Если же конфликт с Ираном затянется, то это будет означать, что Трамп окончательно схлопнется в своих внутриполитических циклах и рассорится с Европой, потому что у него уже не будет аппаратного веса. Но это не является базовым сценарием. Трамп попытается завершить военную кампанию против Ирана до 14 мая.

Германия выводит свои отношения с Украиной на уровень стратегического партнерства, заявил во вторник канцлер Фридрих Мерц, принимая Владимира Зеленского в Берлине. также государства-члены НАТО в течение 2026 года обязались предоставить Украине военную поддержку на сумму 60 миллиардов долларов.

- Дмитрий Габитович, справедливо ли утверждение, что европейцы формируют оборонительный альянс, альтернативный НАТО, одну из ведущих ролей в котором будет играть Украина?

- Пока что это элемент давления на Трампа. Сейчас не совсем понятно, как он пройдет промежуточные выборы. Есть опасения, что он станет хромой уткой. Насколько другие станы могут представлять альтернативу НАТО, вопрос открытый, потому что в основе Альянса лежит ядерное сдерживание. Но то, что ЕС будет наращивать оборонный бюджет, это факт. Но это потребуется не для формирования военного альянса.

Даже по поводу военных вопросов внутри ЕС существуют разные позиции. Например, по Ближнему Востоку и Тайваню. Очевидно, что даже если на выборах победят де6мократы, такого уровня вовлеченности США в европейские дела уже не будет. Мир изменился. Сейчас самый важный фактор — это региональный альянс. Судя по всему, будущее мира будет строиться по принципу сильных региональных игроков, а альянсы будут носить ситуативный военно-технический характер.

Например, в ЕС ядерным оружием обладают Франция и Британия, а основную финансовую нагрузку несет Германия, которая ядерным оружием не обладает. Но в будущем распространение ядерного оружия станет повсеместным. Его собирается получить Саудовская Аравия, Япония. Ядреный клуб будет расширяться. Все это нивелирует сдерживающий фактор НАТО, таким образом страны будут заниматься своими внешнеполитическими проектами. К примеру, Турция займется Сирией, Африкой. Свои проекты будут у Франции в той же Африке и у Германии на Ближнем Востоке.

Что будет с Украиной через 5-10 лет – вопрос открытый. Украине не очень важно быть в НАТО, ей важно вступление в ЕС. Но Европа сейчас должна консолидироваться сама, а потом уже принимать других участников объединения. Но очевидно, что на фоне ближневосточного конфликта ЕС придется испытывать экономические сложности, которые приведут к усилению позиций правых. К примеру, в Венгрии же выиграли не левые на последних выборах, а правые из оппозиции. Отмечу, что даже если конфликт на Ближнем Востоке закончится сейчас, его последствия будут очень серьезными. Возможно, европейцам придется покупать сжиженный природный газ у Китая, который по факту будет являться российским.

- Все же как скажется на темпах наступления российской армии в зоне СВО военная помощь от европейцев? К примеру, Великобритания собирается отправить на Украину 120 тысяч дронов.

- Война, на самом деле, строена немножко по-другому. Во-первых, на самом деле сильно подорожало оптоволокно, на котором летает наиболее эффективная часть дронов. Схема, которая была избрана Украиной, считается достаточно эффективной. Это нанесение максимального экономического урона. То есть в ответ на относительно небыстрое продвижение российской армии украинская сторона будет максимально бить по экономике, нанося удары беспилотниками по энергетическому сегменту. Это ассиметричная игра.

Поэтому идея заключается не в том, что перейти в наступление, а в том, чтобы максимально увеличить количество потерь, изматывая одновременно экономику. Это не значит, что те 60 млрд долларов, которые члены НАТО должны до конца года представить Украине, о чем говорил Марк Рютте, пойдут на перевооружение и формирование новых подразделений. Численность личного состава в современных войнах не играет никакого значения. Пока армия находится под FPV-дронами, она может воевать только летом под "зеленкой". А если у вас нет "зеленки", как в Иране, тогда страдайте… В современном мире численность воинского контингента не решает почти ничего, а лет через пять вообще ничего не будет решать. Самое главное — это технологические решения, беспилотники, логистика, экономика.

Успех в современной войне — это не прийти куда-то и не установить там свой флаг. Он определяется тем, как вы можете прервать логистику и насколько сильно вы можете повысить цену войны для противника.

Теперь что касается Украины. 90 млрд евро, обещанные ей Евросоюзом, это большая сумма, равная примерно четверти бюджета РФ. И многое будет зависеть от исхода летней военной кампании. Во-первых, Трамп усилиями Уиткоффа, который сейчас набирает очки, попытается все-таки завершить военную кампанию. Во-вторых, вопрос в том, насколько Евросоюз на фоне больших экономических издержек, будет готов к серьезным военным затратам.

