Централизация власти в России устраивает далеко не всех. Региональные элиты хотят большей автономии от центра. К таким выводам пришли эксперты Центра стратегических разработок (ЦСР) Алексея Кудрина. Данные проведенного ими исследования были представлены на Грушинской конференции ВЦИОМа.

Местные элиты не считают себя основными действующими лицами, «влияющими на формирование курса страны в будущем». Однако, они «хотели бы стать таким актором». Основным условием для этого они видят расширение автономии регионов. «Главное, не мешать региону развиваться… Надо каждому региону дать возможность делать свое дело», — говорили социологам респонденты.

«И бизнес, и власть, и представители общественных организаций говорят об отсутствии диалога, о том, что нет кооперации и никто не предлагает решения проблем. Кроме того, все говорят о нестабильности правил игры», — цитирует газета «Ведомости» докладчика ЦСР Ксению Ткачеву. По мнению издания, у региональных элит есть запрос на повышение своего потенциала.

Исследование было проведено не во всех российских регионах. В частности, были названы Татарстан, Ростовская, Иркутская, Воронежская и Свердловская области, а также Приморский край и Севастополь. Социологи опрашивали не только местных чиновников, но и бизнесменов, руководство НКО и СМИ, большинство из которых мужчины.

В беседе с «СП» докладчик ЦСР Михаил Комин отказался раскрыть особенности методики исследования, сославшись на то, что структура Кудрина является лишь его «заказчиком и интерпритатором» полученных сведений. Он считает полученные данные «политически интересными» и пообещал позже обнародовать дополнительную информацию.

В настоящее время Центр Кудрина готовит программу стратегического развития России на 2018−2024 годы. Таким образом, результаты проводимых им исследований могут иметь отражение в актуальной политике. Эксперты «СП» свидетельствуют, что поводов для недовольства в российских регионах немало.

Политический обозреватель новосибирского портала «Тайга.инфо» Алексей Мазур видит в напряженных отношениях регионов с центром стремление к большей справедливости.

— Сепаратистских тенденций у нас как таковых нет. Но есть проблемы управления и справедливого распределения бюджета. Не секрет, что бюджетная обеспеченность одного жителя Новосибирска в разы меньше, чем у жителей столицы. Хотя мы и живем в одном государстве. Причем нефть, составляющая основу бюджета, добывается не в Москве. Такая у нас налоговая система. Это касается и других сибирских регионов. Недавно даже полпред президента в Сибирском административном округе Сергей Меняйло указал на неадекватность практики, когда крупные компании платят налог на прибыль по месту размещения своего головного офиса. Например, компания работает в Сибири, а офис у нее в Петербурге.

Правда, это видят в основном специалисты. Массового ажиотажа среди населения нет. У нас есть небольшая группа активистов, сторонники сибирской автономии. При этом они отмечают, что о сепаратизме речь не идет. Часть этих людей занимается акцией, известной как «Монстрация». Но важно понимать, что жажды независимости здесь нет. Есть жажда справедливости, более справедливого управления. Тезис, что в центре меньше воруют, но более эффективно тратят деньги, выглядит уже не так убедительно, как десять лет назад.

Эксперт Института национальной стратегии, политолог из Татарстана Раис Сулейманов указывает на спорную с точки зрения регионов налоговую политику центра.

— Особого открытия ЦСР не сделал: все регионы хотят, чтобы налогов Москва забирала меньше, оставляя больше собираемых денег в региональных бюджетах, а еще было бы прекрасно, если бы федеральный центр почаще направлял бы крупные финансовые транши в провинции. Последнее обычно возможно получить под какой-то проект (например, под постройку крупных спортивных объектов, как это было, в Сочи, Казани и сейчас происходит в Петербурге, где никак не могут достроить стадион).

Некоторым регионам удается получить финансовое обеспечение из Москвы и полную внутреннюю автономию в обмен на лояльность и особые отношения, как это получилось, например, Чечне. Впрочем, Татарстан рассчитывает на сохранение формальных, юридически закрепленных положений своего особого статуса. Срок действия договора о разграничении полномочий с федеральным центром, который есть исключительно у Татарстана, завершается летом 2017 года.

Недовольство фискальной политикой федерального центра Татарстан устами своего лидера Рустама Минниханова уже выразил публично в конце прошлого года. Он сравнил новые изменения в налоговой политике с «раскулачиванием». Тогда правительство России изменило перераспределение долей собираемого налога на прибыль в пользу центра: из 20%, которые составляют данный налог, Москва забирала себе 2%, а 18% оставались в регионах; теперь же центр планирует забирать 3%, оставляя 17% на местах. Вызвано такое изменение тем, что Москва распределяет налоговые сборы для финансовой поддержки регионов-реципиентов.

