Думаю, не открою «профессиональную тайну», если признаюсь, что о новом недельном обзоре автор начинает думать, едва отправив в редакцию предыдущий.

В этот же раз расслабляться и вовсе не пришлось, т. к. информация о событиях в Каракасе начала поступать буквально через считанные минуты после отправки предыдущего обзора на редакционную почту. И, позволю себе похвастаться, многие моменты, которые я изначально планировал использовать в материале как вероятностный прогноз, в течение этой чрезвычайно бурной недели приобрели реальные очертания.

Нашей профильной тематикой является происходящее вокруг «украинского трека», но проведенная Штатами операция имеет глобальное геополитическое значение на многие месяцы и годы вперед и никак не может не сказаться и на развитии ситуации вокруг Украины, поэтому необходимо добавить несколько слов к тем терабайтам аналитики и комментариев, с которыми читатель наверняка знаком.

Ход самой операции, как и последующая «аккуратность» Белого дома и «осиротевших» венесуэльских властей относительно друг друга, наглядно показывает, что Николас Мадуро действительно был сдан своими ближайшими соратниками, причём, похоже, практически всеми.

Я не собираюсь морализировать по поводу «ишака, груженого золотом», лишь замечу, что в большой политике означенное животное редко действует безотносительно других факторов. Часто, очень часто и в ближайшем окружении правителя нарастает скрытое недовольство проводимой им политикой и её результатами, и тогда заговоры и предательство, вот которые «золотой ишак» вполне может и приблизить, становятся делом времени. Судя по всему, так случилось и в этом случае.

Принципиально важно другое. При столь очевидном консенсусе в руководстве Венесуэлы относительно Мадуро его устранение наверняка можно было бы провести и не столь вызывающим способом, дабы внешне это выглядело как сугубо внутренние венесуэльские дела (переворот, внезапная смерть или убийца-одиночка и т. п.), в общем, без столь вопиющего попрания норм какого-никакого международного права.

Более того, приведенные варианты были и неизмеримо менее рискованны для Трампа, чем открытая военная спецоперация. Их провал его вообще никак бы не затронул, а вот неудача американских спецсил стала бы для него настоящей политической катастрофой. А в таких делах стопроцентной гарантии успеха никто дать не может: не счесть примеров, когда самые тщательно и профессионально подготовленные операции срывались из-за совершенно не поддающихся предсказанию случайностей.

Но Трамп осознанно пошел на этот риск, поскольку ему нужен был не столько Мадуро с венесуэльской нефтью (хотя и она, конечно, тоже), сколько такая наглядная нарочито шокирующая демонстрация того, насколько он и в целом Америка «стронг», главный авторитет «на районе», причем адресатами этой демонстрации были все и внутри США, и за её пределами.

Можно даже сказать, как дон Корлеоне («ничего личного, только бизнес», т. е. большая политика), но по самому его поведению отлично видно, что для него это и чрезвычайно личное — реализация своего безудержного тщеславия и мании величия. Впрочем, «косить под психа», с которым стараются не связываться ввиду его неадекватности, — весьма распространённый способ поведения в известной среде, позволяющий получать власть и высокий статус.

Напомню, в культовом гангстерском романе соратники старого дона восприняли предложенный его сыном план как эмоциональную реакцию на сломанную челюсть, поскольку тот предлагал немыслимое — убийство полицейского офицера. Но будущий дон Корлеоне убедительно им показал, что его план полностью продуман и на самом деле здесь ничего личного, беспредел в нем — просчитанная «бизнес-стратегия».

Так или иначе, американский президент «звезду поймал», и практически сразу я предположил, что и неких не самых дружественных жестов в отношении России от него стоит ждать в самом скором времени.

Напомню, в прошлом материале я обратил внимание на явно стартовавшую кампанию против Трампа, которая будет построена на его обвинениях в пособничестве России и предательстве союзника (Украины), причем из чувства мести за «пособничество» попытке его импичмента во время его первого срока, что может стать поводом и для новой попытки, как и на то, что теперь Трампу нужно показать свою жесткость по отношению к нашей стране.

