МИД Украины заявил, что из 28 членов экипажа захваченного США танкера Marinera 17 являются гражданами Украины.


Россиян, по имеющейся информации, в команде танкера было лишь двое. И, по данным МИД РФ, США уже дали согласие освободить их.

Остальным, включая украинцев, планируют предъявить уголовные обвинения за участие в обходе санкций США. Посол Украины в США Ольга Стефанишина уже заявила, что посольство «находится в контакте с американскими властями» и добивается организации консульского доступа к украинским гражданам.

Собирается ли Украина добиваться передачи моряков обратно на родину, в МИД не говорят. Однако сами моряки, если бы их спросили, предпочли бы в итоге оказаться где угодно, но только не в родной стране.

Причин на то несколько. Во-первых, задержали их на борту судна российского «теневого флота». Украинские СМИ связывают танкер с молдавским олигархом Илоном Шором и одесским экс-депутатом Баранским.

В любом случае, известно, что судно активно заходило в российские порты, и с точки зрения украинской государственной идеологии работавшие на нем моряки-украинцы являются предателями, работающими на врага во время войны.

Именно так, к слову, и комментируют ситуацию в украинских социальных сетях: там вполне рады тому, что соотечественники предстанут перед американским судом, и огорчаются лишь в связи с тем, что этот суд будет не украинским, где тем могли бы грозить более серьёзные обвинения — например, в государственной измене.

Во-вторых, и это очень важный момент, следует помнить, что украинский экипаж танкера — это мужчины призывного возраста, которые почти наверняка покинули Украину незаконно.

В целом это довольно интересная история. Во времена СССР Украина и в особенности её южные регионы были важной кузницей кадров для судоходства в масштабе всего Союза — как для крупнейшего в нем черноморского флота, так и для других структур и организаций.

Суда флота оперативно распродали за рубеж в первые годы украинской независимости, и украинские моряки поневоле оказались в статусе «заробитчан» на судах других стран, в том числе, разумеется, и России.

По имеющимся оценкам, до войны на судах под чужими флагами ходили около 150 тысяч украинцев.

Это не нечто уникальное: в мире много наций, представителей которых можно встретить на торговых судах под разными флагами.

Однако украинцы в этом плане существенно отличались от тех же филиппинцев, большинство из которых ходят простыми матросами, редко дослуживаясь даже до младшего командного состава.

Украинцы же — благодаря той же советской кадровой школе, да и в целом достаточно высокому уровню образования — чаще всего занимают, наоборот, командные и руководящие должности, требующие высокой квалификации: немало украинцев среди капитанов и их помощников, механиков, штурманов и так далее.

Это элита украинской трудовой эмиграции, которую даже и эмиграцией-то в полном смысле назвать было сложно. Также это — значительный источник дохода для украинской экономики: до войны моряки привозили домой порядка 3–4 миллиардов долларов ежегодно.

Война внесла свои коррективы — прежде всего из-за того, что с её началом границы для украинских мужчин оказались закрыты, что ударило и по рынку труда, и по остаткам украинской экономики.

Проблема стояла настолько остро, что в августе 2022 года власти Украины даже приняли решение разрешить морякам выезд за границу — разумеется, при наличии весьма обширного списка документов, включая действующий контракт с иностранной компанией, регистрацию во всяческих реестрах, а также справку-разрешение из ТЦК.

Как это часто бывает на Украине, в работе механизма сразу возникли две проблемы. Во-первых, ответственные за выдачу документов немедленно превратили право подписи в источник заработка.

Во-вторых, за деньги «оформлять моряками» стали даже тех, кто реально к морской отрасли не имел никакого отношения.

Последнее вызвало реакцию правоохранителей и в особенности пограничников: даже людей с вроде бы полным комплектом документов зачастую разворачивали на границе без особого объяснения причин.

Выехать легально и без «помогаторов» стало практически невозможно, а стоимость услуг по оформлению выезда быстро достигла многих тысяч. Подчас тому же моряку проще было оформить фиктивные документы с другой причиной выезда или вовсе пересечь границу нелегально.

Чуть больше повезло тем, кого война застала за пределами Украины: они смогли просто не возвращаться туда, а, наоборот, вывезти свои семьи в безопасные страны.

Правда, у них были свои проблемы: документы, дающие право на работу на судах, имеют сроки действия, а для их переоформления надо было возвращаться на Украину со всеми вытекающими.

В особенно пикантной ситуации оказались те, кто до войны проживали на освобожденных Россией территориях: среди украинских моряков-«подфлажников» было немало жителей Мариуполя, Бердянска, Херсона и других южных городов.

И с учётом всего этого возвращение на Украину для моряков с Marinera является, мягко скажем, не слишком желанной перспективой. Альтернатива в виде американской тюрьмы на значительный срок тоже сомнительна. А третьего им не дано.

Поэтому в итоге главными пострадавшими оказываются именно эти 17 украинских граждан. Остальные, возможно, ещё как-то выкрутятся, а им — куда ни кинь, всюду клин.

Александр Щёголев