15 сентября 1916 года, 110 лет назад, в ходе Первой мировой войны британские войска впервые в истории применили в бою танки — модель Mark I. Несмотря на несовершенство, они помогли атакующим прорвать германскую оборону. Как готовился знаковый бой? Почему на бортах Mark I были русские надписи? Как сложилась судьба первых иностранных танков на территории России? ТАСС побеседовал с историками и вспомнил рождение нового класса боевых машин


Уже в первый год Первой мировой войны наступил военный кризис. Германо-австрийский блок и союзники по Антанте, куда входила Россия, перешли к позиционным сражениям. Появившиеся пулеметы и колючая проволока могли остановить атаку пехоты, и без того укрывавшейся в глубоких окопах от артиллерийских обстрелов, а стороны не могли достичь успеха в наступлении. Необходимо было средство прорыва обороны, и оно появилось.

"В ходе Первой мировой войны танки в промышленных масштабах создавали всего три государства: Великобритания, Франция и Германия, — рассказал в беседе с ТАСС Кирилл Копылов, военный историк, автор книг о событиях Первой мировой войны. — Правда, у последней трофейных "ромбов" (британских танков серии Mark — прим. ТАСС) было больше, чем своих танков. Еще три — Россия, США и Италия — создавали проекты и прототипы".

"Сегодня, слыша слово "танк", мы представляем себе гусеничную боевую машину с пушечным вооружением и башней кругового вращения. Но в начале ХХ века никто еще не знал, какими будут танки", — пояснил историк. "Поскольку "общепринятого" облика танка еще не было, с концептуальной точки зрения российский полугусеничный [бронеавтомобиль] "Остин-Кегресс" или штурмовые бронемашины Виктора Поплавко имеют точно такое же право называться танком, как британский "ромб" или германский Sturmpanzerwagen A7V", — добавил он, говоря о приоритетах в создании машин подобного класса.

"Соответственно, у конкретных моделей и инженерных решений есть свои изобретатели и конструкторы. Например, первый в истории массовый серийный танк Mark I разработали в Великобритании. Его создателями считаются инженеры Уильям Триттон и Уолтер Гордон Вилсон, а главным идеологом, организатором и "толкачом" проекта был полковник Эрнест Суинтон", — добавил Копылов.

Историк отметил большую роль в появлении первых танков Уинстона Черчилля, в то время первого лорда Адмиралтейства (военно-морского министра). "В феврале 1915 года он своим решением создал при Адмиралтействе специальный орган — Landships Committee (комитет по "сухопутным кораблям" — прим. ТАСС), а также выделил на первые разработки £70 тыс. из бюджета Адмиралтейства. Он активно принимал участие в обсуждениях прототипов и разработке первых идей, хотя переоценивать его личный вклад тоже не стоит. Не менее амбициозная французская программа обошлась без сэра Уинстона", — рассказал Копылов.

Семь раз отмерь

"Говоря о первой танковой атаке, как правило, вспоминают стандартный набор фактов — "сырая" конструкция, механические поломки, грязь и т.д, — поделился мнением военный историк. — Из-за этого может сложиться впечатление, что англичане поспешили. На самом деле атака была подготовлена настолько, насколько вообще было возможно подготовить первое применение нового оружия и рода войск".

Копылов объяснил, что ромбовидная форма первых танков была придумана, чтобы "садиться" сверху на широкие германские траншеи, а для учений с применением этих бронемашин на полигоне были воссозданы немецкие полевые укрепления. Для этого были приглашены в том числе французские специалисты. "Для танков даже придумали специальные экраны на крыше от ручных гранат — предтечу современных противодронных козырьков, — а академик Королевской академии художеств Соломон Джозеф Соломон разработал специальный камуфляж", — рассказал историк.

По словам историка, слово "танк" появилось от английского tank — "цистерна", "бак". Так в целях дезинформации называли инновационные боевые машины, которые везли железнодорожным транспортом на фронт под видом огромных металлических резервуаров. Позднее название закрепилось за всей подобной техникой. К тому же для сокрытия пункта назначения на бортах некоторых из них красовалась надпись по-русски "Осторожно. Петроград". Ряд танков так и отправились в бой с этими словами.

На поле танки грохотали

Военный историк выразил мнение, что первое применение танков в ходе битвы на Сомме — одного из самых кровопролитных сражений войны, в котором стороны потеряли свыше 1 млн человек, — проходило трудно. "Несмотря на полигонные тренировки, реального опыта эксплуатации машин было катастрофически мало, боевого — не было совсем. Массового применения достичь не получилось, а огромное количество теоретических и практических вопросов — например, взаимодействие с собственной пехотой и артиллерией, — еще не были отработаны до конца", — сказал он.


