В ЕС и Великобритании набирает силу «подводный скандал» — якобы русские подлодки оснастили каким-то неведомым «секретным оружием» и теперь испытывают его под носом у натовцев

Весной этого года в арктических вода вблизи архипелага Шпицберген союзники по НАТО «застали российские подводные лодки, тренирующиеся для применения секретного оружия, предназначенного для вывода из строя критически важных подводных кабелей без оставления следов».

Тайная российская операция, о которой агентству Reuters рассказали два западных чиновника, была проведена «московским управлением подводной войны» ГУГИ (Главное управление глубоководных исследований Минобороны РФ, если быть точными — ред.), которое использовало глубоководные подводные аппараты для имитации применения сложной и разрушительной технологии. Об этих коварных происках русских со ссылкой на информацию «Рейтерс» поведало издание Defence News.

Как сообщили два официальных лица, говорившие на условиях анонимности, в ходе совместной операции Великобритании, Норвегии и США «были отслежены и нейтрализованы российские суда в море». Судам не удалось завершить операцию, и в итоге они покинули район.

О каком секретном оружии идет речь и почему российские подлодки выбрали для тренировок норвежские территориальные воды вблизи Шпицбергена, не сообщается. Они спокойно могли потренироваться и поблизости от Оленьей губы на Кольском полуострове, где базируется флот ГУГИ. Нет, пусть русские будут у Шпицбергена — так страшнее.

Глубоководное противостояние происходит в тот момент, когда некоторые западные сотрудники разведывательных служб опасаются, что Кремль наращивает диверсионные операции в Европе и готовится к конфликту с НАТО.

По словам трех американских чиновников, некоторые аналитики разведки США все больше обеспокоены тем, что Россия может проверить на прочность пакт НАТО о взаимной обороне, известный как статья 5. Если это произойдет, уничтожение подводных кабелей может стать важной частью этих усилий, заявили западные чиновники.

Кабели толщиной не больше садового шланга, лежащие на морском дне или закопанные под ним, имеют решающее значение для глобальной интернет-связи и финансовых транзакций. Их экономическое и стратегическое значение делало их мишенью в прошлых конфликтах, в том числе в Первой и Второй мировых войнах, когда они играли важную роль в доставке приказов по телеграфу или телефону.

Два подводных волоконно-оптических кабеля длиной 1400 км, соединяющие Шпицберген с материковой Норвегией, проложены на глубине до 2700 метров. По ним передаются огромные объемы спутниковых данных, загружаемых на наземную станцию ​​спутниковой связи SvalSat (Svalbard Satellite Station), крупнейшую в мире и входящую в сеть ближнего космоса НАСА.

При этом Кремль последовательно отрицает проведение диверсионных операций в странах НАТО или подготовку каких-либо конфронтаций.

Некоторые западные чиновники утверждают, что в последние месяцы Москва активизировала атаки на европейские государства. Такие страны, как Польша, Литва и Румыния, подтвердили многочисленные нарушения. В августе попытка атаки беспилотника на аэропорт Лейпциг/Халле спровоцировала ряд ответных мер со стороны Германии, включая закрытие российского консульства в Бонне и культурного центра в Берлине. Никаких доказательств причастности Москвы найти не удалось, но что беспилотник был русским, даже малейших сомнений у немцев не вызвало.

Директор Центрального разведывательного управления Джон Рэтклифф посетил своих коллег из разведывательных служб в Москве отчасти для того, чтобы предостеречь Россию от эскалации диверсионных операций в Европе, сообщили два источника, знакомые с ситуацией.

Агентство Reuters не смогло установить, поднимал ли Рэтклифф вопрос о тайных подводных операциях России. Кремль отказался сообщить, что обсуждалось, или предоставить какие-либо дополнительные подробности.

Одновременно с морскими инцидентами британские и норвежские официальные лица представили свои выводы в Москве, чтобы показать, что они осведомлены о новой технологии, надеясь, что это заставит Россию колебаться в ее применении.

