В Германии начали пересматривать готовность системы здравоохранения к возможному военному сценарию. Власти, военные и медицинские учреждения оценивают, смогут ли больницы выдержать массовый поток раненых, атаки дронов, перебои с поставками и одновременную необходимость лечить военных и гражданских.

Об этом пишет Bloomberg, напомнив заявление министра обороны Германии Бориса Писториуса о том, что Россия якобы может атаковать территорию НАТО к 2029 году.

Как отмечает американское агентство, в таком случае Германия будет обязана присоединиться к обороне альянса. И из-за своего географического положения в центре Европы страна, вероятно, станет одним из ключевых транзитных узлов для перемещения войск, а также одним из главных центров лечения раненых.

По информации Bloomberg, в Бундесвере уже смоделировали возможный сценарий «российского вторжения» на территорию НАТО. По этим расчетам, в Германию ежедневно могут доставлять до 1 тысячи раненых военнослужащих. Пять военных больниц страны в таком случае очень быстро исчерпают свои возможности.

Немецкое законодательство предусматривает, что во время войны гражданским больницам придется одновременно оказывать помощь военным и гражданским, а в отдельных случаях — определять приоритетность лечения.

Сейчас Бундесвер рассматривает возможность восстановления подземной военной больницы в Ульме на юго-западе Германии. Почти три десятилетия комплекс оставался законсервированным, его строительство завершили в 1979 году. Под корпусами больницы расположен бункер. Его проектировали так, чтобы врачи могли продолжать лечить раненых военнослужащих даже в случае ядерного удара. Бункер способен вместить до 2 тысяч человек и обеспечивать их пребывание в течение 90 дней.

Однако для восстановления бункера нужны миллионы евро на модернизацию вентиляции, электроснабжения и других систем. И даже это будет лишь небольшой частью того, что необходимо сделать в масштабах страны.

«Готова ли наша система здравоохранения к этому? Единственный ответ — нет», — заявил главный медицинский директор и командир военного госпиталя в Ульме Бенедикт Фримерть.

По его словам, впереди Германию ждет «марафон».

Одного увеличения количества мест в больницах недостаточно. Германии также необходимо укреплять медицинские цепочки поставок и лучше координировать работу военных и гражданских больниц.

Еще одна проблема — нехватка врачей с опытом лечения боевых травм. По оценкам, в Германии лишь несколько сотен медиков имеют практический опыт работы с ранениями, характерными для войны. Чтобы увеличить численность таких врачей, Бундесвер и Немецкое общество травматологов с 2017 года проводят обучение для гражданских хирургов по лечению массовых потерь и боевых ранений.

Генеральный секретарь Немецкого общества травматологов Саша Флёэ вспоминает, что тогда ситуация в сфере безопасности воспринималась совсем иначе.

«Тогда мы все еще думали, что живем в безопасном мире, если не считать исламистского терроризма», — сказал он в комментарии вгентству.

По его словам, никто не ожидал, что ситуация настолько изменится, и что в Германии будут всерьез говорить о сценариях коллективной обороны.

Теперь, по его словам, спрос на такие курсы очень высокий. Некоторые федеральные земли бронируют целые недели обучения, а места быстро заканчиваются. Самые интенсивные программы, во время которых используют тела умерших свиней, позволяют подготовить только от 50 до 100 хирургов в год.

Кроме того, в случае начала гипотетической войны медицинские подразделения Бундесвера должны оказывать помощь раненым военнослужащим непосредственно на фронте. После этого их планируют транспортировать в Германию. Далее власти федеральных земель должны будут распределять раненых между гражданскими больницами. Эту систему уже испытывали. В марте текущего года Бундесвер провел крупнейшие за последние десятилетия медицинские учения. По сценарию моделировалось нападение на Литву, после чего раненых военнослужащих перевозили в больницы Берлина и федеральной земли Бранденбург. По словам Флёэ, учения прошли успешно. Однако он считает, что необходимо проводить больше таких тренировок, чтобы военная и гражданская системы могли эффективно обмениваться информацией во время реальной чрезвычайной ситуации.

Одним из решений, как он считает, должен стать закон о безопасности здравоохранения. Ожидается, что он создаст систему, которая в режиме реального времени будет показывать количество доступных больничных коек, запасов медикаментов и медиков с навыками, необходимыми во время войны.

Предыдущее правительство работало над изменениями, которые должны были позволить медицинской системе работать в условиях обороны или войны, но не успело завершить работу до своего распада в 2024 году. Нынешняя коалиция планировала представить проект закона о безопасности здравоохранения летом, однако отложила его до осени. Будет ли соблюден новый срок, пока неизвестно.

