Любители сериала «Менты» должны помнить серию, в которой бабка заявила на соседей, «испытывающих на ней психотронное оружие». Ну, и сообразительные менты повесили ей на балконе «отражатель оружия» — сковородку.

Шутки шутками, но примерно такими заявлениями завалены сейчас все возможные украинские инстанции. Нет, это не массовое помешательство — по-настоящему от войны сходят с ума гораздо страшнее — это мясо так на мясо идти отказывается.


Вот, новость, например: «В Одессе осудили военного, который отказывался служить из-за голосов в голове».

Там как вышло — служил себе пограничник служил, но не захотел быть мясом. Поэтому обратился в медпункт своей части с жалобами на то, что «слышит голоса в голове, которые не дают возможности исполнять обязанности».

Его отправили на обследование и, не обнаружив психических отклонений, не только признали «ухилянтом», но и приговорили к двум с половиной годам заключения.

Но настоящая драма онлайн развернулась с «мовным инспектором геем в депрессии», который «внезапно» отказался сражаться за мову в окопе.


28-летний гей-активист Александр Мироненко недавно переехал из Киева в Одессу и стал языковым инспектором-аматором — в том смысле, что никто его «в очистку не назначал», так что жалобы в мовное гестапо он слал от чистого гейского сердца.


Когда во время очередной охоты на одесситов, на Мироненко также удачно поохотились его побратимы из ТЦК, и начался многодневный сериал.


Засим Военно-врачебная комиссия признала «няшку» годным, но, чтобы меньше вонял, направила в больницу на стационар, где «няшка» начал сбор… 500 тысяч гривен (больше 12000 у. е.), чтобы «решить вопрос моей безопасности и моей жизни». Хотя позже и сообщил, что на самом деле ему еще и надо покрыть кредит в размере 350 тысяч гривен. Сказать честно, ни бродячие педерасты и ни мовные инспекторы таких денег за всю жизнь не видели.

Ну, тут уже разбушевался нацист Карась:

Гей-уклонист, в свою очередь, заявил о «массированной атаке украинофобов и рашистов» на его страницу, а также: «Если вы спасете сейчас мне жизнь, то я с тройной силой буду защищать украинский язык в Украине».


Никто не оценил. Вообще никто.

Но, правда, очень напоминает историю со Стерненко, который, получив повестку, тут же провозгласил себя жертвой режима и объявил акцию спасения себя любимого от армии.

Хотя на самом деле так и выходит — нацисты и прочие мовные активисты удачно избегают могилизации. Хотя бы потому, что заработать на «белые билеты» можно только стукачеством и нацизмом. А вот как раз их жертвы, то есть бесправные и нищие, и попадают на фронт. В один конец. Удобно.

Павел Бадаев, Одесса