Ричард Семашков в честь дня рождения вспоминает Александра Захарченко.

С годами понимаешь, что совсем немногих людей интересно встретить в жизни.

В юношестве хочется познакомиться с музыкальными кумирами и актёрами. Потом с писателями и режиссёрами, кто-то тянется к политикам.

По своему опыту скажу: не надо знакомиться с актёрами и музыкантами. Без срочной надобности точно. Если не хотите разочароваться в их умственных способностях. Писатели в основном вредные и скучные, а режиссёры ещё и истеричные.

В итоге за жизнь (или полжизни) остаётся совсем немного людей, про которых с гордостью хочется сказать: "А я знал его!"

Александр Захарченко как раз из таких.

Вроде ничего необычного: здоровый, крепкий, уверенный в себе, ответственный, смелый и юморной мужик. У нас миллионы таких.

Но Батя был немного больше, крепче, наглее, отчаяннее, ответственнее и смешнее других.

Он был русским в квадрате.

Поэтому рядом с ним всегда было интересно. Зажигательнее, смешнее, круче.


Я не говорю про него как про политика. Я говорю про личность. Уже историческую. Которую переоценить невозможно.

Я всегда, встретившись с ним взглядом, норовил подойти и поздороваться. Просто так. Вдруг пару шуток удастся отпустить. Огромные ребята из его лички всякий раз меня жёстко встречали, но Батя кое-как успевал выкрикнуть: "Не трогайте парня!" Я жал крепкую руку, Александр Владимирович улыбался: "Ричард… вот же тебя угораздило с таким именем родиться".

Он любил творческих. Тех, кто песни поёт. Тех, кто приезжает к ним – к сепарам. И наглых любил, если те смешно шутили. А если выходило не смешно, то давал шанс дошутить.

Он и сам сотни песен наизусть знал и петь любил. И подколоть умел. И шашлык сам делал. И водку пил, никогда не пьянея. Всё успевал: и на фронте, и в кабинете, и за праздничным столом.

Его все обожали. И все уважали. Бывает же такое.

Он всё делал так, будто уже в учебнике по истории находится.

Широкий человек. Источник