Только сейчас с конца 2025 года стала видна системная работа по энергетике Украины. Либо в политических верхах было принято принципиальное решение на этот счет, либо мы накопили достаточный запас дронов и ракет, которые позволяют долбить ее в ежедневном режиме. Эту работу надо продолжать

- Андрей, армия России освободила Новопавловку (между Константиновкой и Дружковкой) и Павловку (в районе Орехова). Какой из этих успехов вы считаете более значимым? Какой у в целом будет прогноз на оставшуюся часть зимней кампании?

- Павловка – это более значимый успех. Ее освобождение позволило нам сформировать к востоку от Днепра плацдарм в форме квадрата: Каменское, Степногорск, Павловка, Малые Щербаки. Этот плацдарм площадью в 70 квадратных километров позволяет развивать наступление как на Орехов, на так и на само Запорожье, до которого от того же Степногорска всего 20 километров по прямой.

Это раздергивает силы Украины. Противник вынужден для затыкания этой дыры использовать войска с других участков, а это осложняет ему жить.

В Донбассе у нас тоже идет продвижение. Помимо Новопавловки, несколько дней назад мы заняли Софиевку. Сейчас мы наступаем на северо-восток в сторону Дружковки. Это важно, поскольку основные укрепления ВСУ во всей Славянско-Краматорской агломерации направлены на отражение ударов с востока и с юга, а с севера и с запада они укрепления не готовили. Поэтому у нас есть возможность выйти в тыл Дружковке, до которой осталось 15 километров от Новопавловки.

Кроме того, мы таким образом отрезаем Константиновку от Дружковки, чтобы потом начинать давить с юга на Краматорск.

Одновременно на Славянск идет продвижение со стороны Северска и Красного Лимана. При этом в сам Красный Лиман наши пытаются заходить с севера и с востока.

Что касается Харьковской области, то сейчас группировка "Север" будет пытаться заходить из Белгородской области на Великий Бурлук, откуда ВСУ все еще перебрасывают подкрепления под Купянск. Параллельно с этим идут бои за Купянск-Узловой на восточном берегу Оскола. Ситуация осложняется тем, что там местность равнинная. В зимних условиях негде укрыться и проводить активные наступательные действия.

Киевский режим утверждает, что до сих пор контролирует часть самого Купянска. Минобороны и бойцы с мест это опровергают. И поскольку ВСУ нужна хоть какая-то перемога, они будут продолжать оказывать давление на Купянск. Нам это выгодно, потому что ради этого противник вынужден снимать резервы с других участков фронта.

- Насчет погодных условий. Это действительно самая холодная и тяжелая зима за все четыре года СВО. Какие бытовые трудности бойцов нам удалось решить? С чем еще предстоит поработать?

- Бытовые трудности состоят в том, что зимой батарейки дронов очень быстро садятся. Надо иметь с собой постоянный запас. К тому же, как я уже сказал, это затрудняет передвижение по лесополосам и тем более по открытой местности, потому что зимой бойца очень хорошо видно в тепловизоры.

Немного спасает положение теплоизоляционные пончо. Они маскируют тепло бойца. С воздуха его или не видно, либо видно плохо. При этом сами ребята говорят, что это неудобная одежка, потому что она сковывает движения. Зато в ней не так холодно.

Главное для бойцов зимой – не обморозиться. А поскольку костры разводить нельзя, то надо закапываться в землю, рыть блиндажи, ставить буржуйки и как-то выводить через сеть труд дым, чтобы блиндаж не было видно.

Зима – это неприятное время не только для пехоты, но и для техники. Не вся техника хорошо работает на морозе. Следы техники очень хорошо видны с воздуха по снегу. Всегда легко определить, куда она пошла.

Таких нюансов много. Но на четвертый год СВО мы многие из этих проблем решили.

- Все эти нюансы – это вопрос наших инженерных войск? Или непосредственно личного состава, который сражается на передовой?

- Инженерным войскам сложно сейчас действовать близко к передовой. Те же траншейные машины легко засекаются с воздуха. Поэтому никто, кроме самих бойцов, себе быт не обеспечит. Это аксиома этой войны. Не хочешь мерзнуть – сделай сам.

