазии и турецкой фирмой «Чорум», было приостановлено. Связывают это с тем, что колледж входил в сеть исламистских школ Фетуллаха Гюлена, на данный момент преследуемого Турцией. Сеть организована с целью пропаганды пантюркистских взглядов и консервативного ислама.

Таким образом, совершенно очевидно, Турция создает успешно функционирующий непосредственно на территории Абхазии центр подготовки будущих агентов влияния. Крайне печально наблюдать, как на фоне громких заявлений о необходимости сохранить целостность этноса, об опасности, для этой целостности, возможного разрешения продажи не абхазам объектов недвижимости, происходит совершенно законное «отуречивание» самой главной ценности Абхазии – детей. Совершенно не выдерживает критики аргумент - существование этого учебного заведения продиктовано целью укрепления связей с мухаджирами, этническими абхазами, осевшими на территории Турции. Эта задача должна решаться укреплением связей на исконно этническо-культурной основе, а не продвижением в собственной стране религиозных и общественных взглядов страны проживания диаспоры.

Автор Давид Мирхоев