Бойцы 1443-го полка — о боях за лесополосы, ведущие к важному для создания зоны безопасности райцентру


Штурмовые «карусели» — чтобы не дать выдохнуть противнику. Обходные марш-броски, занимающие сутки-двое, чтобы незаметно занять позиции. Движение по лесным посадкам без любой возможности выйти на «открытку» — от дерева к дереву, нога в ногу.

В Сумской области на одном из направлений ведет наступление 1443-й мотострелковый полк. Задача — выход к крупному лесному массиву, который открывает прямой путь к Сумам с северо-востока. О взятии пленных, забросах на линию боевого соприкосновения «на долгую» и цене ордена Мужества — в репортаже «Известий».

Считаные километры

— Идем преимущественно по лесополосам. Тактика — от дерева к дереву, шаг в шаг. Не торопясь, тщательно прощупывая каждый квадрат. Отсюда и сравнительно невысокая скорость продвижения вперед. Но по-другому нельзя, — рассказывает не командир 3-го батальона с позывным Валдай.


Мы знакомы с конца 2024-го, когда его подразделение освобождало сначала Ольговку в Кореневском районе, а позже — Малую Локню в Суджанском. Тогда он служил в 150-м полку, отлично проявившем себя в Курской области и дошедшем до самой границы. Позже его объединили с 1443-м мотострелковым полком, и сейчас парни в составе этой боевой единицы двигаются по Сумской области.

Узкие коридоры «лесополки» (так в зоне СВО называют лесополосы на открыто местности) — ходы, в которых ведется основное противостояние, поясняет Валдай. Появление на открытой местности даже на считаные секунды смерти подобно: если засекут с воздуха, не оставят в покое, пока не найдут и не добьют.

Отсюда тактика — предварительная разведка боем, когда малые — до пяти человек — отряды идут вперед, выявляя огневые точки ВСУ. За ними заходят штурмовики, чаще всего тройками. Следом движется «такелаж» — группы снабжения боеприпасами: штурмовик обязан быть мобильным, «летучим», с собой у него только автомат, гранаты, да максимум 12–14 магазинов — на 5–10 минут боя. После первую группу штурмовиков сменяет другая, и так далее — по принципу карусели. Цель — не дать оппоненту опомниться.


— До обширного лесного массива остаются считаные километры, — делится комбат. — Противостояние там начнется, как мы говорим, мужское, без безоговорочного диктата беспилотников, когда голову нельзя поднять и шаг в сторону сделать.

Через небо, по рации, обходными путями

Особенность нынешних боевых действий — заходы «на долгую», когда на позициях можно провести неделю-две, а можно и месяц-другой, без возможности скорого выхода, объясняют офицеры. Причина — круглосуточный мониторинг сверху мавиками-разведчиками и угроза FPV-дронов. Снабжение продуктами и водой происходит по воздушному мосту. Моральная поддержка — по радиосвязи. А выход (как и заход) — крюками, включающими дополнительные 10–15 км обходных путей. Цена таким «маневрам» — безопасность.


Не так давно бойцы подразделения взяли в плен пятерых солдат ВСУ.

— Наша группа проводила зачистку, старшим был ростовский парень с позывным Орех, — рассказывает мне помощник комбата по огневой подготовке Чигрид. — Подобрались к их блиндажу, предложили сдаться.

В ответ — огонь. Стрелка уничтожили. Остальные вышли с поднятыми руками. Потом в окопах неожиданно появился еще один вэсэушник, принес провизию, не знал, что позиция захвачена. «Ну, заходи. Спасибо за воду!» — только и оставалось сказать нашим ребятам.


Среди сдавшихся, по словам командиров, они впервые встретили человека, который прямо признался, что «тоже стрелял», не отрицая и не притворяясь «поваром», чем вызвал удивление и даже что-то вроде уважения: возраст за 40, обычный мужик.

Еще один был страшно напуган и ожидал самого худшего, — очевидно перед отправкой на позиции его хорошенько психологически обработали. Когда пленных выводили, украинская артиллерия и дроны били по ним беспощадно. Вышли целыми — и свои, и чужие.

