Небывало сильные морозы под 16—18 градусов две недели подряд терзали Донбасс. И зима в окопах превратилась в испытание на выживание с нехваткой тепла, света и воды. Так надолго морозы ещё не придавливали. И каждый невольно задавался вопросом — что же творится в сырых и продуваемых всеми ветрами траншеях, подвалах, полуразрушенных домиках, где укрывались от непогоды наши бойцы. О происходящем на фронте и боях в суровых зимних условиях рассказали артиллерист российской группировки «Запад» Андрей с позывным «Фагот» с красноармейского направления и офицер инженерно-сапёрной роты мотострелкового полка Сергей с позывным «Тихвин», воюющий возле г. Димитров в ДНР.

— Это моя десятая военная зима в Донбассе, я приехал с Урала и присоединился к донецкому ополчению добровольцем, поэтому видел уже все. Любая зима – то еще испытание для человека, ведь надо не только делать свою работу, но и банально выживать в экстремальных условиях. Отличие от прошлых лет, когда была позиционная война, и теперь, когда мы продвигаемся вперед, большие. Раньше мы оборудовали стационарные позиции и по большому счету, стояли на месте, отбивались от укропских ДРГ, сидели под артударами, каждый из которых мог похоронить нас навсегда при прямом попадании. И быт был худо-бедно налажен, и вражеские «птички» (беспилотники – ред.) беспокоили меньше – их просто не было настолько много. Сейчас изменилось все, и первая задача – найти надежное укрытие, постоянно заботиться о его маскировке, выставлять антидроновое прикрытие – зорких дежурных с дробовиками, датчиками и приборами для обнаружения. К тому же, найти пригодное помещение для размещения и короткого отдыха стало очень тяжело, в основном, все разрушено под фундамент, - рассказал Тихвин.

— Когда грянули морозы, украинские «птички» стали появляться в небе меньше – у них батареи на холоде быстрее разряжаются. Но все равно, в группе обязательно одна часть работает и ищет неразорвавшиеся боеприпасы или минные ловушки, а другие «смотрят воздух». Чтобы найти особо опасные или сомнительные места, мы тоже запускаем коптер, чтобы наобум не идти. Поэтому сначала поднимем, оценим и определим объем и направление работ. Уточняем обстановку с помощью группы доразведки. Как правило, саперы работают в парах. Ищем и уничтожаем на месте разные установленные и замаскированные боеприпасы, очищаем дороги и проходы.

— С чем чаше всего приходится сталкиваться?

—Там, где укропы уходили быстро, они бросали все. Если раньше они повсеместно устраивали нам «сюрпризы с выдумкой», сейчас таких случаев чуть меньше. Видимо, тоже устали от холода, или не сильно обучены минному делу, или времени не хватило, трудно сказать причину. Максимум, «растяжку» установят на входах или возле снаряги. Самые опасные штуки – это так называемые «ждуны-камикадзе» - украинские беспилотники, которые неожиданно вылетают из засады и взрываются. Как потеплеет и появится «зеленка», это станет массово. Вообще, враг стал хитрее применять дроны-камикадзе по всему фронту. Закидывают их на дальние расстояния с помощью тяжелых беспилотников и оставляют их в ожидании жертвы. Когда техника едет или идут бойцы — оператор поднимает дрон и наносит удар. Тут уже даже укрыться не успеешь. Все происходит мгновенно, не всегда можно сориентироваться и отреагировать. В нашей группе были «тяжелые» из-за такой тактики, выжили чудом.

Второй момент, это всевозможные «лепестки» и мины-иностранцы, западного производства. Судя по всему, укропов снабжают ими щедро – и польские, и немецкие, и американские. Например, противотанковые М-19, осколочные направленные мины «Клеймор». Даже японские видели, с иероглифами.

— Разбирали их?

— Разумеется, нет. Никто не будет рисковать, обнаружили и подрываем накладным зарядом, идем дальше. Да и время на это зря тратить не хочется. Еще много гранат иностранного производства, что примечательно, не сработавшие, это видно по многим деталям, поэтому их ВСУ при отступлении тоже бросают. Все лишнее мешало им убегать. Особо отмечу их подлость – любой родник, колодец или скважину они или взорвут, или изгадят, или отравят. Это у них «обязательная программа» - лишить воды.

— Как вы выживаете и работаете в такие морозы?

— Тяжело. Часто меняемся. Много обморожений – руки, ноги. Отчасти спасают «химические» стельки, с подогревом, хватает на несколько часов. Но они одноразовые. И термобелье выручает, хотя в такие морозы ничто особо не греет. В степи еще и ветрено, пронизывает насквозь, бывает, идешь в гололед – и тебя просто сдувает. Такая погода сильно выматывает. Еще и жажда мучает, хочется больше пить горячего, уйти в тепло и заснуть. Просушиться полностью тоже трудно, если попал под снежный заряд или ледяной дождь. Тушенка мерзлая, любые консервы становятся ледяным камнем, есть это невозможно. Спасаемся супами быстрого приготовления и чаем, готовим на спиртовке. В январе попал в медчасть, так там ребята говорили, что много пневмоний стало, особенно с ураганным течением. Но в целом, все выполняют задачу, не ноем. Такая работа.