- Насчет борьбы с вражескими беспилотниками. На вооружение китайской армии поступили мобильные системы ПВО "Ураган-3000", которые работают по принципу микроволновки и способны сжигать электронику любых дронов: как на радиоканале, так и на оптоволокне. Есть ли у нас похожие разработки?

- Такие разработки есть у американцев. Еще 12 лет назад я писал о некоем дроне, которые летают над полем боя и электромагнитными импульсами выжигает всю электронику. Про наши аналогичные разработки я не слышал. При этом у микроволнового оружия есть ряд проблемных мест.

Во-первых, это оружие направленной энергии. Это не РЭБ, когда ты его включил, а он в определенном радиусе глушит все радиочастоты. Этой микроволновой пушкой надо точно поймать цель и ее поразить. То есть она должна быть в зоне поражения беспилотников. А, учитывая, что и наши, и украинские операторы fpv-дронов наловчились идти к цели буквально на высоте в 30 сантиметров, я сомневаюсь, что эта пушка успеет прицелиться в дрон, который выпрыгнет на нее из-за ближайшего куста.

Во-вторых, для такой системы нужны мощные источники энергии. Где их взять? Не подводить же к ним ЛЭП. Видимо, для этого нужны какие-то мощные аккумуляторы. А про них я не слышал.

- А механизм по уничтожению вражеских операторов БПЛА у нас отработан? Или это пока от случая к случаю?

- Этим специально занимаются подразделения "Рубикона". У них создаются отдельные расчеты для поиска и уничтожения ретрансляторов, точек взлета и инженерных пунктов, где на дроны вешают боеприпасы. У них есть отдельные методики относительно того, как выбивать точки вражеских "птичников" в лесу, в поле или в блиндаже. Работа эта ведется. Это эффективнее, чем сбивать сами дроны. Хорошо обученные расчеты БПЛА сейчас на вес золота. Что у нас, что у врага.

- Еще одна тема – удары по украинским тылам. В Киеве уже который день огромные проблемы с теплом и светом. Это накопительный эффект от атак, которые мы вели четыре года СВО? Это мы относительно недавно провели успешную операцию, в результате которой их энергетика понесла серьезные потери?

- Честно говоря, в предыдущие годы СВО у нас эта работа шла спорадически: в ответ на что-то. Первые удары по энергетике были нанесены после теракта на Крымском мосту. Потом на какое-то время все затихло, потом опять какие-то удары стали наноситься. И только сейчас с конца 2025 года стала видна системная работа. Либо в политических верхах было принято принципиальное решение, либо мы накопили достаточный запас дронов и ракет, которые позволяют долбить украинскую энергетику в ежедневном режиме.

Теперь буквально с 1 января каждую ночь прилетает по Киеву, Харькову, Одессе и Днепропетровску. Особенно важно продолжать бить по Киеву.

Во-первых, там находится много предприятий украинской оборонки.

Во-вторых, противник вынужден стягивать на защиту столицы средства ПВО, оголяя другие районы.

В-третьих, уж извините за цинизм, нам выгодно сделать Киев непригодным для жизни. Если люди будут вынуждены бежать из города, они будут забивать железнодорожный транспорт и ключевые автомагистрали, тем самым нарушая передвижение военных.

Такая работа ведется. Надо ее продолжать, пока не наступит блэкаут. А если наступит блэкаут в тылу, фронт посыплется очень быстро.

- Как раз сейчас в прессе стало все больше информации, что мы для ударов по инфраструктуре начали использовать дроны, оснащенные 100-килограммовым зарядом взрывчатки и способные развить скорость до 1000 километров в час ("Герань-5" и "Монохром"). Когда, на ваш взгляд, они массово появятся в войсках?

- Про "Герань-5" мы слышали только из украинских СМИ. С нашей стороны такое название никогда не звучало. По официальным данным, есть только "Герань-1" и "Герань-2". А что касается "Монохрома", то такая разработка действительно есть. Военные про нее говорили.