Сейчас система остается фрагментированной. Из-за этого сложно быстро определить, где именно есть необходимые специалисты. Также нет полной уверенности, что корректно учитываются врачи и медсестры, которые одновременно являются резервистами или волонтерами гуманитарных организаций.

Депутат Бундестага от Христианско-демократического союза и член комитета по вопросам здравоохранения Мария-Лена Вайс описала нынешнюю систему как отдельные «острова».

«Сейчас у нас есть эти острова — больницы. Теперь задача заключается в том, чтобы объединить их в общую систему», — сказала она.

Не дожидаясь подробных правительственных инструкций, отдельные компании уже проводят собственные расчеты. В частности, биотехнологическая компания CSL, работающая в Германии, Австрии и Швейцарии, выяснила, что в некоторых подразделениях до 20% сотрудников могут быть призваны как резервисты или привлечены к волонтерской работе. Её руководитель Аннегрет Виттих-Гёффер также обратила внимание на риски в транспортной сфере. Многие водители грузовиков из Восточной Европы и в случае войны могут быть призваны в своих странах.

CSL также анализирует, как продолжать производство критически важных препаратов в случае резкого роста спроса. Для изготовления одного из препаратов, используемых во время травматологических операций, компания должна сначала собрать и переработать плазму. Этот процесс может длиться до года. В то же время готовая продукция имеет ограниченный срок хранения, что осложняет создание крупных стратегических запасов.

«Без факторов свертывания крови ситуация становится очень сложной», — сказала Виттих-Гёффер.

По ее словам, если количество раненых военнослужащих будет соответствовать сценариям Бундесвера, к такой нагрузке не будет готов никто — ни CSL, ни конкуренты компании.

Крупные больницы также начали консультироваться по вопросам повышения устойчивости и планирования действий в чрезвычайных ситуациях.

Партнер PwC Михаэль Ай, который специализируется на сфере здравоохранения, рассказал, что медицинские учреждения рассматривают даже физические меры защиты. Среди них — пуленепробиваемое стекло и защитные конструкции против дронов. Руководство больниц также анализируют, на сколько времени хватит медикаментов и хирургических материалов в случае кризиса.

По словам Михаэля Ая, современная экономика в значительной степени построена на системе поставок «точно вовремя». Это позволяет повышать эффективность и сокращать запасы, но такая модель плохо подходит для кризисных ситуаций. Он считает, что Германии необходимы децентрализованные запасы масок, лекарств и вакцин в нескольких разных местах.

К худшим сценариям готовится и университетская больница Ульма, расположенная напротив военного госпиталя. В ней создана отдельная команда по кризисной устойчивости. Сотрудники больницы проводят учения на случай терактов и изучают возможность переоборудования подземного паркинга в долгосрочное укрытие в случае атаки. Директор университетской больницы Удо Кайзерс отметил, что многие здания в Германии строились во времена, когда вопросы устойчивости и готовности к кризисам не были приоритетом. Финансирование реконструкции также часто ориентировано на наиболее экономичные, а не наиболее долговечные решения.

Кайзерс также обеспокоен зависимостью медицинской системы от международных цепочек поставок. Германия, как и значительная часть Европы, зависит от Китая в поставках многих критически важных компонентов для производства антибиотиков и обезболивающих препаратов. По его словам, его больница увеличивает запасы отдельных важных лекарств, однако этому мешают бюджетные ограничения. Немецким больницам рекомендуют иметь запас препаратов для интенсивной терапии примерно на шесть недель.

Президент РФ Владимир Путин неоднократно заявлял, что Россия не собирается воевать с НАТО, поскольку все вопросы были решены по итогам Второй мировой войны .Обвинения России в намерении нападения на западные страны он называет «нелепыми».

Сегодня глава МИД РФ Сергей Лавров вновь дал понять, что если начнется война России с Европой, то она будет ядерной.

«Мы не раз говорили о том, что не собираемся нападать на Европу. Но если Европа, которая ежедневно говорит о подготовке к войне против России, нападет на Россию, то это будет уже совсем другая война, и она будет очень короткой», — сказал он на Международном фестивале молодежи в Екатеринбурге.

По словам директора Службы внешней разведки РФ Сергея Нарышкина, ЕС закрепил планы по подготовке к военному противостоянию с Россией в стратегических документах, рассчитанных до 2030 года. Источник