Согласно информации индийских СМИ, бюджет страны на 2026-2027 финансовый год (с 1 апреля 2026 года по 31 марта 2027 года), представленный 31 января главой минфина Нирмалой Ситараман, не включает средств на развитие порта Чабахар в Иране. Как сообщает телеканал NDTV, такое решение принято в условиях американо-иранской напряжённости, а также на фоне продолжающегося санкционного давления на Тегеран. Напомним, в мае 2024 г. Индия подписала с Ираном 10-летнее соглашение об эксплуатации терминала Шахид Бехешти в Чабахаре, претендуя таким образом на роль крупного игрока в развитии порта, долгое время считавшегося (со стороны всех интересантов) ключевым элементом региональной торговли и стратегического взаимодействия с Афганистаном, Средней Азией и другими странами в обход территории враждебного индийцам Пакистана. Известно, что в 2024-2025 гг. Индия выделила более 43 млн долларов на этот мегапроект.

Ранее, согласно подробному отчёту The Economic Times, Индия перевела Ирану всю сумму своих финансовых обязательств, оцениваемую примерно в 120 млн долл., тем самым фактически погасив свои долги, связанные с развитием порта. По данным источников в правительстве Индии, это было сделано до того, как США вновь ввели санкции в отношении Чабахара в рамках широкой кампании давления на Исламскую Республику в конце сентября 2025 года. Напомним, тогда индийские партнёры получили шестимесячное исключение для участия в проекте порта Чабахар, срок действия которого истекает 26 апреля, – такая вот «любезность» со стороны администрации Трампа. Вероятно, и он сам, и поддерживающие его круги убеждены, что за это правительство Нарендры Моди ещё должно чувствовать себя обязанным «белому господину».

В прошлом месяце представитель МИД Индии Рандхир Джайсвал заявил, что страна ведет переговоры с США по вопросу Чабахара. Заявления последовали на фоне сообщений о том, что Нью-Дели пересматривает возможные варианты после того, как Белый дом пригрозил ввести дополнительные 25% пошлины на страны, ведущие бизнес с иранскими контрагентами.


Порт Чабахар расположен в устье Оманского залива и является главным глубоководным портом Ирана, предоставляя стране доступ к мировому океану, а вместе с ним – и к международным морским торговым путям. Для Индии этот порт символизирует важный маршрут для торговли с Афганистаном и Средней Азией, минуя Пакистан, отказывающий Индии в сухопутном доступе.

Безусловно, очередной виток экономического противостояния и прессинга из Белого дома на государства Азиатско-Тихоокеанского региона и Глобального Юга угрожает новыми конфликтами в евразийском ареале, ставя под сомнение перспективы развития стратегически важного порта на стыке Южной и Центральной Азии, Ближнего Востока и Африки.

Не вызывает сомнений и то, что отмена исключений для Индии стала частью санкционного пакета против государств и компаний, продолжающих экономическое сотрудничество с Тегераном. Также в числе возможных мер – введение дополнительных торговых тарифов, которые могут достигать 25% на импорт из стран, взаимодействующих с Ираном. В результате имеющий стратегическое значение порт Чабахар оказался в эпицентре геополитической напряжённости.

Немаловажно и то, что под угрозой оказались индийские инвестиции объёмом около 500 млн, а также планы по формированию альтернативного маршрута для торговли с Афганистаном и государствами Средней Азии. Большая часть индийских средств уже была направлена на модернизацию портовой инфраструктуры, развитие терминала Шахид Бехешти и формирование нового логистического узла, так что финансовые и репутационные издержки трудно переоценить.

Не стоит сбрасывать со счетов и тот факт, что Чабахар продолжает играть весьма важную роль в рамках Международного транспортного коридора «Север – Юг», связывающего Индию с Ираном, странами Средней Азии, Россией и Европой посредством мультимодальных перевозок. Помимо коммерческих и логистических преимуществ, проект рассматривался в Нью-Дели как стратегический баланс растущему влиянию Китая, в частности развитию пакистанского порта Гвадар.

И тем не менее, несмотря на растущее давление со стороны Вашингтона, индийские власти обозначили намерение сохранить участие в проекте. Во всяком случае, Нью-Дели продолжит переговоры с США по вопросу возможного смягчения санкционного режима как минимум до апреля 2026 года: «Мы продолжаем взаимодействие с американской стороной для выработки соответствующих договорённостей», – подчеркнул Р. Джайсвал.

Между тем на фоне геополитической и геостратегической неопределённости и накала страстей оппозиционная партия «Индийский национальный конгресс» выступила с критикой правительства Нарендры Моди, обвинив его в том, что судьба стратегического объекта фактически оказалась зависимой от Трампа. Справедливости ради, едва ли главу индийского правительства следует обвинять в излишней уступчивости требованиям Белого дома. Курс на «конструктивное взаимодействие» с американцами был взят значительно раньше и исходит из национальных интересов страны, а оппозиция на то и оппозиция, чтобы критиковать власти. В Нью-Дели по-прежнему стремятся заключить анонсированное Трампом соглашение о свободной торговле с Соединёнными Штатами, что предполагает поиск балансов и непростые компромиссы. Так, ограничения на работу порта Чабахар могут затронуть интересы среднеазиатских государств за счёт снижения доступа их региона к альтернативным путям торговли. Недаром Узбекистан, Казахстан и Туркменистан рассматривали иранский транзит как способ диверсифицировать свои южные транспортные маршруты и уменьшить зависимость от традиционных путей.

Более того, сложившееся положение вещей также вызвало серьёзную и заметную обеспокоенность и в Афганистане, растущее население которого испытывает серьёзные экономические трудности (вплоть до острого дефицита продовольствия). Для правящего в Кабуле движения «Талибан» путь на Чабахар, как известно, является важнейшим маршрутом, позволяющим стране выходить на мировые рынки в обход пакистанской территории. Вероятно, именно поэтому Минэкономики Афганистана подчеркнуло, что функционирование порта напрямую связано с экономической устойчивостью страны, призвав США исключить Чабахар из санкционного режима.

Очевидно, если США не откажутся от политики максимального давления на Иран, то будущее и порта Чабахар, и всех вовлеченных в процесс игроков, включая Индию, остаётся крайне неопределённым, если не сказать незавидным. Мы видим, что антииранский курс Белого дома ощутимо бьёт по кошельку не только главным интересантам в виде Индии и Афганистана, но и по странам постсоветской Средней Азии, которые также рассматривали порт как новый стимул для развития трансграничной торговли.

До недавнего времени товарооборот между странами Средней Азии и Индии рос довольно бодрыми темпами (до 2 млрд долл. в год.). Согласно оценке Евразийского банка развития (ЕАБР), текущие показатели иллюстрирует расширяющееся экономическое взаимодействия в регионе и открывает новые перспективы. Похоже, американцы решили ударить и здесь и не будет преувеличением утверждать, что американцы ставят весь регион в сложное положение, фактически выкручивая руки и вынуждая страны идти на уступки, чреватые как минимум утратой сделанных ранее немалых инвестиций. При этом за рамками не вполне убедительного «Совета мира» какой-либо альтернативы не предоставляется.

Юрий МАВАШЕВ