Конечно, «победа» в Венесуэле значительно внешне укрепила внутренние позиции Трампа, но уж точно не добавила авторитета у противников, многие из которых, при всём своем неприятии венесуэльского режима, не стали одобрять методы, которые использовал Трамп.

Да и многие простые американцы, даже правых взглядов, не восторге от рисков втягивания США в затяжной и масштабный военный конфликт. «Холодным душем» для Трампа стал запрет сената проводить новые военные операции в Венесуэле без его одобрения, который поддержали и пять сенаторов-республиканцев. Правда, вступить в силу это решение без одобрения самого Трампа не может, но политический щелчок на фоне «триумфа» получился чувствительным.

Так что опасность импичмента для Трампа сохраняется, если республиканцы потеряют контроль над конгрессом в ходе выборов в ноябре, о чём он прямо сказал на съезде партии. И график его противников выглядит вполне рабочим: разгон обвинений в СМИ, использование их в избирательной кампании и первичные процедуры по запуску импичмента в конгрессе, чтобы после успешных для демократов выборов всё провести в кратчайшие сроки.

Поэтому и новые антироссийские демарши не заставили себя долго ждать. Первым стало одобрение законопроекта о санкциях, разработанного отмороженным русофобом сенатором Линдси Грэмом (признан в России террористом и экстремистом), которому Трамп оказал особые знаки внимания, прокатив на своем самолете и выйдя вместе с ним к журналистам.

Впрочем, тут очевидна и попытка усилить свое влияние в сенате, благо Грэм — мега-ястреб не только в отношении России и силовая политика Трампа ему полностью по душе. Но при этом отметим, что законопроект Грэма не обязывает, а лишь дает право президенту вводить такие санкции, если он сочтёт это нужным.

Но, конечно, значительно более серьезным раздражителем стала история с погоней и захватом перешедшего под российских флаг «подсанкционного» танкера. Не боясь быть обвиненным в лоялизме, сразу скажу, что рассуждения типа того, что «а вот они чуть что отравляют авианосцы», являются сугубо обывательскими и дилетантскими, даже если принадлежат какому-нибудь популярному блогеру, зачисленному в «эксперты-международники» сугубо благодаря количеству подписчиков.

На самом деле неприятные с точки зрения национального самолюбия и престижа инциденты случаются у всех, включая и американцев, и реакция практически всегда адекватна уровню проблемы и имеющимся возможностям. Порой приходится довольствоваться и жесткими нотами.

В данном случае Дмитрий Медведев дал понять, что для защиты судна «способ был выбран не вполне адекватный», имея в виду экстренное поднятие российского флага, но снова признаюсь, что ещё по ходу развития инцидента у меня возникло подозрение, что это действо было произведено без санкции Кремля.

Конкретикой я не владею, но представляется крайне сомнительным, что на рутинное принятие любой посудины под российскую юрисдикцию требуется «виза» с самого верха. Скорей всего, владельцы танкера (не россияне) попросту провели эту процедуру в «рабочем порядке», а у соответствующих чиновников просто не было инструкций о проверке всего, связанного с регистрируемым судном (теперь, наверное, появятся).

В любом случае Москва решила не разгонять эту историю, хотя американцы и постарались сделать укол почувствительней. Было разыграно шоу с многодневной погоней и арестом уже у берегов Великобритании (в реальности высадка десанта на невооруженное судно никаких сложностей для береговой охраны не представляет), привлечение кучи сил, вплоть до переброшенного в Великобританию спецназа «Дельта», только-только отличившегося в Венесуэле, и запуска утки о прибывших к преследуемому судну отряда кораблей российского ВМФ.

Её с явным удовольствием поведал Трамп, но, похоже, на этом демонстрация того, насколько он силен и «строг» в отношении России, была сочтена достаточной (вполне вероятно, что имели место и неафишируемые переговоры на весьма высоком уровне).

Другие его заявления были достаточно лояльны по отношению к России.

США не устанавливают каких-то сроков урегулирования войны на Украине.

Если война на Украине продолжится, не факт, что США сохранят даже текущий уровень поддержки (это, конечно же, очевидный намёк Киеву и европейцам. — Авт.).

Трамп поддерживает новый законопроект по антироссийским санкциям, который дает возможность давить на страны, покупающие российскую нефть, но «рассчитывает, что ему не придется его применять».