Поэтому мы исходим с того, что сейчас стороны пытаются просто усилить свои переговорные позиции перед очередным раундом переговоров, который пройдет летом. Мы также исходим из того, что 15 мая Трамп попытается завершить конфликт с Ираном до 15 мая, потому что у него запланирован визит в Китай. В крайнем случае, до 25 мая, когда в США отмечается день Поминовения.

С этого времени начинается автомобильный сезон в США. Народ начинает активнее ездить, цены на бензин в среднем вырастают на 10-15% к зимнему уровню. Это говорит о том, что начинается избирательный летний цикл. И люди начинают фиксировать цены на бензин в политической составляющей. Поэтому любой политтехнолог скажет, что если Трамп не завершит конфликт на Ближнем Востоке до 27 мая, ему конец.

Если он завершит этот конфликт до мая, то, скорее всего, летом попытается форсировать переговорные треки по Украине. Это базовый сценарий. То есть сейчас все переговоры находятся в подвешенном состоянии из-за Ирана. Трамп пытается выйти оттуда, сохранив лицо. Это же пытаются сделать Иран и Израиль. Но при этом все понимают, что они проиграли.

Чем раньше и чем менее болезненно Трамп будет выходить, тем больше шансов на завершение конфликта в Восточной Европе до сентября 2026 года.

- Очевидно, что Пентагон не склонен к мирному разрешению ситуации, судя по словам Пите Хегсета, который снова пригрозил ударами по энергетике накануне очередного раунда переговоров.

- Хегсет сейчас обеими руками держится за свое кресло, опасаясь, что его могут заменить Дэниелом Дрисколлом. Поэтому он увольняет всех, кого может. Трамп сделал ставку на завершение конфликта. Если бы это было не так, уже началась бы наземная операция. Они ее уже и тестировали, на самом деле. Не было бы никакой блокировки проливов. Зачем продолжать блокировку портов во время перемирия, если можно ударить по этим портам? Трамп ранее обещал и снести электростанции, и на остов Харк высадиться.

Все эти операции требуют времени и влияют на цены на энергоносители. Трамп же пытается сыграть в игру, которая у него получилась в Венесуэле. Только он не вывез верховного лидера, а убил его, а потом попытался устроить блокаду. Но Иран не Венесуэла, его так просто не заблокируешь.

Во-первых, там есть Каспийское море. Во-вторых, проблема заключается в том, что, в отличие от Венесуэлы, у Трампа времени нет. Блокады требуют времени для того, чтобы оказать серьезное воздействие. Трамп хочет показать, что на Иран можно оказывать воздействие, что у Ирана закончатся ресурсы, если просто не давать ему торговать. Какая-то логика в этом есть. Но в любом случае, обе стороны ограничены во времени. Мы исходим из того, что военная операция маловероятна, потому что это надолго.

Если бы американская сторона хотела бы нанести реальный урон, она бы ударила. Но вместо этого она форсирует переговоры с Ливаном, как и просит Иран. Внутренняя политика, выборы и экономика важнее всего на свете. Трампу важно сохранить большинство в результате выборов, иначе все его наследие уйдет.

Что касается Хегсета, то ему важно показать успех и продать эту историю, потому что военный провал был очевиден с первого дня операции. То же самое делает КСИР в Иране. Каждый продает свою победу, которой нет и никогда не будет. Это стратегия выхода из ситуации. В каждом информационном пространстве будет свой победитель. Трамп уже начинает свой электоральный тур, совершая поездки по городам. Ему проблемы во внешней политике не нужны. Ближний Восток для него очень серьезный генератор внутриполитического стресса.

Он попытается закончить конфликт и перед выборами еще и помириться с Такером Карлсоном. Пока из схемы поведения очевидно, что Трамп к этому идет. В противном случае он начал бы утюжить порты и бить по нефтяной инфраструктуре. Если у Трампа все получится, то у него хватит тайминга для того, чтобы в том числе форсировать завершение конфликта в Восточной Европе, значение которого вырастет. Потому что организовать контроль над энергоносителями не получилось, а Китай еще на повестке дня. И сделка, которую можно будет продать перед парламентскими выборами, это сделка на восточноевропейском периметре. И, судя по всему, это единственное, что удастся реализовать Трампу в рамках предвыборных обещаний. И заодно Гренландию.

Если же конфликт с Ираном затянется, или Трамп влезет туда сапогами, то это будет означать, что он окончательно схлопнется в своих внутриполитических циклах и рассорится с Европой. И уже окончательно упустит и Ближний Восток, и Восточную Европу, потому что у него уже не будет аппаратного веса. Но мы исходим из того, что это не является базовым сценарием. Трамп попытается завершить военную кампанию против Ирана до 14 мая. Источник