Последние патроны

Среди тех, кто провел на позициях два с лишним месяца, — Сергей, позывной Якубович. Раньше он носил усы, после окопов отрастил еще и бороду. Когда пришел в подразделение, весил 130 кг, теперь — 90. «Оздоравливающая диета на ЛБС», — только и остается шутить моему собеседнику. Возраст — 57 лет, на фронте третий год. В конце 2025-го был награжден орденом Мужества.


— Сам я с Кубани, — делится Сергей. — По профессии — водитель. Когда уходил добровольцем на СВО наказал сыну: делай, что хочешь, а к отпуску чтобы родили с женой внука, продолжателя фамилии! Так и получилось. Я после этого себе сказал: «Ну, теперь вообще ничего не страшно». Год служил в Севастополе в рембате — эвакуировал на «Урале» поврежденную технику с Херсонщины и из Запорожья. Потом перевели на Курскую в мотострелки. Был заряжающим на зенитке ЗУ-23, штурмовиком и в группе «закрепов».

В то утро Якубович, как обычно держал оборону на участке в Сумской области — сидел в вырытой лисьей норе. Из тумана неожиданно возник противник, открыл огонь. Сергей стал бить в ответ. Ликвидировал первого, за ним второго. Как позже скажут наши «птичники», соотношение сил было один к семи не в пользу Якубовича.

Когда в магазине у него остались последние три-четыре патрона, передал по рации своим: «Буду отстреливаться до последнего». «Держись, сейчас поможем! — сообщили ему командиры — Если что, корректируй нас на месте», и стали отправлять в воздух один за другим камикадзе.


Бой длился около получаса, победителем вышли Якубович и беспилотная авиация. Когда добить стрелка прилетела «Баба-яга», наши операторы уничтожили и ее.

После этого эпизода Сергей провел на позиции еще около месяца.

Пример терпения и стойкости

В 300 м от Якубовича в это же время держал оборону другой солдат — Андрей, позывной Начпрод. Пример стойкости, неприхотливости и терпения, как о нем говорят теперь в полку. Парень оборонял позиции дольше всех в подразделении. Невысокий, худощавый, собранный, лицо испещрено морщинами, несмотря на довольно «молодые» 45 лет. Чем-то похож на мальчишку.

А еще на партизана Ивана Локоткова из фильма «Проверка на дорогах» в исполнении Ролана Быкова, олицетворившего образ русского солдата — неприхотливого и самоотверженного, помогающего каждому ближнему и в последнюю очередь думающего о себе.


Позиция его стандартно находилась в «лесополке». В один из дней в накат пошел отряд ВСУ — с двух сторон. «Стрелкотня, дым, взрывы», — вспоминает боец. Удалось отбиться, остался один. Получил контузию, на время отключился. Перед тем взял в руку гранату, выдернул чеку, зажал пальцем запал, чтобы не разорвалась. Когда пришел в себя, граната оставалась так же, в кулаке, почерневшие от напряжения пальцы не разжались даже без сознания.

— Начали атаковать сверху, — рассказывает Андрей. — Камикадзе, дроны «Вампир», зажигалки — били несколько часов. Вокруг всё горело. Удалось выжить. Дальше я продолжил удерживать свою точку. Противник еще раз подходил ко мне вплотную — я его уничтожал.

Сам Андрей из Ставропольского края. Деревенский. Мобилизованный. До попадания на курско-сумское направление также проявлял себя достойно. Сначала служил в разведке, воевал на правом берегу Днепра. Там же получил первое ранение — осколок польской мины вынес малоберцовую кость от пятки до колена, а с нею и половину мышц. Бойца отправили по госпиталям, он дошел до медцентра в Москве.


Один молодой хирург сказал: «Попробую сохранить ногу». И сохранил — с десяток раз клал его на операционный стол. Результат — Начпрод ходит на своих двоих. Парня перевели в новое подразделение, перекинули на курский фронт, где он вместе с товарищами прошел до самой границы, освобождая посадки, поля, села.

В настоящее время командование полка подало документы на присвоение Андрею высокой государственной награды.

Репортаж и фотографии: Сергей Прудников