К этому можно добавить, что достигнута договоренность об освобождении двух российских членов экипажа (посмотрим, что ждёт 20 граждан Украины и шести Грузии) и что на конференции «коалиции желающих» в Париже США уклонились от открытой поддержки согласованного там «рамочного проекта» гарантий безопасности Украины, априори неприемлемого для России.

Инсайды лишь сообщают, что план был передан в Москву для ознакомления. То есть позицию Вашингтона можно понять так: мы ничего против этого плана не имеем, но, как в известном анекдоте, «осталось уговорить Ротшильда», т. е. Россию.

Показательно, что сразу же после парижских посиделок последовали заявления на самом высоком уровне из Парижа и Рима о необходимости срочно возобновить диалог с Москвой, которая ответила своим «намеком» — ударом «Орешником» по стратегически важному для Европы газохранилищу у самой границы ЕС и НАТО, который, судя по нервной реакции, был правильно понят.

В целом же, думаю, можно констатировать, что в свете новых «наполеоновских» планов Трампа (если сам великий французский император на их фоне не «курит нервно в сторонке») Украина явно отходит для него на второй план. Набирать политические очки, делать Америку и себя любимого «снова великими» он намерен на других геополитических площадках.

И тут следует сделать анализ, пока сугубо предварительный, нынешнего «большого переполоха» на глобальной политической кухне, его вероятных последствий для нас и ключевой на сегодня для России проблемы — успешного завершения СВО.

Начнём с минусов, первым из которых можно считать то, что «поймавший звезду» и решивший, что ему все и всё «по плечу», Трамп может ужесточить свою политику по отношению к России, в том числе и по украинскому вопросу. Но, повторюсь, пока это только вариант, притом что этого можно ожидать и без всякой «Венесуэлы» (а нам не привыкать).

Другой минус — потеря одного из союзников. Но, скажем прямо, единственная выгода России от Венесуэлы — это то, что санкции против этой страны помогали держаться мировым ценам на нефть. Причем и в нефтяном аспекте последствия для нас не столь однозначны, о чём будет сказано ниже.

Касательно же потерь инвестиций, выданных Венесуэле кредитов и т. п., то шансов на «отдачу» (во всех смыслах) их и от них изначально было не больше, чем у трешки, которую сосед-алкаш взял на опохмел «строго до понедельника». Это изначально были политические инвестиции, предназначенные для «поддержания штанов» режима, который ухитрился полностью развалить экономику, сидя на самых больших в мире запасах нефти (пусть и сложной в плане добычи).

И в относительно обозримой перспективе этот режим всё равно был обречен, что наглядно было доказано тем, что Мадуро никто (абсолютно) не стал защищать, а столь, казалось бы, унизительное для национальной гордости похищение главы государства было воспринято населением с абсолютным равнодушием.

Это же можно сказать и о Кубе, у которой все шансы стать одним из следующих объектов внимания Трампа в рамках возрождаемой доктрины Монро, о чём он уже прямо говорит. Для России она давно классический чемодан без ручки, интерес к которой исключительно в романтических ностальгических воспоминаниях части граждан о временах «Вива, Фидель!»

Даже, пардон, геморроем для Америки она давно не являлась, да и не стремилась: главная задача нынешнего руководства «Острова Свободы» — постараться продержаться как можно дольше.

И, выскажу личное мнение, любые издержки России от вероятной потери Венесуэлы и Кубы с лихвой перекрываются тем, что основной предмет притязаний Трампа — Гренландия, и, судя по всему, его планы на сей счёт уже далеко вышли за рамки привычного бла-бла-бла.

Смириться с таким унижением, как аннексия территории страны — члена НАТО и ЕС (даже притом, что Гренландия формально в Евросоюз не входит), для коллективной Европы означает полную потерю политического лица субъектности. Нужно ли говорить, насколько России выгоден такой глубокий конфликт между двумя ключевыми частями коллективного Запада. Тут и Европе может стать совершенно не до Украины (отсюда, может быть, и сигналы из Парижа и Рима).

