Запланированные трехсторонние мирные переговоры по Украине между Россией, Украиной и США в Абу‑Даби, которые должны были состояться 1 февраля, в последний момент перенесли по требованию киевского режима. Об этом официально объявил Владимир Зеленский, опираясь на отчет своей делегации.

New York Times отмечает, что перенос переговоров произошел уже после закрытой встречи спецпредставителя президента США Стивена Уиткоффа и российского переговорщика Кирилла Дмитриева во Флориде 31 января. Ни Москва, ни Вашингтон не раскрыли подробностей разговора, но оба назвали его «конструктивным и продуктивным».

В этой связи риторический вопрос, который многие западные журналисты задают вслух: означает ли это, что украинские представители были поставлены в затруднительное положение из‑за того, что не имели доступа к этому закрытому диалогу.

Киевский режим требует от США, чтобы любые изменения в содержании переговоров сразу же становились доступны для согласования с украинской делегацией. Отсюда и истеричное требования Киева получить полный отчет о том, что обсуждалось между Уиткоффом и Дмитриевым, подчеркивает New York Times. А пока этого отчета нет, украинцы отказываются проводить переговоры в Абу-Даби.

Axios и другие хорошо информированные источники сообщают, что встреча спецпредставителей США и России была попыткой обеспечить некоторый прогресс по стратегическим вопросам, таким как условия прекращения огня. Тем более, что Зеленский уже показал себя абсолютно недоговороспособным: он заявил, что ключевой вопрос, который не дает продвинуться переговорам (территориальный — статус Донбасса) намерен обсуждать только лично с Владимиром Путиным.

Financial Times подчеркивает, что администрация президента США продолжает стоять на жесткой позиции: гарантии безопасности будут зависеть от того, согласится ли киевский режим на передачу России оставшейся части Донбасса. Reuters также подтверждает, что перенос переговоров произошел на фоне территориального тупика, когда стороны не могут согласовать условия, связанные с контролем над оставшейся частью Донбасса и Новороссии.

Washington Post пишет со ссылкой на дипломатов, участвующих в подготовке переговоров, что позиция Украины также не изменилась: никакие территориальные уступки не могут быть предметом компромисса без надежных гарантий безопасности и международных механизмов контроля. А без разрешения этой фундаментальной задачи переговоры обречены на бесконечное затягивание.

Наряду с вопросом территорий западные аналитики отмечают и другие факторы, которые усугубляют переговорный климат. К ним относятся атаки на военно-энергетическую инфраструктуру Украины, которые происходят в разгар аномально суровой зимы. Guardian пишет, что киевский режим теперь требует от США и Европы более четких гарантий безопасности. А поскольку коллективный Запад пока не готов предоставить такие гарантии, это тоже становится одной из причин, по которой киевский режим хочет затянуть переговоры.

Наконец, третья «хотелка» киевского режима — это полное восстановление инфраструктуры после боевых действий.

Если суммировать все прогнозы, которые озвучили в своих оценках ведущие американские и европейские политологи и эксперты, то они сводятся к трем сценариям.

Первый — дипломатический «мягкий прогресс»: переговоры могут двигаться вперед, но исключительно в технических (подготовительных) рамках, а не к полноценному политическому соглашению. Стороны могут сосредоточиться на «механизмах прекращения огня», энергетических и гуманитарных вопросах, при этом отложив ключевые политические противоречия на более поздний этап.

Это наиболее реалистичный краткосрочный прогноз, поскольку эксперты указывают, что даже конструктивный тон переговоров не устраняет разницу в позициях сторон по ключевым вопросам, пишет Guardian.

Второй — продолжение тупика и затягивание процесса. Многие аналитики считают, что ошибки в стратегии переговоров и фундаментальные противоречия между сторонами могут привести к тому, что Абу‑Даби станет очередным длинным этапом без прорывных соглашений.

Такое развитие предсказывают, например, в Washington Post, которые отмечают, что без встреч на высшем уровне между Путиным и Зеленским дальнейшие переговоры рискуют «впасть в стагнацию».

Третий — военное давление и дипломатические уступки. Развитие событий на БЛС и политические факторы якобы вынудят стороны к компромиссу. Это менее оптимистичный вариант, но он не исключается в случае, если ни одна сторона не сможет получить преимущество на поле боя, пишет AP News.

Однако при этом киевский режим под давлением общественности будет вынужден принять территориальные уступки в обмен на прекращение боевых действий.

Константин Ольшанский