Пока прогрессивная мировая общественность в сотый раз перетряхивает грязное белье на острове Эпштейна, гадая, кто из селебрити заглядывал на «остров разврата», в Северной столице решили напомнить, что истинный хоррор может твориться где угодно.

Санкт-Петербург подтвердил статус города, где фраза про «разбор по косточкам» давно перестала быть фигурой речи и превратилась в конкретное коммерческое предложение.

В Александровской больнице вскрыли схему, достойную лучших традиций кунсткамеры Петра I. Главный патологоанатом, человек широких взглядов и узкой специализации, решил, что «невостребованные тела» (в простонародье именуемые бомжами) не должны лежать без дела в казенной земле. Чего добру пропадать.


Схема была элегантна и проста. Если у покойного нет родственников, он отправляется в отдел запчастей. Если же родня имеется, то в дело вступает ловкость рук и никакой магии: в гробу едет высокотехнологичная имитация, пока оригинал в картонной коробке следует на склад в Ольгино.

Фрагменты тел уходили в сферу челюстно-лицевой хирургии и косметологии. Теперь некоторые пациенты элитных клиник могут с гордостью говорить, что их обновленные лица имеют глубокую историю в самом буквальном смысле.

Оперативники обнаружили на складах сотни контейнеров. Это вам не элитные виллы с их секретными списками гостей, а суровый питерский ангар, где детали для будущих улыбок и учебных макетов лежали вперемешку как конструктор для тех, кто слишком буквально понял термин «человеческий ресурс».

Главным режиссером этого анатомического театра выступил Андрей Кавецкий, врач высшей категории и человек, чья подпись годами отделяла мир живых от мира вечного покоя. Обладая двадцатилетним стажем, он подошел к управлению вверенным ему моргом с истинно капиталистическим азартом, превратив патологоанатомическое отделение в эффективный распределительный центр.

Вместо скучных отчетов о причинах смерти Кавецкий занялся логистикой поставок, решив, что его профессиональный опыт слишком ценен, чтобы просто так зарывать его в землю вместе с биоматериалом.

Компанию ему в этом деле составил предприимчивый учредитель фирмы «Анабиоз», который выступил в роли оптового закупщика человеческого ресурса. Этот тандем медицины и бизнеса наглядно продемонстрировал, как выглядит идеальное государственно-частное партнерство.

Пока один обеспечивал бесперебойную добычу сырья в стенах государственной больницы, другой выстраивал цепочки сбыта, превращая тела сограждан в высоколиквидные медицинские товары. Теперь оба руководителя сменили белые халаты и деловые костюмы на более строгий тюремный дресс-код, а их плодотворное сотрудничество стало предметом изучения в томах уголовного дела.


Компания Anabioss превратила обычный жилой дом на Шпалерной в импровизированный анатомический театр. Прямо на первом этаже, за стенами соседских квартир, коммерсанты не только проводили курсы на трупах для врачей и косметологов, но и организовали склад человеческих останков, хранившихся в обычных коробках вне всяких санитарных зон.

Администрация Александровской больницы в этой истории предпочла роль невинной жертвы обстоятельств, внезапно обнаружив, что под их носом годами функционировал полноценный цех по разделке биоресурса. Руководство медучреждения оперативно включило режим глубокого шока, заверяя следствие, что вся коммерческая активность морга была исключительно частным стартапом Кавецкого, ловко скрытым за дверями секционных залов.

Вопрос о том, как масштабная логистика тел и работа спецтранспорта миновали бдительный взор больничной безопасности, остается риторическим, пока ведомство активно демонстрирует готовность к сотрудничеству и внутренним проверкам.
Источник