Однако несмотря на подобное возмущение, в Москве пока ответили твердо, что свое решение не будут менять, несмотря на возмущение регионов-доноров. Соответственно, это порождает недовольство в регионах. Полагаю, что не только в таких богатых, как Татарстан. Кстати, Татарстану удалось сохранить только у себя наименование первого лица республики — «президент», несмотря на то, что к 2015 году главы всех национальных республиках должны были сменить наименование своих должностей, исключив это слово.

Уральский политолог Федор Крашенинников опасается разговоров о повышении роли регионов из-за изменений, внесенных недавно в уголовный закон.

— Те, кто хочет больше свободы и автономии, то это люди, которые не входят в формальное руководство регионов. Нынешние власти Свердловской области абсолютно лояльны Москве и даже не мечтают ни о каком повышении уровня федерализма. Те же, кто считает действующую систему порочной — предприниматели, общественные деятели, не входят в политическую элиту региона. То, что на бытовом уровне многих раздражает вывод денег в Москву — это очевидно. Но это настроение некому лоббировать.

«СП»: — Что-нибудь слышно об альтернативных политических проектах на Урале?

— Сейчас есть статья в УК РФ, по которой за это можно сесть. Любые разговоры о повышении роли регионов закончатся уголовным делом за сепаратизм и развал России.

Однако, журналист из Екатеринбурга Ростислав Журавлев считает, что потенциальные сепаратисты свернули свою активность лишь под давлением государства, и в других условиях их деятельность может быть опасна для страны.

— Все началось в 1990-е. Уральская республика де-факто существовала. Ее хотели распространить и на север Урала — Пермь и на юг — Челябинск, и на нефтеносные регионы. Были даже отпечатаны «уральские франки», которыми расплачивались с рабочими на некоторых предприятиях. Ельцин потом это прикрыл. Ему кто-то шепнул, что это нехорошо. Но даже в 2011 году на митингах либеральная оппозиции в Екатеринбурге раздавались шарфы с цветами флага Уральской республики. Чему удивляться, если эти флаги висели даже в офисе одного из местных СМИ, которое, кстати, находился прямо под полпредством. Плюс здесь, в Екатеринбурге, консульство американское. Да, и Ельцин-центр у нас. Это все почва, которой можно воспользоваться.

Калинградский политолог Владимир Абрамов сетует на нередкое отсутствие здравого смысла в региональной политике центра.

— Люди смотрят на глобус и думают, что у нас здесь сепаратизм. Это не совсем адекватное мнение, поскольку здесь живут переселенцы из России, Украины и Белоруссии. Им незачем быть сепаратистами. Хотя проблема отношений с центром имеется. Пропорция, в которой перераспределяются налоги между центром и областью, изменилась в пользу Москвы. Раньше нам оставались 60%, теперь 40%.

В стране в принципе есть проблема с региональной политикой. Соответствующее министерство то создавалось, то ликвидировалось. Есть проблема с координацией межрегиональной политики. Масса ненужных, запутывающих ситуацию документов и норм. Например, таможенный досмотр проводится дважды. Попробуйте купить больше одного янтарного украшения и вывезти его из Калининграда в «большую» Россию. Еле-еле добились отмены двойного досмотра парома из Усть-Луги. И таких формальных моментов, мешающих жить регионам, много. Это создает ненужное напряжение.

Координаторы гражданского движения «Свободная Ингрия», пожелавшие сохранить анонимность, верят, что регионализм способен решить часть местных проблем.

— Сейчас всё сложилось так, что Москва берёт себе лакомые корешки, оставляя регионам ненужную ботву из вершков. По ряду оценок, до 70% заработанных петербуржцами средств уходит в столицу на федеральные нужды. При этом бремя федеральных строек сейчас взвалено на бюджет города — достаточно вспомнить печально известный стадион «Крестовский». Кстати, этот пункт касается не только светской власти: история с Исакиевским собором также напоминает рейдерский захват. РПЦ претендует на доходы, но расходы на содержание храма останутся на городе.

Регионализм давно предлагает готовые решения. Например, регион мог бы сам решать, присоединяться ему к санкциям или нет. Почему петербуржцы должны травиться дрянными продуктами с пальмовым маслом, если соседние Финляндия, Литва, Эстония, Беларусь с радостью завезут к нам доступные и качественные молоко, йогурты, творог? Возможно, в Томске или Анадыре это неактуально, а многие петербуржцы всё равно часто ездят в ту же Финляндию, да и граждане соседних стран могли бы заезжать к нам почаще. И это было бы полезно и для бюджета, и для культурного обмена, и для снижения взаимной энтропии, и просто для нормальных добрососедских отношений с соседними странами и народами.

Сергей Аксенов