Михаил Фридман, российский миллиардер, обратился в Постоянную палату третейского суда Нидерландов. Он требует компенсации за банкротство своего Амстердамского торгового банка и возвращения контроля над активами, включая Holland & Barrett. Сообщается, что Фридман имеет российское и израильское гражданство.

Фридман, который заплатил 1,8 миллиарда британских фунтов стерлингов, что составляет около 2 миллиардов евро, за компанию Holland & Barrett, потерял контроль над своими активами после того, как санкции Европейского союза были направлены против него и других российских миллиардеров, сообщает Follow the Money. Эти инвестиции были осуществлены через компании, базирующиеся в финансовом районе Амстердама Зейдас, а также включали доли в российской сети супермаркетов X5 и телекоммуникационном операторе Veon (ранее Vimpelcom), который работает в Бангладеш, Украине, Узбекистане, Пакистане и России.

Помимо восстановления контроля, Фридман требует возмещения ущерба, размер которого не указан.

Он утверждает, что голландский центральный банк De Nederlandsche Bank начал кампанию преследования Amsterdam Trade Bank после крушения в 2014 году самолета Malaysia Airlines, выполнявшего рейс MH17. Позже банк потерпел крах из-за санкций, введенных после полномасштабного вторжения России в Украину.

Фридман выбрал местом рассмотрения дела Постоянную палату третейского суда, созданную в 1899 году для разрешения споров с участием государств. Он основывает свой иск на двустороннем инвестиционном договоре 1989 года между Нидерландами и бывшим Советским Союзом. Согласно судебным документам, он впервые уведомил правительство Нидерландов о потенциальном иске в марте 2025 года.

Фридман ведет параллельные дела в других странах. В Международном центре по урегулированию инвестиционных споров в Вашингтоне, арбитражном подразделении Всемирного банка, он добивается от Украины 1 миллиарда долларов за национализацию банка.

По данным российской газеты "Ведомости", в 2024 году он подал арбитражный иск против Люксембурга на сумму 16 миллиардов долларов в трибунал в Гонконге. В ноябре 2025 года он возбудил арбитражное разбирательство против Соединенного Королевства; дальнейшие подробности этого дела не были обнародованы.

Юрист Хелин Овер де Линден, специализирующаяся на России и санкциях, рассказала Follow the Money, что результаты по-прежнему трудно предсказать. “В 2009 году Суд Люксембурга уже постановил, что двусторонние инвестиционные соглашения несовместимы с санкциями ЕС. ЕС даже призвал к прекращению действия в общей сложности 41 двустороннего инвестиционного соглашения. Этого не произошло по разным причинам.”

По словам де Линдена, Совет ЕС, который ввел санкции, начал добавлять специальные положения, призванные затруднить рассмотрение таких исков. “Совет вводит специальные положения, которые затрудняют удовлетворение иска. Можно задаться вопросом, не противоречит ли это принципу правовой определенности”.

Она назвала гонконгское дело потенциально наиболее значимым. “Поскольку оно касается предполагаемой несовместимости двусторонних инвестиционных договоров с санкциями ЕС, очевидно, что истцы хотят, чтобы арбитражное разбирательство проходило за пределами ЕС, Великобритании и США. Часто в таких случаях выбирается относительно хорошо функционирующая правовая система в Азии.”

“Если арбитражный суд в Азии удовлетворит иск и тем самым позволит положениям двусторонних инвестиционных договоров превалировать над санкциями ЕС, это означает, что есть решение, которое может быть приведено в исполнение в третьих странах и в России. В ЕС это быстро приведет к очень обширной оговорке об отсутствии претензий”.

Овер де Линден добавил, что страна ЕС вряд ли выплатит компенсацию быстро. “Недавнее дополнение к правилам о санкциях заключается в том, что это противоречило бы общественному порядку. Это очень широкое понятие, которое в любом случае также включает действия, нарушающие санкции ЕС”.

P.S. Правильно ли я понимаю, что у суда два пути: признать, что он не компетентен в решении этого вопроса - и тогда Фридман може подать в Мосгорсуд - и т.д. по накатанной...

Либо таки судить. И, поскольку все уже в курсе, что такое справедливые европейские суды, интересно, что будет, если Фридман на решение суда захочет сделать апелляцию? Источник