У моей бабушки в деревенском доме полы были коричневые. Такие густо-коричневые, цвета шоколадной плитки, с характерным запахом олифы, который въелся в память на всю жизнь. Каждую весну, как только сходил снег и можно было открыть окна, бабушка доставала банку краски и заново проходила все полы в доме. Потом два дня в комнаты нельзя было заходить — сохло. Мы с сестрой ходили по улице и ныли от скуки, а бабушка говорила: «Потерпите, зато красиво будет».

Я с детства был уверен, что коричневый пол — это просто такая деревенская мода. Ну, типа, в городе полы светлые, а в деревне коричневые. Традиция и всё. Не задумывался почему.


А потом, уже взрослым, разговорился с одним старым мастером-плотником, который всю жизнь строил и ремонтировал деревянные дома. Зашла речь про отделку, и я между делом спросил:

— А почему раньше полы в коричневый красили? Краска дешёвая была?

Мастер посмотрел на меня как на городского дурачка и усмехнулся:

— Эх, молодёжь. Думаете, предки ваши совсем тёмные были? Они поумнее нас с тобой соображали.

И рассказал такое, от чего я немного завис.

Оказывается, коричневая краска на полу — это не про красоту и не про моду. Это была защита. Причём защита хитрая, продуманная, проверенная поколениями.


Начнём с того, что полы в деревенских домах делались из обычной сосны или ели. Древесина мягкая, рыхлая, легко впитывает воду. А в деревенском доме воды на полу — как в аквапарке. Зимой натащили снега на валенках — растаяло. Помыли пол — влага осталась в щелях. Пролили что-то, ребёнок описался, собака пришла с улицы мокрая — всё это летит в пол.

Если доску не защитить, она начинает гнить. Разбухает, потом усыхает, щели становятся шире, в них забивается грязь, заводятся жучки. Лет через десять пол превращается в решето и проваливается.


И вот наши предки придумали решение. Они варили олифу — льняное или конопляное масло, долго томлённое на огне. Олифа пропитывала дерево насквозь, заполняла поры и создавала водоотталкивающий слой. Доска переставала впитывать воду как губка.

Но чистая олифа — она желтоватая, полупрозрачная. Пол, покрытый только олифой, выглядит неопрятно: видно каждое пятно, каждую грязную полосу от сапога. А деревенский дом — это не музей, там грязь неизбежна.


И тогда в олифу начали добавлять сурик. Это такой пигмент на основе железа, красно-коричневого цвета. Сурик не просто давал цвет — он делал покрытие прочнее. Краска с суриком сохла быстрее, держалась дольше и создавала твёрдую корку, которую можно было мыть хоть каждый день.

Коричневый цвет оказался идеальным по нескольким причинам.

Во-первых, на нём не видно грязи. Серьёзно, это было главное преимущество. Натащили с улицы земли — не видно. Пролили чай — не видно. Кот принёс мышь и размазал по полу — почти не видно. Тёмный пол прощал всё.

Во-вторых, коричневый цвет маскировал износ. Краска со временем стиралась, особенно в проходных местах — у порога, возле печки, перед столом. На светлом полу это было бы видно сразу — проплешины, пятна. А на коричневом пол выглядел прилично даже когда краска уже наполовину слезла.

В-третьих, сурик был дешёвый и доступный. Его делали буквально из земли — из железной руды, которой в России завались. Не нужно было ехать в город за какой-то особой краской. Сурик можно было достать в любой лавке, а иногда и сделать самому.

Но самое интересное мастер рассказал в конце.

— Знаешь, — говорит, — почему бабки твои полы каждый год перекрашивали? Думаешь, от скуки?

— Ну, обновить, наверное...

— Не только. Каждый слой краски — это дополнительная защита. Пол в старых домах, если посмотреть в разрезе, это как слоёный пирог. Десять-пятнадцать слоёв краски за годы. Эти слои со временем превращались почти в пластик — твёрдые, гладкие, водонепроницаемые. Доска под ними могла жить сто лет.


Я вспомнил бабушкин дом. Когда его продавали после бабушкиной смерти, новые хозяева решили «обновить» полы. Содрали краску, а под ней — идеальная доска. Ни гнили, ни червоточин. Пол пережил семьдесят лет деревенской жизни и выглядел как новый.

Вот тебе и «просто коричневая краска».

А теперь сравни с современным подходом. Сегодня в деревянных домах кладут модный ламинат или паркетную доску. Красиво? Красиво. Практично? Ну, первые года три — да. А потом ламинат вздувается от влаги, паркет царапается, щели расходятся. Через десять лет пол надо менять целиком.

А бабушкин коричневый пол стоял семьдесят лет и пережил бы ещё столько же, если бы его не тронули.

Мастер, когда я ему рассказал про современные полы, только хмыкнул:

— Вы сейчас всё делаете, чтобы красиво было на фоточке. А предки делали, чтобы внукам досталось. Разницу чувствуешь?

Чувствую, ещё как.

Кстати, сейчас мода на крашеные полы возвращается. В дорогих дизайнерских интерьерах это называется «скандинавский стиль» или «прованс». Берут сосновую доску, красят в серый, белый или — сюрприз — коричневый цвет, и продают это как «экологичное решение» и «возврат к корням».


Цена вопроса — несколько тысяч за квадратный метр. А бабушка это делала бесплатно, каждую весну, и не подозревала, что она в тренде на пятьдесят лет вперёд.

Так что когда в следующий раз увидите в старом деревенском доме коричневый пол с густым запахом олифы — не смейтесь над «отсталостью». Это не отсталость. Это инженерное решение, проверенное веками. Просто наши предки не писали про это статьи, не снимали рилсы и не продавали курсы «Как защитить пол по методу прабабушки».

Они просто брали кисть, открывали банку сурика и делали так, чтобы внукам не пришлось перестилать полы.

Нам бы поучиться.

Стеклянная сказка