Пошли инсайды, что Европа предлагает компромисс — увеличение американского присутствия в Гренландии взамен на усиление поддержки США Украины. Но, уверен, Трампа это не заинтересует, «увеличение присутствия» он и так бы легко получил, особенно учитывая, что не одно десятилетие Копенгаген ориентируется главным образом на Вашингтон, а не Брюссель и Париж с Берлином.

В этом контексте вспомнил карикатуру Херлуфа Бидструпа 1960 года. На ней Эйзенхауэр с перекошенным лицом спрашивает тогдашнего датского премьера: «Как вас угораздило ввести международный контроль в Гренландии?» А тот с наивным видом отвечает: «Просто таким образом мы хотели узнать, что делают США в этой северной части Дании».

Трампу нужен именно полный юридический суверенитет над ледовым островом, о чём он совершенно однозначно и заявил. В конце концов, такое приобретение для Америки уж точно обеспечит ему место в истории, которого он так жаждет.

Конечно, есть вероятность того, что, следуя принципу «если насилие неизбежно…», европейцы согласятся отдать Гренландию под мало-мальски удобоваримым предлогом типа референдума и именно за это выторгуют усиление поддержки Вашингтоном Киева.

Но в любом случае выполнять такие обязательства Трамп наверняка будет «без фанатизма». Судя по контексту ряда его заявлений последних дней, сейчас он рассчитывает получить остров под угрозой того, что может вообще оставить бедняжку Европу без помощи в вопросах безопасности (от Москвы, понятно, прежде всего).

И нужно откровенно сказать, что если отбросить юридическую схоластику относительно того, что полностью соответствуют некоему «международному праву», а что, наоборот, является грубейшим нарушением, где и что ЭДПН («это другое, понимать нужно»), то следует признать, что нынешний хаос и кризис существующей глобальной политической системы выгоден России.

Мы неоднократно отмечали, что большинство наших партнеров цели и задачи СВО не особо разделяют. Мягко говоря, их лояльная оценка действий России обусловлена сугубо политическими соображениями, как и аккуратные оценки захвата Мадуро действующими западными политиками. (Можно, в частности, вспомнить, как Китай и Бразилия выдвинули свой совместный мирный план по Украине, по сути, предполагавший ту же заморозку по фактической ЛБС.)

Нравится нам или нет, но то, что многие считают СВО и нынешние действия Трампа вещами одного порядка — объективная реальность, которую в политической работе игнорировать нельзя. И «буйства» Трампа в огромной степени действия России если не легализуют, то затрудняют их критику, делают её куда менее убедительной на фоне «лояльного» отношения к Америке, хотя двойные стандарты никто не отменял, как и то, что объективно у России неизмеримо больше было причин для начала СВО.

И совершенно однозначно для большинства стран за пределами коллективного Запада нынешние расклады станут серьезным поводом для сближения в вопросах безопасности, создания неких механизмов коллективной защиты от непредсказуемых зигзагов политики США: кто ведь знает, кого они могут в будущем признать своими жизненными интересами.

В первую очередь это касается нашего важнейшего партнера и союзника — Китая, который потерял «премиальный» доступ к венесуэльской нефти (а может, и полностью), а главное, в эпизоде с захватом танкера «непонятной принадлежности» (пишут, что фактически китайского) чётко увидел свою главную уязвимость: силовых возможностей предотвратить морскую блокаду у него нет, а правовые отправлены в утиль.

Не случайно ведь резкое заявление российского МИД по ситуации с захватом танкера Mariner хоть и появилось с опозданием, но практически одновременно с китайским, хотя, казалось бы, какое ему дело до проблем с формально российским судном.

Главное же, видя угрозу своим морским коммуникациям и потерю поставщиков из Венесуэлы, а с немалой вероятностью и из Ирана, у китайцев резко возрастет интерес к кардинальному расширению сотрудничества с Россией в энергетической сфере и не только.

Рискну сделать прогноз, что переговоры по цене газа, который будет поступать в Китай по «Силе Сибири», теперь пойдут куда «веселее», как и сама реализация этого проекта. Да и в целом альянс России и Китая (и не только их) наверняка теперь станет гораздо крепче и глубже, в том числе и в вопросах, связанных с СВО.

Александр Фидель