Бронемашины пошли в атаку с техническими недоделками, с неслаженными экипажами. К примеру, топливо попадало в двигатель самотеком, и при сильных наклонах корпуса мотор глох. Приходилось доливать в него бензин из бутылки. Ходовая часть и управление были несовершенными: чтобы включить высокие передачи, водитель показывал жестами своим помощникам, отвечающим за работу гусениц, их номера, и те выставляли нужные. Внутри стального корпуса из-за грохота невозможно было переговариваться даже криком.

К тому же танки шли по размытому дождями и разбитому снарядами грунту, который, по мнению Копылова, стал бы препятствием и для современных машин.

"В итоге из 49 первых танков какое-то участие в бою приняли 18. Остальные вышли из строя или не добрались до рубежа атаки по тем или иным причинам", — рассказал историк. Тем не менее наступление закончилось частичным успехом, так как на ряде его участков британским силам удалось продвинуться на 4–5 км.

"При этом не стоит недооценивать и немцев. Несмотря на рассказы про панику и бегство, они сразу начали оказывать яростное сопротивление, на ходу придумывая противотанковые меры — например, обстреливая медленные машины из полевой артиллерии и минометов практически в упор", — добавил Копылов.

"К концу войны танки стали серьезным преимуществом стран Антанты, и недооценивать их роль в достижении окончательной победы нельзя", — рассказал историк.

Германия же полагалась на использование артиллерии и передовой тактики пехоты. "Учитывая, что успешность работы связки пехоты и артиллерии подтверждалась практикой, танковым войскам уделялось куда меньше внимания. При этом стоит отметить, что в рамках своей военной доктрины немцы построили на шасси своих танков больше транспортеров снабжения, чем собственно танков", — объяснил Копылов.

Отечественный танкопром: начало

Первым серийным отечественным танком стал воссозданный в 1920 году советскими специалистами трофейный французский танк Renault FT. Однако историки отмечают, что боевые бронемашины разрабатывались в России и ранее.

"Renault FT так или иначе повлиял на все танки межвоенного периода, — выразил мнение Копылов. — Но отсчитывать историю отечественного танкостроения именно от него неверно. У Российской империи была мощная инженерная школа и промышленность, в стране разрабатывались и строились гусеничные, колесно-гусеничные и колесные бронированные машины. К примеру, штурмовые "слоны Ганнибала" Поплавко по задумке изобретателя свели в дивизион, который должен был помогать пехоте прорывать вражескую оборону и даже эту самую пехоту перевозить. Полугусеничный бронеавтомобиль "Остин-Кегресс" и вовсе позже называли "русским типом танка".


"Существовало несколько проектов танков — это самый известный танк Лебеденко ("Царь-танк" инженера Николая Лебеденко 1914–1915 годов — прим. ТАСС), танк [Александра] Пороховщикова <...> и штурмовой танк Менделеева (проект сверхтяжелого танка Василия Менделеева, сына знаменитого химика Дмитрия Менделеева, 1911–1915 годов — прим. ТАСС), — рассказал агентству историк бронетанковой техники Юрий Пашолок. — Все эти проекты так или иначе были экспериментальными, потому что <...> даже если они построены в металле, то возможности для их массового производства нет. А одним танком никто воевать не будет. Танк — это вещь, которая воюет массово, в этом весь смысл этой боевой машины".

"Существует информация, что до революции были попытки закупки французских танков. Прежде всего это касалось Renault FT. Но эти танки доехали очень своеобразным образом — вместе с оккупантами (экспедиционными силами Франции, Великобритании, США, Японии и других стран, осуществившими военную интервенцию в Россию после 1917 года — прим. ТАСС)", — пояснил историк. По его словам, в 1919 году французские машины были захвачены Красной армией, а затем был выпущен советский аналог. Но после выпуска 15 единиц производство прекратили — танк был слишком медленным и обладал недостаточным вооружением.

"У нас разработали собственный танк, назывался он МС-1, он же Т-18. Это был самый массовый танк 1920-х годов и начала 1930-х — более 950 штук. Столько не выпускалось ни одной другой страной", — отметил Пашолок.

Историк бронетанковой техники рассказал о судьбе других бронемашин, доставленных иностранными интервентами и ставших трофеями. "Эти танки так или иначе использовались — в том числе в народном хозяйстве. Известно, что те же самые Mark V использовались как средства механизации, то есть они пахали", — сказал он. Потомки боевых "ромбов", прорывавших в 1916 году оборону при Сомме, несколько лет спустя применялись в Советской России в качестве сельскохозяйственных тракторов.

Виктор Бодров