Из-за лютых морозов не везде можно растопить «буржуйку», разжечь огонь, разложить костер – особенно если позиции находятся на переднем крае. И даже по применению окопных свечей у пехоты есть ограничения – им приходится тяжелее всех, рассказал донецкий боец с позывным «Фагот».

— У нас, артиллеристов, свои особенности, потому что имеем дело с техникой, которая при таких температурах «клинит», отказывает, сбоит, как ее не укрывай и обрабатывай. Тем более, когда все промерзло насквозь. Наши уже все стонут – «весны, наверно, не будет». А сибиряки интересуются, откуда в южных широтах такие неожиданно долгие арктические холода и как часто у нас тут такое бывает. Некоторые даже выдвигают конспирологические теории вроде «климатического оружия». В этом году «генерал Мороз» сильно досаждает всем. Я, правда, таких морозов так долго не припомню. Спасаемся пайками усиленного рациона, горячим чаем и кофе и много сахара – для энергии. К тому, что выдают, докупаем продукты на рынке – мясо и сало, чтобы сытно и калорийно было. У нас есть преимущество – теплые блиндажи с печками-«буржуйками», приезжает и полевая баня, можно сказать, повезло. У моего брата, воюющего в Дзержинске, такой роскоши нет, обтираются салфетками или «сухой душ», помыться, постираться негде и очень холодно.

— А печки-буржуйки вам привозят или сами покупаете за свой счет?

— Нам привозят волонтеры. Такие печки, как и раньше, еще в советские времена, что называется, главный друг солдата. Мы с осени запасаем для печек топливо: дрова, горючие брикеты, уголь. Что-то улучшаем, со всех сторон обкладываем печки кирпичами, чтобы дольше сохранить тепло. Но есть и проблемы, особенно, когда настолько холодно и топливо заканчивается. И доставить сложно из-за атак дронов или взять негде – уголь еще и стоит дико дорого, и это в Донбассе, стоящем на угле! Еще сложность, что в сырую погоду печь чадит, дымит и демаскирует: по теплоотдаче дроны с тепловизором «вычисляют» блиндаж моментально. К тому же, надо продумывать, куда вывести трубы наружу так, чтобы не засветиться. К сожалению, знаю несколько историй, когда такие мелочи стоили жизни расчетам батарей. Что же касается нас, то нам грех жаловаться, у нас опыт войны был еще до СВО, и все терпимо на фоне того, каково сейчас приходится нашим штурмовикам – там о печах можно только мечтать, они громоздкие, с собой не потащишь, им бы еду и оружие донести и укрытие хоть какое-то найти. Вот в чем ужас.

— Есть ли замена «буржуйкам»?

— С обогревом неплохо справляются портативные полевые печи на дизтопливе. Но их тяжело найти. Отличие печи на дизеле или газе — никакого дыма, а если добавить теплоизоляцию даже обычной полиэтиленовой пленкой, то и от тепловизоров будет защита. А для обогрева и приготовления еды мы используем компактные и легкие плиты с газовым баллоном. Но тут главное обезопасить сам баллон и сделать под него защиту или углубление. О травмах и ожогах после взрыва газбаллона в замкнутом помещении даже говорить не хочется – любой осколок или неосторожность с огнем, и пиши пропало. Знаю об этом не понаслышке, бывало такое у соседей, когда служил на авдеевской «промке».

— Как обстоят дела с водой и электричеством?

— Воду, чтобы не замерзала, мы укутываем в спальники. Но если леденеет, то всегда можно на газовой горелке растопить или фастбойлом (кастрюля, встроенная в газовую горелку). Для зарядки приборов используем пауэрбанки с большим зарядом, аккумуляторы. Но по такому холоду все превращается в проблему, быстро падает заряд, провода становятся ломкими. И люди, и техника проходят серьезные испытания на прочность.

— Насколько помогают антидроновые пончо?

— Это очень важная и нужная вещь, особенно для пехоты. Она и от тепловизоров защищает, и от холода.

Краткая справка: С некоторых пор эта разработка российской оборонки массово применяется штурмовиками для скрытного выхода на позиции противника — как правило, в темное время суток. Специальная накидка, делающая человека плохо заметным для тепловизоров. Состоит из нескольких слоев, удерживающих тепло человеческого тела внутри. Зимой согревает и защищает от мокрого снега. Разработчики потратили немало усилий, чтобы ткань была эластичной и отражала тепло – это особенно важно при беспилотных атаках. Антидроновые пончо помогают маскировать контрастный тепловой след. Когда боец перемещается на открытых пространствах, он становится легкой мишенью и виден оператору вражеского бпла в любом диапазоне. К тому же, в морозы боец теряет скорость, быстро выдыхается и замерзает, выбивается из сил. Любая задержка может стоить жизни. Теперь такие пончо начали массово отшивать на швейных производствах России, но запрос на них в войсках по-прежнему велик.

