Всякий риск есть следствие конфликта, поэтому ищите конфликт — и вы нащупаете риск

Классификация рисков — дело субъективное и обычно делается под конкретную задачу. Бесполезно пользоваться имеющимися справочниками. У коммерсантов одни риски, у военных другие, у религиозных миссионеров третьи. Одни боятся активы потерять, другие — потерять воинскую честь, третьи — не попасть в Царствие Небесное. Одни критерии исключают другие.

Например, можно приобрести власть, но потерять деньги, можно приобрести деньги и власть, но проиграть в предназначении. Смотря что для вас самое страшное и что вы считаете главным. Как в старом анекдоте: «Доктор, что с моим мужем?» — «Тяжело». «Доктор, я могу надеяться?» — «Это, смотря на что вы надеетесь».

Не претендуя на полноту, попробуем назвать некоторые риски глобальным амбициям России. Ограничимся внутренними рисками, теми, которые грозят утопить попытку Путина и части идущей за ним элиты вырвать Россию из унизительного положения пораженца, бездарно спустившего наследие отца и деда.

Всякий риск есть следствие конфликта, поэтому ищите конфликт — и вы нащупаете риск. Исходя из этого мы имеем:

1. Политические риски. Это конфликт интересов элитных групп во власти и около неё. Широкое поле для игры внешних сил, заинтересованных в ослаблении России.

2. Культурные риски. Это конфликт социальных групп, принадлежащих к разным ценностным системам, который при желании можно довести до стадии гражданской войны. Отсутствие интегрирующих общенациональных ценностей в виде господствующей идеологии.
3. Религиозные риски. Конфликт систем мировоззрения и связанных с ним стратегий поведения крупных социальных групп.

4. Экономические риски. Это не слабость финансовой системы или институтов планирования. Это, прежде всего, конфликт интересов участников общественного производства и распределения. Имеет несколько уровней: конфликт Труда и Капитала, конфликт крупного и мелкого Капитала, конфликт разных групп Труда в виде рабочей аристократии и рабочей массы, конфликт национального и транснационального Капитала. Слабость финансовой системы и имеющейся экономики, их зависимое от Запада состояние — уже следствие нерешённости данных конфликтов.

5. Технологические риски. Конфликт зависимости России от импорта технологий и интересов импортёра и экспортёров технологий. Конфликт потребностей технологического развития страны и имеющегося уровня этого развития.

6. Национальные риски. Конфликт неравномерного развития национальных регионов России, что генерирует в них риск роста национализма и сепаратизма.

7. Организационные риски. Конфликт несоответствия имеющегося у российских элит уровня навыка стратегического управления и уровня этого навыка у геостратегических конкурентов России.

8. Демографические риски. Конфликт целей удержания нынешних территорий и способности их удержать на падающем тренде рождаемости.

9. Экологические риски. Противоречие (конфликт) между интересами корпораций на нынешнем технологическом уровне их развития и потребностями общества в здоровой среде обитания.

10. Коммуникационные риски. Отсутствие навыка общества к построению управляемых социальных коммуникаций, позволяющих урегулировать конфликты интересов больших и малых социальных групп. Отсутствуют не только навыки — отсутствуют так же институты, способные приводить к диалогу и национальному консенсусу. Каждые выборы в России — угроза революции и обрушения государства. Отсутствие институтов и навыков согласования интересов каждый раз приводят к угрозе кризиса легитимности режима и риску инспирированного извне переворота.

11 Системные риски. Конфликт старых и новых элит всвязи с претензиями на власть и отсутствием легитимного механизма ротации элит, не связанного каждый раз с угрозой крушения прежней государственности. Правящие элиты осознают кризис своей легитимности после номенклатурной приватизации госсобственности, что лишает систему власти устойчивости.

12. Военные риски. Воронка геополитического конфликта расширяется и грозит втянуть в себя вооружённые силы противостоящих друг другу глобальных игроков. Переход от политико-экономических к силовым методам борьбы совершается по всем законам эскалации конфликта: сарказм в адрес оппонента – споры с оппонентом – скандал с оппонентом – расчеловечивание оппонента – партизанские (диверсионные) методы в адрес оппонента – тотальная война с оппонентом на уничтожение любой ценой, не обращая внимания на собственный ущерб.

Сейчас Россия в конфликте с Западом проходит конец стадии расчеловечивания и начало стадии партизанско-диверсионной войны. Неоконы в США уже сейчас готовы перейти к тотальной войне на уничтожение любой ценой, и только пока их оппоненты сдерживают их от этой стадии эскалации. Риск перехода на этот уровень конфликта высок как никогда за прошедшие 70 лет.

При желании можно продолжить формулировать риски, но и этого достаточно, чтобы понять, какого рода сложная задача легла на плечи Путина всвязи с ответом на глобальные вызовы для России. Названные категории взаимопроникающи и взаимодополняющи, они взаимно обусловливают друг друга, накладываются и усиливают негативное действие каждой из них.

Без решения этих локальных задач глобальная миссия России невыполнима. Принявший характер циклически повторяющейся эпидемии шапкозакидательский восторг в публикациях по поводу наших локальных побед над глобалистами-кочевниками очень опасен и носит свойство психотерапевтического средства от комплекса неполноценности. Это недостойно нас.

Мощная информационно-санкционная война, развязанная Западом против России и сопровождающаяся гонкой вооружений, показывает, что враг очень силён и лёгкой победы не будет. И поскольку нас ждёт долгая и трудная борьба, на вещи надо смотреть прямо. Нам предстоит готовиться к долгой войне, где будут и потери, и лишения, и необходимость принимать трудные решения. Идёт борьба выдержек, терпения и способности быстро реагировать на изменения.

Александр Халдей