Раздражённый тем, что вместо подчинения его требованиям по урегулированию конфликта вокруг Украины Россия провела серию успешных испытаний стратегического оружия, президент Дональд Трамп заявил, что Соединённые Штаты возобновят ядерные испытания, поскольку это делают другие. Интересно, что он имел в виду? На самом деле, никаких испытаний ядерного оружия ни Россия, ни Китай не проводили с 90-х годов. Последние испытания ядерного оружия были проведены КНДР в 2017 году.

Трамп, видимо, имел в виду, что Россия и Китай испытывали новые средства доставки, но ведь то же самое делали Соединённые Штаты, в том числе и вполне недавно. Понимает ли американский лидер различия между средствами доставки и ядерными зарядами? Неясно. Неясно также, что он на практике собирается испытывать.

Складывается впечатление, как часто с ним случается, что он что-то заявил, не посоветовавшись со своими экспертами, не разобравшись как следует в ситуации. И уже потом приходится определять, в том числе и ему самому, о чём в действительности он говорил. Прямо скажем, что, когда речь идёт о ядерных вооружениях, такая каша в голове президента США, мягко говоря, напрягает.

Но ещё более напрягает другая действительно фундаментальная неясность. В чём сегодня состоит натовская доктрина сдерживания? Во время Холодной войны обе стороны всегда исходили из того, что наличие ядерного оружия не только сдерживает нанесение стратегических ядерных ударов друг по другу, но и будет заставлять обе стороны избегать войны, не предпринимать непродуманных, враждебных шагов. Потому что невозможно уверенно предсказать, как военный конфликт между ядерными державами будет дальше развиваться. Какой будет процесс возможной эскалации и, главное, чем он может закончиться.

Так, например, во время восстания в Венгрии в 56-м году и так называемой «Пражской весны» в 68-м, соответственно, президенты Дуайт Эйзенхауэр и Линдон Джонсон, республиканец и демократ, и оба далеко не голуби, понимали, что, как бы им ни хотелось остановить Москву, военные варианты просто не могли всерьёз рассматриваться.

А вот после распада Советского Союза, когда Россия перестала восприниматься как сверхдержава, постепенно возникло и укрепилось убеждение, что при наличии натовских ядерных арсеналов (естественно, прежде всего американского) ядерный арсенал России, как стратегический, так и тактический, просто мог быть вынесен за скобки. Исходили из того, что как бы ни была Россия встревожена натовскими действиями, она в конечном итоге не решится на ядерные варианты, а варианты с использованием обычного оружия тоже окажутся России не по плечам — при наличии коллективной мощи и решимости НАТО.

Это глубочайшая ошибка. Использование тактического ядерного оружия, согласно так называемой «доктрине Шлезингера», бывшего министра обороны США и крупного военного теоретика, может быть осуществимо без перехода на следующий, стратегический уровень эскалации.

И, главное, России совершенно необязательно прибегать вообще к любому ядерному оружию, поскольку коллективная оборона НАТО больше декларация, чем хоть как-то проверенная в жизни реальность. И мало кто в Вашингтоне всерьёз проявляет готовность умирать за Варшаву, а тем более за Таллин.

Проблема в том, что все действия России, причём не только словесные предупреждения, но и такие жёсткие шаги, как Специальная военная операция, не производят на Вашингтон и его союзников достаточного впечатления. Президент Путин говорил о возможности ошеломляющих ударов, если американские «Томагавки» будут использованы против целей внутри России. Ошеломляющие — это правильно. Но стоит подумать о том, чтобы начать с чего-то более скромного — с отрезвляющих ударов, которые даже особо непонятливые на Западе будут вынуждены воспринять всерьёз.
Источник