«В ходе нашей совместной операции мы дали России четкий сигнал о том, что она не может действовать скрытно», — заявил министр обороны Норвегии Торе Сандвик в своем заявлении.

При этом Россия не повредила ни одного кабеля, однако «неназванные чиновники» уверены — учения были направлены на имитацию применения технологии в случае конфликта с НАТО. Они отказались уточнить, как работает эта технология.

Министерство обороны Великобритании также сослалось на заявления от 9 апреля, в которых признавались попытки проведения тайных операций в норвежских и британских водах и вблизи них со стороны Главного управления глубоководных исследований России (ГУГИ). Вашингтон и Лондон ввели санкции против этого секретного управления.

Любая эскалация конфликта между Россией и НАТО может быстро подчеркнуть стратегическую важность ледяного водного пространства между южной оконечностью архипелага Шпицберген и материковой Норвегией, пишет Defence News. Чтобы выйти в Атлантический океан, российским атомным подводным лодкам, базирующимся на Кольском полуострове, приходится пересекать 400-мильный участок водной глади, прежде чем пройти мимо отдаленного норвежского вулканического острова Ян-Майен.

На этой неделе Великобритания заявила, что в августе разместит на острове Ян-Майен войска вместе с норвежскими и американскими союзниками для проведения учений, призванных продемонстрировать способность НАТО к совместным действиям в Крайнем Севере.

Норвегия планирует к 2028 году проложить новый волоконно-оптический кабель, соединяющий Шпицберген и Ян-Майен с материковой частью страны.

После уничтожения в 2022 году трех из четырех подводных трубопроводов «Северный поток», снабжавших Германию российским газом, союзники по НАТО сосредоточили внимание на безопасности подводной инфраструктуры. Немецкая прокуратура предъявила обвинение гражданину Украины, который на момент нападения был офицером спецназа. Украина отрицает свою причастность к диверсии.

А начиная с 2023 года все больше судов медленно проплывают над или вблизи чувствительной подводной инфраструктуры, включая трубопроводы, силовые и телекоммуникационные кабели, чтобы определить их местоположение — просто ложатся в дрейф на выбранном участке и неспешно исследуют дно.

Согласно данным аналитической компании Windward, специализирующейся на оценке морских рисков, в прошлом году количество дрейфующих судов в Северном море увеличилось на 52% и составило 13 079 по сравнению с предыдущим годом, а активность в районе Южно-Китайского моря подскочила на 88%, до 18 401 судна.

Проведение обследования инфраструктуры в международных водах не является незаконным, но эксперты по безопасности рассматривают такое масштабное зондирование как подготовку к диверсиям.

Активность и предполагаемое вмешательство в работу некоторых кабелей послужили поводом для запуска новых инициатив в январе прошлого года, включая систему мониторинга Baltic Sentry НАТО и возглавляемую Великобританией программу Nordic Warden, объединяющую военно-морские силы для усиления патрулирования критически важной инфраструктуры.

Согласно данным Windward, в Балтийском море — одном из приоритетных районов мониторинга — в 2025 году активность дрейфующих судов снизилась на 5% и составила 526 судов по сравнению с предыдущим годом. По данным организации, с октября 2023 года по конец прошлого года в Балтийском море было повреждено или перерезано не менее 11 подводных кабелей.

«В настоящее время считается, что Россия и Китай, вероятно, представляют собой наиболее активную и критическую подводную угрозу», — заявил генеральный директор Windward Ами Даниэль.

Глобальная сеть силовых и телекоммуникационных кабелей, проложенных по морскому дну, расширяется с каждым годом, чему способствует рост спроса на данные и электроэнергию, отчасти обусловленный развитием искусственного интеллекта, и, по мнению некоторых аналитиков, Европа остается уязвимой.

«За последние 25 лет Европа одновременно сделала две вещи. Она резко расширила свою зависимость от инфраструктуры на морском дне и резко сократила свои возможности по защите этой инфраструктуры», — сказал Брюс Джонс, старший научный сотрудник Института Брукингса. «Сейчас она с опозданием восстанавливается, сталкиваясь с растущей российской угрозой». Источник