Есть две версии "Монохрома": С-71К ("Ковер") и С-71М ("Монохром"). "Ковер" — это что-то вроде "Герани" для ударов по стационарным целям. Он летит по заранее известным координатам на заданных высотах. А "Монохром" способен маневрировать. Также вероятно, что он как наши новые "Ланцеты" способен захватывать цель на финальном участке траектории и без участия оператора ее поражать. Это важно, потому что делает монохром неуязвимым для вражеских РЭБ.

Эти ракеты входят в состав вооружения истребителей пятого поколения Су-57. Скорость у них от 600 до 800 километров часть. Мощность боевой части от 90 до 150 килограммов. На классическую "Герань" они не похожи. У них прямоугольное сечение как у крылатой ракеты, выполненной по технологии стелс. В любом случае это хорошо.

Чем больше идей будет подкидывать наша оборонка, тем сложнее будет противнику эту угрозу купировать.

- Это еще и более дешевый способ воздействия на украинскую инфраструктуру.

- Да, да. Крылатая ракета тяжелее. И система наведения у нее сложнее. А тут пилот Су-57 может одновременно и управлять самолетом, и полет дрона корректировать.

- Насчет возможностей ВСУ продолжать сопротивление. Во-первых, вы писали текст о том, что британцы разрабатывают для них баллистическую ракету Nightfall. Во-вторых, за последнее время противник, к сожалению, неплохо пристрелялся "Хаймарсами" по нашей энергетике.

- Информация по Nightfall противоречивая. Меня сразу смутила цена программы – 12 миллионов долларов. Как-то это маловато для прорывного оружия. То есть либо это будет "Атакамс" на максималках, который они доработают напильником и паяльником, либо это будет копия американской PrSM.

По характеристикам они примерно одинаковые: 550 километров дальность, низкий профиль полета, высокая точность.

С другой стороны, мы все слышали историю про крылатую ракету "Фламинго", которую украинцы тоже создавали при участии британцев. Оказалось, что эта была пиар-акция. Украинцы получили всего несколько таких изделий, а друг Зеленского Миндич, напилив на этом денег, уехал в Израиль.

Что касается "Хаймарсов", то это самое опасное и эффективное оружие, которое Украина получила за все годы войны. Это действительно дальнобойная и высокоточная система, способная несколько ракет отправлять в одну точку. Если они начинают бить этими ракетами вглубь территории России, им на это дали отмашку американцы.

Это проблема. Хотя те же "Хаймарсы" мы сбиваем. Да, не все. Но это не является какой-то неуязвимой целью для наших зенитчиков.

- Могли бы вы обозначить три основных проблемы, которые нам предстоит решить в этом году для более быстрого достижения победы на СВО?

- Во-первых, надо развить технологию роя дронов, чтобы не отдельные операторы управляли отдельными дронами, а один пилот мог управлять несколькими дронами. Скажем, в США сейчас испытывают технологии, когда один оператор может одновременно управлять тремя дронами. Это уже ударное звено, где один дрон может нести кумулятивный боеприпас, второй – осколочно-фугасный, а третий осуществлять объективный контроль того, как отработали первые два.

За этим будущее – за массовостью применения дронов. Это важная задача нашей оборонки.

Во-вторых, нужна защита от дронов. Тут более перспективно не лазерное и не микроволновое оружие, а кинетическая защита. Либо дроны-перехватчики, способные с минимальным участием человека охотиться за вражескими дронами. Либо комплексы активной защиты на бронетехнике. Когда на танке устанавливается специальный радар и срабатывает система, которая обстреливает осколочный боеприпас в сторону приближающегося дрона. Или должна быть автоматическая турель – крупнокалиберный пулемет, который захватывает цель и ее поражает.

В-третьих, надо что-то делать с вражескими безэкипажными катерами. Мы же видим, что украинцы вытворяют в Черном море. И в Средиземном море они танкеры поражали. И я даже не знаю, что тут можно придумать. Можно использовать противолодочные комплексы, но на каждый сухогруз такую штуку не поставишь. Значит, надо расчеты беспилотников на каждый сухогруз сажать, чтобы они морской дрон таранить начинали. Либо устанавливать те же турели.

Это серьезная проблема. Пока мы ее не решим, Черноморский флот будет участвовать в СВО в очень ограниченных масштабах. Источник