Также российские военные медики активно используют термоодеяла: для полевой медицины это незаменимая вещь, которая сохраняет температуру тела раненых и не дает им истечь кровью и замерзнуть до того момента, когда его доставят в пункт оказания неотложной помощи.

Впереди еще остаток февраля и холодный март четвертого года спецоперации. Вот какие советы дают бывалые бойцы с фронта.

Главный закон выживания в неотапливаемом помещении или подвале — борьба с сыростью. Влага проводит холод в десятки раз быстрее, чем сухой воздух. Человек, который вспотел или промок, рискует получить сильное обморожение.

Сухой резерв: необходимо всегда иметь при себе комплект сухого белья и одежды. Если вещи намокли — менять нужно немедленно. Если сменки нет, единственный способ — выжимать и сушить вещи на себе под верхним слоем одежды, используя тепло собственного тела, но не оставлять их мокрыми на холодном воздухе.

Правило слоев: работает только многослойность. Первый слой должен отводить влагу (синтетика лучше хлопка), второй — удерживать тепло (флис, шерсть), третий — защищать от сквозняка.

Терморегуляция: при активном движении лучше расстегнуть одежду, так как пот — это будущий лед на коже.

Статистика полевых медиков неумолима: 90% простуд и обморожений начинаются с ног. А потому обувь необходима удобная, без излишне тугой шнуровки - кровь должна циркулировать свободно. Как только передавлены сосуды — нога начинает замерзать.

Движение пальцами: даже если вы сидите или лежите, постоянно шевелите пальцами. Любое ощущение онемения или «деревянности» — сигнал к немедленным действиям.

Через голову и шею уходит до 40% тепла организма. Шапка обязательна даже внутри помещения. В неотапливаемом укрытии голова должна быть закрыта постоянно, особенно во время сна.

Зимой еда — это горючее для поддержания температуры тела. Важно составить стратегию питания. Чаще и меньше: вместо одного плотного обеда есть необходимо каждые 2–3 часа. Это поддерживает постоянный метаболизм. Приоритет жирам: в холоде калории из жиров и быстрых углеводов важнее «правильного» питания и дадут организму необходимую энергию для обогрева здесь и сейчас.

Контакт с холодной землей или бетонным полом высасывает тепло моментально. Надо использовать любые прослойки: доски, ящики, рюкзаки, слои газет. В помещении постараться соорудить «кокон» — небольшое пространство, которое легче прогреть дыханием или подручными источниками тепла вроде свечей.

Сразу обрабатывать любые микротрещины на коже и мозоли. В условиях сырости грибок и инфекции развиваются стремительно. это может привести к синдрому «окопной ноги» и впоследствии – к ампутации и гангрене. Любую ссадину нужно обрабатывать сразу, не дожидаясь воспаления, которое в холоде лечится неделями. Если кожа побелела, появилась резкая боль, которая затем сменилась полной потерей чувствительности — это обморожение. Нельзя растирать пораженное место снегом или греть кипятком. Согревание должно быть постепенным: сухое тепло, теплые руки, укрытие от ветра. Кроме того, ценятся хорошие горнолыжные носки — хорошо держат тепло, нога не преет.

Спальные мешки лучше выбирать из синтепона или с наполнителем холлофайбер. Дешевый пух обычно и не пух вовсе, а перо. Такие спальники быстро сыреют и, соответственно, не греют. Поэтому, если пуховый спальник промок, то высушить его в полевых условиях будет нереально.

Бойцы одеваются по многослойному принципу. Обязательно термобелье для создания воздушной прослойки и впитывания влаги. В термобелье можно спать. Второй слой — это теплозащита. Для этих целей подойдут толстовки и штаны из флиса или полартека.

Третий слой одежды — это плотная штормовка. Обеспечивает ветро- и влагозащиту, должна выдерживать сильный дождь и ураганный ветер.

Чтобы защитить голову от холода нужно иметь две балаклавы: тонкая повседневная и толстая зимняя - на случай непогоды.

Все эти нюансы помогут в условиях суровой зимы и непогоды, ведь они опробованы и выстраданы личным опытом.

Что же касается врага, то на той стороне им приходится сидеть в промерзших окопах и «голых» лесопосадках, так как ВСУ выбивают из укрытий, вынуждая биться в чистом поле. Об этом недавно заявила на заседании Верховной рады Украины депутат Ирина Геращенко.

«Знаете, какие смс я получаю сегодня, вчера от военных на фронте? Спасибо волонтерам, что передали грелки, нам успели довезти до позиции. Тем, кому не передали грелки – просто ампутации от переохлаждения», – сказала она.

Но в этой ситуации сочувствовать там некому: ни политикам, ни воякам. Взорванный ими Донбасс, погибшие люди и отравленные колодцы – это лишь малая часть их преступлений. Источник