Уже не одно десятилетие экономисты предсказывают закат доллара. Но трудно было представить, что только в течение одного года — первого года второго президентского мандата Дональда Трампа — цена золота вырастет на 90%, то есть почти в два раза, и превысит 5250 долларов за тройскую унцию. Параллельно рекорды бьет и серебро — свыше ста долларов. В чем дело?

С момента односторонней отмены Вашингтоном золотого стандарта, ставшего существенной частью Бреттон-Вудской системы, прошло 54 года. Все это время Америка так или иначе жила в долг, превратив привилегированный статус своей валюты в средство извлечения геополитический ренты, то есть жизни за счет всего остального мира. Последний сбалансированный федеральный бюджет был сверстан 24 года назад, и безнадежно нарастает дефицит торгового баланса, который Трамп пытается поправить с помощью тарифов — их средний уровень вырос до 19%. Но подобное задействование условно административного ресурса чревато издержками внутри страны в части роста инфляции, которая как при Байдене, так и сейчас (это доказал Л. Саммерс) никак не может быть ниже восьми процентов при официальных трех.

За 40 лет глобализации и параллельной финансиализации своей экономики США лишились производственной базы, необходимой в том числе для ВПК, включая судостроение. В тяжелый и затяжной кризис 1970-х перед Америкой стоял непростой выбор, как жить дальше. Решили то, что решили, постепенно демонтировав Закон Гласса — Стиголла, а с ним и предав забвению уроки Великой депрессии, которая показала, что неосторожная монетарная политика и фондовые рынки как таковые являются слабыми местами англосаксонского капитализма.

Оказалось, что последние 40 лет Америка жила исключительно в интересах своего финансового сектора, как, впрочем, и прежде, начиная с создания ФРС в 1913 году, просто тогда это было в более умеренных масштабах. Теперь же американская мечта попросту перестала быть инклюзивной, в том числе для среднего класса и белой Америки в целом. Ресурсы традиционного макрорегулирования оказались исчерпаны уже в связи с глобальным кризисом 2008-2009 годов, когда был запущен процесс бесконтрольного печатания денег в рамках политики "количественного смягчения".

Дальше — больше. Рост ставки ФРС (от нуля) привел к дырам в балансах американских банков: кому нужны трежерис с нулевым процентом? И как снежный ком нарастал пузырь на фондовых рынках, где капитализация превысила 500%, с отсутствием привычной коррекции хотя бы раз в 20 лет — ситуация беспрецедентная за последний век. Текущим резервом роста служит десятка IT-компаний с их ставкой на искусственный интеллект. Но ИИ на нынешнем этапе своего развития реальной пользы компаниям не дает. Так что и этот ресурс на грани исчерпания.

Трамп попытался за счет напористой внешней политики (не только тотальной тарифной агрессии, в том числе против традиционных союзников) создать искусственную основу для поддержания статус-кво, то есть доверия к Америке и доллару. Нужен контроль над ресурсами — а это территории. Отсюда требования о присоединении Гренландии и Канады. В случае с Венесуэлой оказалось достаточным установить контроль над ее нефтяной торговлей: Китай и другие могут продолжать получать свою нефть, но за доллары и по цене, которую установят в Вашингтоне.

Но пока что все это сшито на живую нитку: нет веры в то, что время на стороне Трампа, который буквально разрывается между сроками реиндустриализации (пока за счет союзников, которые не испытывают по этому поводу энтузиазма) и сохранением сильного доллара. Промежуточные выборы не за горами, что дополнительно ослабляет позиции Трампа, сумевшего настроить против себя всех союзников, как бы он ни был прав в своей критике на их счет. Ситуация в самой Америке такова, что краше нет иного исхода, как полномасштабная гражданская война, которая, по сути, идет уже 40 лет (если иметь в виду и "культурные войны"), и когда две Америки жестко противостоят друг другу со своими несовместимыми видениями американской идентичности. Ни много ни мало стоит вопрос о том, кому "принадлежит Америка" и можно ли ее полураспад обратить вспять, к чему стремится Трамп. Никто не знает, как это противоречие разрешится на деле и каково будущее Америки, стоящей как минимум перед перспективой раздельного существования между республиканскими и демократическими штатами.

Мерой падения доверия к США и стал ускоренный рост цены на золото — традиционную меру стоимости, которую на протяжении ста лет американцам удавалось замещать своим производственно-технологическим потенциалом и суверенным долгом. Конечно, Америка никуда не денется, но доллар — это другое дело. Надо понимать, что и все геополитические конструкции, включая союзы, завязанные на доллар, подлежат сносу — МВФ, Всемирный банк, Организация экономического сотрудничества и развития (список можно продолжать до бесконечности и на любой вкус).

Все говорит о том, что на всех парах приближается крах американоцентричной глобальной валютно-финансовой системы, на смену которой придут в том числе валютные зоны. Этот беспрецедентный "черный передел" в глобальной экономике не всех застанет врасплох. Система электронных трансграничных расчетов есть у Китая (CIPS на основе юаня), на очереди — аналог SWIFT у объединения БРИКС. И наконец, налицо рост доли золота в ЗВР ведущих государств мира, включая Россию. И вряд ли Америке Трампа удастся разрушить остальных (как это произошло с Европой) до того, как все рухнет в США. Как правило, падение веры, в данном случае в Америку, опережает физический крах.

В ветхозаветные времена существовали "юбилеи", когда раз в 50 лет прощались все накопившиеся в системе долги, включая те, за которые люди шли в рабство — они обретали свободу. По этим меркам, может быть, действительно пришла пора для мира выйти из долларовой кабалы, тем более что "бумажному золоту" уже стукнуло 50.

Конечно, это произойдет не в одночасье. Роль доллара по-прежнему велика. Но самые смелые прогнозы говорят, что золото уже в этом году перешагнет рубеж 6000 долларов за тройскую унцию. А это лишь термометр доверия к американской финансовой системе и ее производным.

Для России это тоже сигнал. Мы — золотодобывающая страна.

Александр Яковенко