После дикой ситуации с отказом французов передать России уже оплаченные вертолетоносцы, название «Мистраль» стало именем нарицательным. Этаким олицетворением открытого предательства национальных интересов и марионеточности современной европейской политики — на примере Франции и ее президента. Французскому военно-промышленному комплексу был нанесен тяжелый удар, от которого галльские оружейники не отправились до сих пор.

Однако системные проблемы во французском ВПК начались задолго до «эпопеи» с Мистралями; и нынче в Париже начинают пожинать плоды своей близорукой, я бы даже сказал предательской, политики в отношении своих же собственных производителей.

Новость, недавно опубликованная на сайте министерства Обороны Франции, повергла французское общество в шок: впервые в истории страны, французские военные будут вооружены иностранным оружием!

На смену штурмовой винтовки FAMAS, которая все последние десятилетия верой и правдой служила французской армии, силовым ведомствам и спецслужбам, вскоре придет… немецкий автомат HK 416. Необходимость замены FAMAS, которая выпускается еще с 1970-х годов, давно была очевидна, — винтовка, за свой внешний вид прозванная Cleron (горн) давно морально и физически устарела. Но неужели для французской армии нельзя закупить французские винтовки, вопрошают военные, политики и промышленники?

Дело в том, что сами «Клероны» уже пять лет как не выпускаются, — компания, оснащавшая ими французскую армию, выполнила все армейские правительственные заказы, а ввиду отсутствия экспортного спроса на FAMAS, данная винтовка была снята с производства. Сам же завод, оставшись без заказов, в ходе реформирования был просто-напросто закрыт. И теперь производить французское оружие, как оказалось, негде!

Во Франции, как выяснилось при проведении крупного государственного тендера на закупку оружия для нужд армии и силовых ведомств, осталась всего одна (!) компания [Verney-Carron], способная его выпускать. Однако до участия в конкурсе эту компанию французское правительство в итоге не допустило, сославшись на то, что одно из формальных требований к заявке не было выполнено, а именно, что годовой оборот компании оказался меньше 20 миллионов евро. Причем характеристики выпускаемого оружия, судя по всему, вообще не брались в расчет.

По этому случаю даже исторически непримиримые политические противники (республиканцы и коммунисты) объединились, и в ультимативной форме потребовали от правительства пересмотреть условия тендера, который, по их мнению, не учитывает национальные интересы Франции и «наносит непоправимый вред французским производителям»!

Резкие заявления последовали от многих политиков Франции. Так, бывший министр экономики, Арно Монтебур, являющийся приверженцем принципа промышленного патриотизма, прямо сказал, что «это настоящий скандал». И добавил, что по его мнению, подобное просто недопустимо и идет вразрез с национальной безопасностью, и прямой обязанностью правительства. «Когда речь идет о национальной обороне, в первую очередь нужно быть патриотом», — добавил он.

Не стала по этому поводу молчать и Марин Ле Пен, известная своими патриотическими взглядами: «это просто плевок в сторону не только наших производителей, рабочих и ученых, но и – всех патриотов Франции».

Однако пока воз и ныне там: ссылаясь на нормы антимонопольного законодательства Евросоюза, конкуренцию и «открытые экономические границы», правительство Франции пересматривать результаты конкурса не собирается.

Национальные интересы? – нет, не слышали! Передать уже оплаченные мистрали русским – нет, мы лучше открыто «плюнем» в лицо своим производителям, растопчем свою репутацию как надежного производителя и поставщика вооружений, да еще и лишим французские предприятия ВПК перспективных заказов и надежд на развитие.

Зато американским «кураторам» угодим!

А потом? А потом будет французская армия закупать немецкие винтовки и автоматы, ведь свои во Франции производить скоро будет некому. Потому что те, кто еще производит оружие, не допускаются до конкурсов и тендеров – в угоду «брюссельской уравниловке».

Такова неприглядная изнанка нынешнего Европейского Союза – где такие понятия, как защита национальных интересов, поддержка собственного производителя и “промышленный патриотизм” стали махровыми анахронизмами, списанными «в утиль» за ненадобностью.

Андрей Князев
Источник